Леонид Филатов
ПАРОДИИ
Из цикла «Таганка»
Я — человек книжный и театральный.
Отсюда, видим и мой интерес к пародии. Первый цикл пародий был написан в 1975 году для театрального капустника и назывался «Таганка-75». Не избалованный литературной славой, я никак не предполагал, что пародии могут произвести впечатление еще на кого-то, кроме театральной братии. Успех оказался чуть больше запрограммированного. Воодушевленный первым качественным блином, я принялся печь пародийные циклы один за другим. Их печатали. Так бы оно, наверное, и продолжалось, если бы не встреча со знаменитым бородатым и мрачным скульптором. Он выслушал мои пародии и сказал: «Брось заниматься ерундой. Пародирует других только тот, кому нечего сказать от себя. Пиши самостоятельно!»
Помнится, я тогда очень обиделся, пробовал возражать, приводил аргументы. Но скульптор был неумолим. К тому же он был кумиром моего поколения. И я перестал писать пародии. О чем, собственно, и не жалею.
Евгений Евтушенко
Мне говорил портовый грузчик Джо,Подпольный лидер левого движенья:«Я плохо понимайт по-русски, Женья,Но знаю, что Таганка — хорошо!»Потягивая свой аперитив.Мне говорил знакомый мафиозо:«Таганка, Женья, это грандиозно!Мадонна, мне бы этот коллектив!..»Душою ощущая ход времен.Забитая испанская крестьянкаСказала мне по-русски: «О, Таганка!Проклятый Франко, если бы не он…»Звезда стриптиза, рыжая Эдит,Сказала, деловито сняв рейтузы:«Ты знаешь. Женя, наши профсоюзыСчитают, что Таганка победит!..»О том же, сохраняя должный пыл.Мне говорили косвенно и прямо —Рабиндранат Тагор, и далай-лама,И шахиншах… фамилию забыл…Поскольку это шло от естестваИ делалось отнюдь не для блезира —Спасибо вам, простые люди мира.За ваши безыскусные слова!Меня пытал главарь одной из хунт.Он бил меня под дых и улыбался:Ну что, таганский выкормыш, попался?А ну положь блокнот и стань во фрунт!..Таганка, ты подумай, каковоМне в сорок лет играть со смертьюв прятки!..Но я смолчал. Я сдюжил. Все в порядке.Они про вас не знают НИ-ЧЕ-ГО!Андрей Вознесенский
Таганка, девочка,Пижонка, дрянь!..Что ты наделала.Ты только глянь!..О, АпокалипсисВсея Москвы…Толпа, оскалившись,Крушит замки!..Даешь билетики!..А им в ответ:Билетов нетути!Физкульт-привет!..Такое скопление людей я видел только трижды в жизни: во время студенческих волнений в Гринвич-Виллидж, на фресках Сикейроса и в фильмах Бондарчука.
Лоллобриджидочка,Чернявый бес,Вы были в джинсиках,А стали — без!..Очкарик в свитере.Второй Кювье,О как вам свистнулиПо голове!..Профессор с Запада,Заморский гость.Где ваши запонки.А также трость?..Знаменитости стояли в очереди особняком. Банионис кричал: «Я — Гойя!» Ему не верили. Все знали, что Гойя — Я.
Кассирша в ботикахИ в бигудиВопит: о Господи,Не погуби!..Ату, лабазники,Ату, рвачи!Как ваши блайзерыТрещат в ночи!..Пусть мир за стеночкойРевет в бреду!..Сижу, застенчивый,В шестом ряду.Роберт Рождественский
Может, это прозвучитРезко,Может, это прозвучитДерзко.Но в театры я хожуРедко,А Таганку не люблюС детства.Вспоминается такойКазус,Вспоминается такойСлучай:Подхожу я как-то разК кассе.Эдак скромно, как простойСлуцкий.Говорю, преодолевРобость, —А народищу кругом —Пропасть! —Мол, поскольку это я,Роберт,То нельзя ли получитьПропуск?..А кассир у них точь-в-точьРобот,Смотрит так, что прямо дрожьСводит:«Ну и что с того, что ты —Роберт?Тут до черта вас такихХодит!»Вот же, думаю себе,Дурни! —А в толпе уже глухойРопот! —Да сейчас любой оленьВ тундреОбъяснит вам, кто такой Роберт!В мире нет еще такойСтройки,В мире нет еще такойПлешки,Чтоб я ей не посвятилСтрочки,Чтоб я ей не уделилГлавки!Можно Лермонтова знатьПлохо,Можно Фета пролистатьВкратце,Можно вовсе не читатьБлока,Но… всему же есть предел.Братцы!…Но меня, чтоб я не сталДраться,Проводили до дверейГруппой…Я Таганку не люблю.Братцы.Нехороший там народ.Грубый.