Хрупкое восхождение (ЛП)

— Н-но… но это не твоя вина, — всхлипнула Гермиона, — и ты не должен расплачиваться за все, я не хочу, чтобы ты расплачивался.
========== Глава 2. Часть 2 ==========
Комментарий к Глава 2. Часть 2
Йееей~ Не прошло и года.
— Грейнджер, — вздохнул Драко, раздраженно сжав двумя пальцами переносицу, — я не люблю тебя из чувства вины. Понимаю, что, видимо, в это невозможно поверить, но я клянусь тебе. Да, я чувствую себя виноватым, но дело не в этом. Ты же восхитительна. Ты раз в пятьдесят умнее и талантливее, чем все остальные. Вся шайка Темного Лорда понимала, что ты — самый ценный и опасный член Ордена, за вычетом Поттера. Когда я не трясся над своей безопасностью, больше всего меня огорчало то, что кто-то настолько исключительный разваливается на куски из-за такой посредственности, как я. Я понимал, что причиной тому было зелье. И я влюбился в тебя, ведь, несмотря на него, ты все еще оставалась собой.
Он заправил ей за ухо выбившийся локон и погладил по щеке.
— Ты такая восхитительная. И талантливая. И красивая. И намного более достойная, чем я. Как бы я ни пытался, я не мог отрицать это, и отчасти это было причиной моей ненависти к тебе поначалу.
Он пристально смотрел ей в глаза, и от этого взгляда веяло спокойствием.
— Не отрицаю, иногда я чувствую себя виноватым в том, что происходило, и мне даже хочется наложить на себя Обливиэйт. Но ты была рядом, и это единственное отдаленно хорошее событие, которое случилось со мной во время войны. Я провел годы в жалких попытках избежать смерти. Но когда я начал влюбляться в тебя, то понял, что риск лишиться жизни стоит того, если он поможет спасти тебя. Я мог бы сбежать после того, как война подошла к концу, — Поттер нашел бы противоядие и без меня. Но мне не хотелось жить и знать, что где-то там ты мучаешься из-за меня. Я был уверен, что меня, вероятно, казнят после того, как ты вылечишься, и не особо печалился. Единственное, что я на самом деле считал важным, — это твое освобождение от меня. Но ты оказалась такой упрямицей, что отказалась. Поэтому вынужден признать, что сейчас тебе от меня уже не отделаться.
Гермиона чуть-чуть покачивалась от потрясения, вызванного его словами. Она безмерно устала и все еще была охвачена ужасом.
— Я не жду, что ты тут же мне поверишь, — продолжил Драко. — Возможно, это не случится никогда. Но надеюсь, что ты прекратишь обвинять себя. Я с тобой, потому что я выбрал быть с тобой. А если настанут ужасные времена, когда я тебе надоем, — что ж, тогда мы просто будем соседями, пока смерть не разлучит нас. И я приложу все усилия, чтобы не убить твоего муженька из ревности. Пожалуйста, перестань плакать.
Гермиона рассеянно вытерла слезы тыльной стороной ладони. Она стояла так пару секунд, в то время как Гарри соскребал себя с пола, а Драко внимательно изучал выражение ее лица. Затем девушка развернулась и вышла из комнаты. Она направилась в спальню, закрыла дверь и соскользнула на пол. Ее охватило оцепенение.
Что же она натворила в этот раз? Гермиона ощутила тошноту.
Она долго-долго сидела так без движения, погруженная в мысли. Спустя несколько часов Гермиона наконец поднялась и отыскала Драко в гостиной. Он читал.
Она присела на подлокотник кресла и посмотрела на него.
— Не понимаю, почему ты не оставил себе путь отхода, если я выздоровею? И двух лет не прошло с окончания войны. Я могу полностью поправиться через несколько лет, а ты все еще будешь привязан ко мне.
— Тебе не приходило на ум, Грейнджер, что я не хочу уходить?
— Ну действительно, до такой степени, что если не со мной, то сразу в Азкабан? — едким тоном вопросила она.
— Именно так, хотя эта часть была добавлена в Обет исключительно ради твоего спокойствия, а не моего.
— Моего спокойствия? — усмехнулась Гермиона. — Ты насильно возложил на меня ответственность за свою жизнь. Снова. Но на этот раз даже нет надежды на противоядие, — ее голос наполнился горькими слезами.
Драко слегка вздрогнул.
— Что бы сделала ты, Гермиона? Если бы была на моем месте, что бы ты сделала? — холодно спросил он. — Если бы ты была влюблена в кого-то, кто отказывался даже допустить мысль о том, что это реально? Кто все твои действия и чувства, включая любовь, списывал бы на вину. Кто был полон решимости вычеркнуть тебя из своей жизни, даже если это разрушило бы его жизнь? Снова разрушило — ведь этот человек уже один раз сломал себя для тебя. Какое изобретательное решение ты бы разработала?
  
Гермиона молчала. Драко отвернулся от нее и перевел взгляд в окно, где бушевало море. Она видела вспыхнувшую боль в его глазах.
— Ты не обязана мне верить, — сказал он через минуту, — мне не это нужно. Ты просто должна принять тот факт, что я не брошу тебя. И что я здесь не по твоей вине.
На несколько минут в комнате повисло молчание.
— Ты веришь, что я люблю тебя? — спросила она.
Он бросил на нее взгляд с грустным и задумчивым выражением на лице.
— Я бы хотел, — наконец ответил Драко, — но ты должна понять, как мне трудно.
— Почему?
— Думаю, по той же причине, по которой тебе самой так трудно поверить, что я люблю тебя. Потому что мы оба очень уязвимые люди, которые по привычке прячут это за фальшивой бравадой и умными словами. — Он смотрел на нее еще мгновение, прежде чем отвести взгляд. — Но теперь я знаю, как работало зелье. Поэтому мое желание поверить тебе перестает казаться глупой надеждой отчаявшегося человека.
Его руки сжались в кулаки. Она поднялась, подошла и села справа от него. Гермиона подтянула коленки к груди, обхватила его руку своими и положила голову ему на плечо. Сквозь рубашку она ощущала бороздки шрамов, покрывавших его кожу.
— То, что произошло, навсегда останется в нас, — через несколько минут молчания тихо произнесла она, — и всегда будет влиять на нашу жизнь. Если мы попытаемся притвориться, что те события не лежат в основе наших отношений, это будет обманом. От этого не избавиться. К чему бы мы ни пришли, мы всегда будем помнить.
— Знаю.
— Но из пепла может прорасти и что-то хорошее, — ее голос дрогнул. — Возможно…нам стоит просто жить дальше.
Он молча кивнул.
Между ними больше не было недомолвок. Они просто жили.
Гермиона перестала накручивать себя из-за того, что Драко все еще был с ней. Несмотря на то, что от его присутствия у нее все еще болезненно сжималось сердце.
Он же ничуть не изменился. Даже до Обета Драко не особо стремился ходить куда-то в одиночестве, даже ненадолго. Ей приходилось вытаскивать его из коттеджа — буквально — чтобы он хоть немного занимался спортом.
Недели плавно перетекли в месяцы. Они стали выбираться вместе в магловские города и деревеньки. Гермиона теперь закупалась продуктами сама, сопровождаемая Драко. Ни у кого из них не хватило бы нервов выдержать то внимание, которое мир волшебников бы обрушил на них, появись они на публике — особенно вместе. Они избрали тихую жизнь. Они писали статьи для изданий о зельеварении и публиковались под забавными псевдонимами. Коттедж настолько оброс книгами, что им пришлось применить заклятие расширения на все его комнаты.
И со временем у них появилось много общего, не связанного с войной. Прогулки, беседы, книги, взорванные котлы, дурацкие шутки, которые принадлежали только им.
Между ними возникла душевная привязанность, которая свела на нет отчаяние и опустошенность. Все их взаимодействие обрело иной, интимный смысл. Каждое, казалось бы, привычное прикосновение длилось чуть дольше.
Острое, полное сомнений желание друг друга стало почти осязаемым.
Гермиона все еще терялась в закоулках своего разума, но редко и ненадолго. И Драко всегда оставался рядом и ждал ее.
Однажды она моргнула, приходя в себя, и увидела, что они стоят вдвоем на пляже у коттеджа. Она помнила, что ушла на прогулку одна. Ветер бросал ей в лицо холодную мелкую морось. Было так сыро, что воздух был тяжел от пропитавшей его морской соли.
Драко избегал холода. Холода, ветра и дождя. Со времен Азкабана.