Солнечный ветер (СИ)

─ Я, видишь ли, слишком ревнив, чтобы делить тебя с кем-либо в чём угодно. Даже Бруни досталось за её интерес к тебе. Я должен остаться твоим единственным любовником, другом и партнёром.
─ Ты стал им с самого начала, Дженсен, с самых первых минут нашей встречи. Просто понадобилось много времени, чтобы найти путь друг к другу.
─ Мне чертовски жаль, что мы прошли этот путь врозь. Ты знаешь, что я всерьёз подумывал перевестись в Бюро, чтобы быть поближе к тебе? Но всё время что-то мешало, отвлекало, и я откладывал на потом. Мы могли бы работать вместе, летать на одном корабле.
Джаред улыбнулся, выгнув бровь.
─ Ты готов подчиняться мне за штурвалом?
─ Я же доверяю тебе. Правильно?
─ Правильно, ─ промурлыкал Джаред, притягивая его к своей груди. ─ Ты доверяешь мне, я ─ тебе. Обоюдное доверие. Только так!
Когда он поднял голову, Дженсен запустил руку в его волосы и задумчиво провёл по ним, пропуская длинные вьющиеся на кончиках пряди сквозь пальцы.
─ Я видел твою ауру, ─ сказал вдруг Дженсен.
─ Когда?
Джаред казался искренне потрясённым. Он даже слегка отстранился, чтобы лучше видеть лицо Дженсена, и в итоге поморщился, потому, что одна из прядей намоталась на палец Эклза, больно дёрнув кожу головы.
─ Ещё в Школе, в той подсобке, где тебе стало плохо.
Глаза Падалеки округлились от изумления. На несколько минут он просто выпал из реальности и даже дар речи потерял. Дженсен видел, что его губы шевелятся, но ни звука с них не слетает.
─ И ты хорошо себя чувствуешь? ─ тревожно спросил Джаред, когда речь к нему вернулась, и его пальцы, лежавшие на плече и бедре Дженсена, сжались.
─ Вроде, да, ─ озадачился Дженсен, прислушиваясь к своему организму. Вдруг с ним что-то не так?!
Джаред почесал рукой макушку.
─ Чёрт, это странно. Матрицу видят между собой только члены Клана. Обычным людям она недоступна. И ещё она вызывает слепоту. То, что ты видел на Марсе и Юпитере, была не сама аура, а её теневые производные, они тоже опасны, если смотреть на них долго, как например, на солнце. Можно получить ожог сетчатки.
─ Никто из людей не может видеть?
─ Ну, насколько я знаю, нет, ты пока единственный. Может быть, у тебя есть какие-нибудь способности, о которых ты не знаешь?
─ Я самый обыкновенный человек, поверь. Кроме характерных закидонов, во мне нет ничего особенного.
Джаред подтянулся на кровати, сел повыше и притянул Дженсена к себе поближе.
─ Для меня ты особенный, ─ сказал он, целуя его лоб и оглаживая спину. ─ Не знаю, что сказать. Надо бы потом поставить в известность твоё и моё руководство, если ты не против.
─ Не против, если меня не захотят разобрать на гайки и болты.
─ Не дам! ─ шутливо прорычал Джаред, набросившись на Дженсена и накрывая собой его тело. ─ Твоя настоящая комплектация принадлежит только мне. И вообще, я обожаю твой болт и никому его не отдам!
Пальцы Джареда тут же охватили вполне уже крепкий «болт» Дженсена, и их снова накрыло.
*****
Их разбудил писк матричного телефона. Звонок услышал Дженсен, и, наскоро ополоснувшись (он итак хрустел от чистоты; от количества посещений ванной кожа уже зудела), выскочил из кабинки, оставляя Джареда домываться в одиночестве. Звонила Бруни сообщить, что их туристический лайнер прилетит через два часа. Где-то к этому времени подтянутся и парни, Дженсен не сомневался.
Их мирная жизнь стремительно заканчивалась и на душе Дженсена скребли кошки. Его тело приятно ныло в самых немыслимых местах, он такого уже давно не испытывал. Это было удовлетворение под завязку. Надо бы радоваться, но на сердце поселилась тревога. Теперь, когда они стали близки и многое открыли друг другу, во стократ тяжелее было расставаться, даже на минуту. Кто знает, когда они увидятся в будущем. И увидятся ли?
Он нехотя оделся, подобрал вещи с пола и сунул их в сумку. Лишь кровать с перекрученными простынями говорила о том, что здесь случилось совсем недавно. Звук шаркнувшей фотоэлементами дверцы в ванной заставил его обернуться.
Джаред вышел из душа в одном полотенце.
 
...Дитя Индиго. Ходячий клад для функционеров Бюро. Гроза браконьеров.
А Дженсен видел в нём всего лишь обыкновенного молодого мужчину с тяжкой ношей на плечах, которую тот тянет с детства. Одинокого и беззащитного, несмотря на все свои способности.
Что-то щёлкнуло в голове Дженсена, и он замер, пронзённый догадкой.
─ Что? ─ вдруг тихо раздалось у самого его уха.
Дженсен вздрогнул. Он не слышал, как Джаред подошёл к нему.
Острая нежность и необходимость прикоснуться заставили Дженсена сжать его в своих объятиях. Джаред пискнул, когда руки Дженсена сомкнулись вокруг него, но не отстранился, а наоборот, сам сжал Дженсена в ответ также сильно, до боли, до темноты в глазах. Так они стояли несколько минут, стискивая руки и отираясь друг о друга, потом Дженсен впился губами в его шею и взмолился:
─ «Желторотик», обещай мне, что с тобой ничего не случится!
─ Эксперименты говорят, что я чрезвычайно живуч, «орёл». Дети Клана Индиго почти бессмертны.
Перед глазами Дженсена пронеслись все случаи, которым он был свидетелем, когда Джаред оказывался на волосок от смерти и не поверил ему. Впервые Джаред солгал. И впервые Дженсен солгал в ответ, шепча ему в ухо и целуя мокрый висок:
─ Конечно, бессмертны. Конечно, я верю тебе.
Спустя несколько минут Дженсен нехотя шагнул назад, и его руки выпустили Джареда из объятий.
─ Что это было? ─ спросил Джаред с неловкой улыбкой и Дженсен понял, что Джаред тоже догадался о взаимной лжи. Никто и ничто не вечно в их мире. Так не бывает. Но сейчас их ложь, единственное средство расстаться без проблем, потому что Дженсен чувствовал, что если вцепится в Джареда по-настоящему, то никогда и никуда уже не отпустит. А это проблема. Они не располагали собой, пока шла война между рейнджерами и браконьерами.
─ Звонила Бруни. Они приедут через два часа. Так что заканчивается наш внеплановый отпуск. Думаю, и парни к этому времени подтянутся.
─ Отлично. Чем займёмся в оставшиеся часы? ─ спросил Джаред, поигрывая бровями и кивая на постель. Но Дженсен, только что взявший себя в руки, ответил:
─ Уймись, неугомонный. Я сидеть уже не могу.
─ Можно придумать что-нибудь не такое экстремальное, что не потревожит твоего бесценного зада, ─ возразил Джаред и Дженсен скрипнул зубами, догадавшись, что и Джаред чертовски не хочет отпускать его; эти счастливые дни и особенно последние тридцать шесть часов наложили свой отпечаток. Но шутки не способны остановить бег времени.
─ Одевайся, я хочу тебе кое-что показать, ─ серьёзно сказал Дженсен, и было что-то в его голосе, заставившее Джареда молча открыть дверь своей смежной комнаты и скрыться за ней. Ровно через минуту он снова вошёл, уже в чистой одежде, весь сосредоточенный на Дженсене.
Эклз кивнул ему, и оба уселись на стол. Дженсен положил на гладкую поверхность маленькую устаревшую флешку. Джаред внимательно переводил взгляд с устройства на Дженсена и обратно.
─ Это флешка отца, ─ пояснил Дженсен. ─ Я нашёл её в потайном кармане своей куртки спустя пару месяцев после его гибели. На ней изначально был кодированный запрет по возрасту, и прочесть её я смог только, когда стал совершеннолетним. Я хочу, чтобы ты прослушал это.
─ Дженсен, ты уверен? Это вроде как личное.
─ У меня нет от тебя секретов, не теперь, когда мы так близки, и я не требую от тебя раскрытия своих тайн взамен, потому что знаю, когда-нибудь ты мне расскажешь о себе всё, до последней мелочи, и мы будем жить долго и счастливо. Это касается Юпи, экспериментов и, возможно, тебя.
─ Я не понимаю.
─ Слушай.
Дженсен вытащил старенький плеер, вставил в гнездо флешку и нажал несколько кнопок.
...Было странно слушать голос человека, умершего много лет назад, здесь, на краю Солнечной Системы в компании с парнем, которого Дженсен полюбил всем сердцем.
Запись длилась всего полчаса. Бог знает, сколько раз Дженсен слушал её в одиночестве, глотая слёзы. Он знал наизусть каждую эмоцию, каждое слово, которое слетало с губ отца. Даже не видя его лица в момент записи, его эмоций, Дженсену было легко их представить.