"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Да… Саша, про инфекции — не шутка? — впивается в меня глазами Шаматов.
— Али Шафетович, не люблю отвечать на такой вопрос. Давайте сделаем так: если Вы считаете меня шутником, И.В. — тоже шутником, который «подсадил» меня к Вам поиграться (ибо ничем иным тогда нельзя объяснить шестнадцатилетнего пацана рядом с Вами, корифеем как минимум в городском масштабе), — делаю вдох, — спросите у И.В. одно слово в связи со мной: Касаева.
— Да Мариночку как раз я знаю! Об этом я слышал… От Игоря, — задумчиво теребит кончик карандаша Шаматов. — Я просто не знал, что это — твоих рук дело. Мариночку я и веду с самого начала! Давай тогда так.
В этот момент звонит его мобильный. Он коротко что-то отвечает и продолжает:
— Раз есть такая уникальная возможность — не спрашиваю деталей — я во время самого первого обследования тогда всем женщинам говорю, чтоб в случае любых инфекций шли к нам. Это — самое полезное для всех наше с тобой взаимодействие. И первое, что приходит в голову. Принимается?
— Да, конечно.
Здание Генеральной Прокуратуры. Этаж с табличкой при входе «Служба специальных прокуроров». Кабинет с табличкой «Начальник службы». У Бахтина звонит мобильный телефон, лежащий на столе. Бахтин, не глядя на экран, нажимает кнопку гарнитуры, вставленной в ухо, и продолжает что-то заполнять на цветном бланке с гербовым логотипом Генеральной Прокуратуры.
— Слушаю, Бахтин.
— Олег, привет.
— О, Лёлик! Привет героям, наполняющим бюджет. Я сейчас чуть занят…
— Я по работе.
— Слушаю внимательно, — моментально подбирается Бахтин.
— Нужен совет. Помощи не прошу — тут я сам должен управиться. А то если сейчас ты вмешаешься, размахивая шашкой, я потом без тебя ничего сам решить не смогу.
— То понятно. Говори, что хотел.
— Я просто объясняю все вводные. Итак, ситуация. У нас есть список льготников по сельскому хозяйству.
— Дотационники? Животноводство, племенной скот, экспортные программы на Китай? — демонстрирует неожиданную осведомлённость Бахтин. — Или растениеводство в зоне рискованного земледелия?
— И то, и то, — немного удивляется осведомленности Бахтина собеседник, но тут же продолжает дальше. — Есть стандартный порядок освобождения нами их от налогов конкретно в этом году. Всё по процедуре, Закон давно принят, в Законе о бюджете на этот год они тоже есть.
— Затык в чём?
— Чтоб я снял с них обременение по гос. ссудам, и применил нулевую налоговую ставку налогообложения, мне в ЛОТОСЕ необходимо подтверждение от Министерства Сельского Хозяйства. Формальность. Один клик — птичка напротив строки «СОГЛАСОВАНО».
— Продолжай.
— Ты уже сам всё понял. И фермеры, и крупные хозяйства обивают у меня пороги с просьбой продлить срок сдачи деклараций и заявлений: в срок от МинСельхоза у них просто физически не получается получить подтверждение факта сельскохозяйственной деятельности.
— Так… Фермеры прямо к тебе в управу идут? Или у себя в районах в районные налоговые?
— Снизу вверх. Вначале — в район. Потом — когда там ничего не решается — ко мне. Сегодня вот двенадцать заявлений.
— Вот козлы… — не сдерживается Бахтин. — Ты же понимаешь, к чему намёк?
— Я тебе потому и звоню. Это — не просто намёк. Один майор с авиаполка, сейчас на пенсии, заходил, он теперь фермер. Лично знакомы. Ему в Сельском Хозяйстве открыто в лоб сказали: или тысяч на бочку, или подтверждение он будет ждать аккурат до закрытия бюджета этого года. Я со своими говорил — там в Сельском Хозяйстве чуть не ежегодный план: какой процент дотаций на сельское хозяйство должен вернуться обратно наличными. Вот теперь ты мне скажи, что делаем.
— У меня есть моё впечатление. И мой вариант решения. Ты скажи сперва, что думаешь?
— Олег, мне — если по должности, то вообще по шарабану. Я могу строго по закону послать этих фермеров, и буду прав. Это если по букве закона. Но они ж банкротиться по осени начнут. Если говорить с точки зрения времени, мне их проще послать, чем разбираться. Ты же понимаешь, что на то и расчёт?
— Да… Судя по всему, раньше так оно и работало. Твой предшественник в хитросплетения не вникал. Если проще отказать, да ещё и по закону — так и делал. Итог какой?
— Понятно какой… Теперь дай совет, как за эту дурацкую галочку в ЛОТОСЕ и топором не махать, и вопрос решить.
— Есть установленные Законом сроки рассмотрения Сельским Хозяйством заявлений сельхоз производителей?
— Да. До 25 дней по таким вопросам.
— У «фермеров» есть ответы от СельХоза?
— Нет, на них просто забили и никто не отвечает.
— Ну тогда в ЛОТОСЕ пиши мне заявление от своей налоговой. Так и так, в связи с систематическим несоблюдением установленных Законодательством сроков прохождения рабочей документации в Министерстве Сельского Хозяйства, в такой-то период на такую-то сумму «подвисло» столько-то обязательств в госбюджет и столько-то незаконного обременения частных фермерских хозяйств.
— Уже ваяю, дальше? — чуть издалека доносится голос собеседника. Слышно, что он поставил телефон на громкую связь и что-то быстро выстукивает по клавиатуре. — Заяву на тебя лично?
— Так точно. Только поставь две галочки: напротив моего имени и напротив должности. Цифры можешь вообще от балды в десять раз завысить.
— Та-а-ак… мину-у-уту… Набрал.
— Регистрационный системой присвоен?
— Да.
— Отправляй мне, по регистрационному номеру в реестре исходящих поставь в копию Концелярию МинСельХоза.
— Упс…Не додумался. Что дальше?
— Дальше — два варианта. Первый: фермеры прямо сегодня начнут получать свои подтверждения, а ты — галочки в ЛОТОСЕ напротив каждого заявления. Второй вариант: если за 24 часа ничего не меняется, я, в соответствие с кое-чем, сегодня неафишируемым, завтра с утра отправляю туда, кого надо. И в установленном порядке задаём вопросы по вымогательству взяток на госслужбе. Начальников управлений, думаю, прикроем сразу. Чтоб стимулировать точное выполнение правил теми, кто пониже. Как минимум, на два-три месяца на период следствия.
— Ничего себе, — в трубке раздаётся свист собеседника.
— Да ты ж у нас до жопы военный. Ты ж не в курсе, в декабре начальника ВетКомитета Хасанова закрыли. За это самое. Я лично. Уж как его родня и просила, и угрожать пытались… Если до них не доходит по-хорошему — будем объяснять иначе.
— Бах, спасибо! Один идиотский вопрос. А раньше почему так не делали? Ну, там, три года назад? Мне майор-авиатор говорит, давно так всё шло.
— Раньше Министр Сельского Хозяйства был вице-премьером. И сам знаешь, чьим человеком. А сейчас «Папа» предложил всем апеллировать не к родственным и дружеским связям, в том числе к нему лично, а к Закону. Который…
— «…один для всех». Помню, понял. Бах, а ты не боишься? Ладно, это я не сдержался, любопытно, можешь не отвечать.
— Как раз отвечу. Лёлик, я боюсь, что мой сын будет через двадцать лет не мясо на экспорт выращивать, а униженно лбом у таких мудаков об паркет стучать. Такую вот галочку вымаливая… А меня уже не будет.
— Ладно, понял, пардон, что в личное попал. О, Бах, ты видишь?!
— Что вижу? — несколько рассеянно отвечает Бахтин. — Лёлик, извини, мне тут тоже есть малость что делать.
— Вот я тебе отправил в ЛОТОСЕ три две минуты тому — уже две «галки» зажглись от МинСельхоза!. Из двенадцати за сегодня! Бах, как так-то?! Канцелярия МинСельхоза — потом профильное управление или комитет, или ветеринарка, или растениеводство, тоже канцелярия — потом начальнику службы — потом исполнителю — потом обратно вверх! По этой же цепочке! Бах, как это можно успеть за две минуты?! Всю цепочку туда — обратно?!