Солнечный ветер (СИ)

Совпадения, переплетение судеб разных людей, которые при нормальном стечении обстоятельств никогда бы не встретились, ─ всё это напоминало театр абсурда, но так или иначе именно цепочка странных событий привела к тому, что сейчас происходило.
Дженсен в миллионный раз слушал краткий рассказ отца о погибшем на Титане друге, который спустя многие годы вернулся в образе отъявленного браконьера Юпи. О детях со странными способностями в брошенном корабле, случайно найденном в результате одной из операций Комитета. О перечне подозрений без доказательной базы. О выводах, которые профессор Эклз сделал после недельного наблюдения за ребятами, чем и попытался поделиться со своим начальством. И как от него отмахивались корифеи наук, отвергавшие всё, что не укладывалось в их привычную картину мира. Туннели тоже в неё никак не вписывались, как и жизнь за пределами Земли, но они существовали. Однако, легче поверить в абсурдность теории, чем в то, что у них под боком творились чёрные дела, а двести детей стали подопытными кроликами преступников. Эти ребята сами по себе были великим открытием их времени. Это понимал каждый  функционер, столкнувшийся с ними. Но освобожденные дети не стали свободными, попав из одной тюрьмы в другую.
Проект «Клан Индиго» родился уже после смерти Брайана Эклза, но так получилось, что именно его отчёты и наблюдения позволили специалистам, отобранным для работы с детьми, помочь им адаптироваться в мире, от которого они были насильно и надолго оторваны. И именно профессор Эклз утверждал, что способности детей не несут в себе опасности людям. Этого не хотели принимать в расчёт наверху, запуская государственную машину по реализации давно лелеемой мечты о супер солдатах. Какое счастье, что во главе проекта встали люди, которые доверяли его отцу. Иначе бы они мало чем отличались от браконьеров.
Самым странным местом в записи была её концовка, девять минут, когда отец рассказывал о маленьком мальчике, умирающем в исследовательской лаборатории, несмотря на лечение. Силы ребёнка таяли на глазах, и никто не понимал, от чего маленькому пациенту становится хуже, ведь все его жизненные показатели были в порядке. Да и сам мальчуган не унывал, с озорной улыбкой демонстрируя разные фокусы. Профессор Эклз бился над секретными файлами, которые удалось сохранить при захвате корабля, сопровождающего детей. Были изъяты тысячи доз странной вакцины, называемой в записях «титановый укус»; она вводилась каждому ребёнку на протяжении нескольких месяцев заточения, но только у 52-х вызвала рецидив и полную перестройку функций организма. Учёные бросили много сил на изучение структуры и состава «титанового укуса», не решаясь продолжать колоть детей неизвестной синей субстанцией. За неделю, которую дети провели в Исследовательской Лаборатории Бюро, им ничего не вводили. Врачи проводили полное обследование, и все ребята чувствовали себя прекрасно без вакцины, только один мальчик по каким-то неизвестным причинам не смог перенести отсутствия в своей крови загадочного препарата.
Ждать, пока появится формула вакцины, и закончатся её полные исследования, Брайан Эклз не мог, так как на его глазах умирал ребёнок, который по записям браконьеров был в отличном состоянии, пока те пичкали его своей синей дрянью. На свой страх и риск он ввёл умирающему мальчику «титановый укус», потому что нельзя было терять ни минуты. Накануне малыш разбил тарелку, которая, подчиняясь его взгляду, летала по палате, и сильно порезал осколками ногу. Кровь остановить не удалось: ни препараты, ни другие способы не помогали на этот раз. Редкая группа крови ─ четвёртая отрицательная, усложняла задачу и сильно понижала шансы пациента на выживание, поэтому отец нарушил протокол, поверив словам ребёнка о том, что «синяя жидкость» ему не повредит. В самом конце отец коротко пояснил, что на шее каждого пациента висел медальон с кусочком сапфирита внутри. По словам детей, эти медальоны служили сдерживающим механизмом, который помогал им контролировать свои способности и не причинять вреда людям. Так им объясняли эскулапы. Чего никто из детей не знал, так это всей правды. Уже после первых экспресс-анализов стало понятно, что постоянное ношение сапфирита на теле приводило к мутациям, награждая носителя необратимыми паранормальными способностями. А синяя дрянь ─ тот самый «титановый укус» ─ как раз и делалась из этого крайне опасного минерала. Получалось, что детей травили снаружи и внутри. Чтобы результат появился как можно скорее. Вот так и получилось, что Брайан Эклз и маленький узник открыли новую страницу в использовании сапфирита. После укола рана на ноге малыша затянулась буквально за минуту, а после переливания крови (отец дал свою, оказывается, у него тоже была редкая группа) его общее самочувствие пришло в норму, о смерти уже не было и речи.
 
─ Поверь мне, Дженсен. Если ты столкнёшься с представителем клана Индиго, и его жизнь будет в опасности, запомни, ─ его спасёт только сапфирит. А если ты встретишься с моим подопечным однажды, твоя кровь станет ещё одной палочкой-выручалочкой для него, ведь у тебя она такая же, как у меня... Смешно, у тебя есть кровный брат, а мне так и не удалось выяснить, откуда он и кем были его родители. И фамилии своей малыш ещё не знает, лишь имя ─ Джи Ти. На его запястье под ультрафиолетом высвечивается цифра 19.
Когда запись закончилась и наступила тишина, Дженсен заметил, как Джаред с каким-то задумчивым и отстранённым жестом поглаживает левое запястье. И молчит. Дженсен следил за этими медленными движениями пальцев Падалеки. И вдруг последний кусочек картинки встал на место, и он понял, почему ещё его так тянуло к Джареду. Зов крови ─ ведь это не пустяк. Джаред и есть тот самый Джи Ти, о котором говорил отец, и Дженсен не понимал, почему ему понадобилось столько времени, чтобы сложить все пазлы. Ведь сразу было ясно, с самого первого момента их знакомства, что этот парень ─ особенный. Отец считал так же.
Вопрос Джареда заставил его вздрогнуть:
─ Твой отец... он прихрамывал?
─ Да, ─ медленно ответил Дженсен. ─ Ему досталось в заварушке на Титане, в которой якобы погиб Брэмэр. Ты вспомнил его?
Джаред грустно улыбнулся.
─ Я был слишком мал, но я помню ласковые руки, которые гладили меня по голове, пока я болтал без умолку, и хромоту, когда он передвигался по светлой белой комнате. Ещё мне кажется, что у него были добрые глаза.
─ Отец курировал вас всего неделю. Он улетел домой на выходные, ещё не зная, что в самолёте вирус, и приземлился в аэропорту уже заражённым. Мама рассказывала, это гребаное чудо, что он догадался, что болен прежде, чем войти в дом. У нас всегда имелся антидот и спецкостюмы, учитывая, где и с чем он работал, это была обязательная мера. А дальше... ты уже слышал.
─ Мне жаль твоего отца. Он спас мне жизнь, нарушив протокол, и умер, спасая вас. Я рад, что в нас обоих теперь течёт его кровь, пусть мы с тобой и не родственники.
В этот момент заверещала матрица Дженсена.
Прослушав всё, что сообщил ему Нагу Мигеро, Дженсен тяжело осел на стул и сгорбился. Джаред же наоборот ─ выпрямил спину, ожидая пояснений.
─ Мигеро сообщил, что сегодня утром на полицейский эскорт, сопровождающий заключённых на Меркурий, совершенно нападение. Ясуда и ещё несколько преступников бежали, ─ ответил он на молчаливый вопрос в глазах Падалеки.
─ Чёртовы скунбрики! ─ растерянно выругался Джаред.
Дженсен понимал его состояние. Они оба сейчас были так уязвимы, столько всего случилось между ними: и эта старая запись, заигравшая новыми красками, и разгадка тайны мальчика Джи Ти, и их сумасшедшее влечение, переросшее в нечто большее в этом номере. Им бы ещё хотя бы пару часов для того, чтобы осмыслить всё происходящее, понять, как крепко и неотвратимо друг от друга переплелись их судьбы. Смириться с тем, что иногда эти нити нельзя распутать. И не думать о том, что однажды, ради спасения жизни любимого придётся разрубить этот горестный клубок...
Джаред хотел добавить ещё что-то к скунбрикам, но тут ожила и его матрица, а Дженсен тяжело вздохнул.