Леонид Филатов

  
Белла Ахмадулина
 
 
 
 
О, вряд ли кто-нибудь предполагал,
 
Что я, бродя в окрестностях Тгп'анки,
 
Однажды с праздным видом чужестранки
 
Рискну войти в тот сирый балаган!..
 
 
 
Надменно и взыскующе шурша
 
Программкой предстоящего миракля,
 
Я села. Все затихло. И обмякла
 
Моя высокомерная душа…
 
 
 
…Как заново рожденная на свет,
 
Я шла к дверям. И тут явился некто,
 
Чей лоб, на редкость чуждый интеллекта,
 
Являл намек, что он — искусствовед.
 
 
 
Он закричал: «Должно быть, это сон»!
 
(Когда б мы с ним вот так столкнулись лбами
 
Не здесь, а в раздевалке N-ской бани.
 
Он, верно, был бы меньше потрясен.)
 
 
 
Он продолжал: «В Москве полным-полно,
 
И даже свыше нужного, пожалуй.
 
Иных театров. Есть Большой и Малый.
 
Есть МХАТ. Качели. Шашки. Домино».
 
 
 
Я улыбнулась: «Вам не по плечу
 
Представить жизнь вне покера и дерби,
 
А мне. мой друг, за собственные деньги
 
Угодно видеть все, что я хочу…»
 
 
 
Он пригрозил: «От взрослых до детей —
 
Любой поклонник данного театра
 
Закончит век в приемной психиатра,
 
Страдая от навязчивых идей!..»
 
 
 
Я рассмеялась: «Уж скорее вы —
 
Находка для Канатчиковой дачи,
 
А впрочем, я желаю вам удачи.
 
Которой вы не стоите, увы!..»
 
 
 
…Я шла домой, и бедное чело
 
Точила мысль, похожая на ранку:
 
Сойти с ума! Примчаться на Таганку!
 
Пробиться в зал, где шумно и светло!..
 
 
 
Во тьме кулис, ликуя и скорбя.
 
Узреть простых чудес чередованье!
 
Прийти в восторг! Прийти в негодованье!
 
Прийти домой! И там прийти в себя.
 
 
  
Расул Гамзатов
 
 
 
 
У нас в ауле есть такой обычаи:
 
Мужчина — что поделаешь. Восток! —
 
Приходит в дом избранницы с добычей.
 
Способной вызвать в девушке восторг.
 
 
 
И если горец сватает горянку,
 
Он знает, свадьбе попросту не быть.
 
Покамест он билеты на Таганку
 
Для милой не сумеет раздобыть.
 
 
 
Для этого нужны — коварство кобры,
 
Злость барса и выносливость коня,
 
А все это, к моей великой скорби,
 
Из всех мужчин есть только у меня.
 
 
 
Печально, но под крышами аула
 
Не родился еще такой орел,
 
Который бы без помощи Расула
 
Билеты на Таганку приобрел.
 
 
 
Мне вывернули душу наизнанку.
 
Когда я раз приехал в Дагестан:
 
«Расул, достань билеты на Таганку!
 
Ты можешь все! Пожалуйста, достань!»
 
 
 
И, обращаясь к целому аулу,
 
Я простонал, согнувшийся в дугу:
 
«Хотите турпоездку в Гонолулу?
 
Пожалуйста! А это — не могу».
 
 
  
Сергей Михалков
  
БАСНЯ
 
 
Один Фитиль, гуляя спозаранку.
 
Увидел у метро какую-то Таганку
 
И говорит: «Сестра,
 
Куда как ты остра.
 
Занозиста не в меру!
 
Слыхал, опять прихлопнули премьеру?
 
Вот я… Могу воткнуть свечу.
 
Кому хочу.
 
Однако же молчу!..
 
А ты? — Фитиль Таганку поучает. —
 
Худа, бледна,
 
Всегда в загоне и всегда одна…»
 
Таганка слушает и головой качает.
 
Потом тихонько отвечает:
 
«Фитиль, Фитиль, пошел ты на…»
 
 
 
Мораль сей басни такова:
 
Таганка не всегда права.
 
Нельзя, когда стоишь с лауреатом.
 
Браниться матом.
 
 
  
Из цикла «Ну, погоди!» 
 
   
Давид Самойлов
 
 
 
 
Мне захотелось выпить и поесть.
 
Я заглянул в кафе. Меня знобило.
 
Внесли графин. В графине что-то было.
 
И я подумал: «В этом что-то есть!»
 
 
 
Я сел за столик. Рядышком, в углу.
 
Сидели Волк и Заяц. Их беседа
 
Была занятной. На правах соседа
 
Я наблюдал их странную игру.
 
 
 
Вначале Заяц плюнул Волку в суп.
 
Затем смахнул под стол его цыпленка.
 
Он сделал это столь умно и тонко.
 
Что Волк подумал: «Ба, да он неглуп!»
 
 
 
Тщедушный Заяц был ничтожно мал
 
В сравненьи с Волком, истинным гигантом.
 
Зато превосходил его талантом,
 
И Волк прекрасно это понимал.
 
 
 
Подумав, Заяц вылил Волку в торт
 
Остатки недопитого глинтвейна.
 
Он сделал это столь интеллигентно.
 
Что Волк подумал: «Эк воспитан, черт!»
 
 
 
Противники заспорили всерьез.
 
Столкнулись глыбы двух мировоззрений.
 
Добро и Зло. Посредственность и Гений.
 
Дантес и Пушкин. Мускус и навоз.
 
 
 
Тут Заяц вдруг нанес врагу прямой
 
Удар, вложив в него всю силу духа.
 
Удар пришелся Волку прямо в ухо,
 
И Волк подумал: «Амба, боже мой!»
 
 
 
Отважный Заяц знал в ударах толк.
 
Он понимал, что глупо ждать ответа.
 
Легко представить, что ему на это
 
Ответил бы духовно нищий Волк.
 
 
 
Меж тем внесли горячую фасоль.
 
Душистый плов спешил за ней вдогонку.
 
Я битый час вертел в руках солонку,
 
И вдруг меня пронзило: «В этом — соль!»