Не жизнь, а сказка
— А в какое место подудит? — живо поинтересовалась девушка.
— А ну, малявка, брысь, когда богатыри разговаривают! — Иван-дурак легонько поддал сестре. Та, остановившись только шагов через десять, показала брату язык. — Ну, а теперь, празднуем!
Послышались одобрительные выкрики, и воины, быстро подобрав оружие и доспехи, направились к шатрам. Серега потянул за рукав Святогора.
— Святогор Иванович, это надолго?
— Не, — махнул рукой старик, — до утра, не дольше. Ну, бывает, что и до следующего утра…
— Родители волноваться будут! — Сереге, конечно, не хотелось показаться маменькиным сынком, особенно, когда он стал победителем сечи, но и не думать о родителях он тоже не мог.
— А, вон ты о чём! — понимающе кивнул Святогор. — Не переживай, вернёмся в тот же вечер, когда сюда ушли.
— Как это?
— Не смогу объяснить тебе по-правильному, это ты лучше к Мерлину иди. Или вон, к Черномору — он тоже маг хоть куда! Знаю только, что время, проведённое на Ратном поле, в счёт жизни не идёт!
— Как это?
— Да, что ты "закакал"? Раз говорю, значит, так оно и есть! Сколько ты здесь ни пробудь — вернёшься почти в тот же час! Там, дома, время для тебя не идёт! Здесь обретаешь опыт, но возраст не меняется.
— То есть, если я тут поселюсь, то буду жить вечно? — уловил самую суть парень.
— Теоретически да. Практически — до тех пор, пока тебя отсюда не вышибут. А тебя непременно вышибут.
— Куда? То есть, откуда?
— С первого места! Сейчас ты и тролль — первые. Значит, имеете право принять участие в следующей сече. Остальные, кто не сильно ранен, должны разъехаться по домам. Раненые подлечатся и тоже отправятся.
— А победители…
— А победители могут продолжать повышать своё воинское мастерство в следующих поединках. Если и другой раз становятся первыми — на третью сечу выходят. И так далее. Но долго никто первым не остается — очень уж тяжко днём биться, а потом до утра праздновать, а потом снова биться… Насколько помню, только Геракл продержался пять сеч подряд.
— Ух, ты! Геракл! — искренне восхитился Серега. — А кто его… ну, это… с первого места? Неужели нашёлся богатырь, который самого Геракла победил? Он же величайший герой!
Святогор смущённо кашлянул.
— Ну, уж ты сказал… просто богатырь, чего там…
— Неужели вы?
— Я.
— О-о-о! А вас… ну, тоже…
— Илья Муромец.
— А его?
— Черномор.
— А Черномора кто?
— Роланд Неистовый! Слушай! — не выдержал пытки любопытством Святогор. — Если тебе так интересно, иди к Язычнику. У него всё записано: кто, кого, когда. Целая турнирная таблица за несколько сотен лет!
— А Язычник — он кто?
Старик оглянулся по сторонам — как назло, все чем-то заняты — не на кого спихнуть дотошного парня. Вздохнул и ответил:
— Полевой он местный.
— Кто?
— Полевой. Знаешь, домовые бывают? Ну вот, а Язычник — полевой. Здесь на Ратном поле живёт. За травой следит, поединки объявляет. Таблицу опять же ведёт, только её никто в глаза не видел.
— Святогор Иванович, а…
— А мы пришли уже! — торопливо сказал старик и нырнул в шатёр. Сереге ничего не оставалось, как последовать за ним.
В самом большом шатре был накрыт длинный стол. Чего только на нём не было! Не было на нём кильки в томате и шаурмы — остальные мыслимые и немыслимые деликатесы присутствовали. Глаза у Сереги разбежались при виде жареных поросят, цельных осетров, разносолов всяких мастей и даже заморских яств, названия которых он не знал. В воздухе витал аромат жареного мяса, специй и вина.
Только узрев перед собой гору еды, Серега понял, насколько он проголодался — физические упражнения с киянкой развивают аппетит неимоверно! Но, прежде чем сесть за стол, он доложил старику:
— Святогор Иванович, у меня денег немного.
Тот непонимающе уставился на парня.
— Ну, платить, наверное, надо будет за ужин…
— Не надо! Здесь всё вскладчину собрано. Считается хорошим тоном приносить с собой на сечу еду и выпивку, причем, обязательно и то, и другое. Раньше везли, так сказать, на собственное усмотрение. Ну, сам понимаешь, по завершении сечи на столе стояли бочонки с пивом, брагой, мехи с вином! И ни куска еды! Потом ввели правило, чтоб и закуску везли.
— А мы, почему ничего не взяли? Посчитают за жмотов!
— Новичкам можно — они же ещё ничего не знают.
Грыст, стоявший рядом, заволновался, но, услышав, что никто его в жадности не обвинит, облегчённо вздохнул и начал искать место, куда сесть. Святогор указал на почетные места во главе стола.
— Победители сидят там!
Богатыри со смехом и гамом рассаживались за столы. Лавка под тяжестью тролля жалобно скрипнула. Серега примостился рядом с Грыстом.
— А где черноморцы? — поинтересовался парень у Святогора.
Тот окинул взглядом шатёр и узрел Черномора у входа.
— Непорядок. Черныш, ты почему своих людей не зовёшь?
— Мы сюда незваными прибыли, так что пойдём восвояси. Я попрощаться зашёл, когда ещё свидимся…
— Друзья! — громовым басом сказал Святогор, обратившись к собравшимся. — Нас не уважают — не хотят выпить с нами чарку-другую!
Тотчас поднялась буря воплей. Если раньше богатыри даже не замечали отсутствия черноморцев в шатре, то теперь затащить их сюда стало делом чести. Вскоре за столами стало ощутимо теснее. Святогор поднялся, поднял кубок с вином.
— Первый тост, по традиции, в память о славных воинах, которых с нами уже нет!
Присутствующие поднялись и в полном молчании осушили чаши, кубки, плошки, кружки и прочую посуду — кому куда налили зелено вино.
— Второй тост, по традиции, в честь победителей сечи! — не сделав даже малейшего перерыва, провозгласил Святогор.
На сей раз раздались приветственные крики, и воины дружно стукнулись посудой.
— Третий тост, по традиции, за участников, доблестно сражавшихся!
Крики стали ещё громче.
— Четвертый тост…
Серега, державший в руке здоровенный оловянный кубок с приятно-пахнущим вином, почувствовал, что если осушит его за четвертый тост, то содержание пятого не узнает. В голове у него уже шумело. Парень огляделся: воины, как ни в чём ни бывало, глотали хмельное литрами. Во всяком случае, Грыст так и делал. Серега уважительно посмотрел, как тролль опрокинул в себя немаленький кувшин пенного пива и только головой покачал — ему до Грыста далеко.
— Не желает ли великий победитель сечи откушать? А то ведь можно и в осетра физиономией упасть!
Рядом стояла улыбающаяся Варя с большим блюдом в руках. Серега вскочил.
— Садись, Варь!
Девушка покачала головой.
— Зрителям нельзя с богатырями сидеть за одним столом! — и лукаво улыбнувшись, добавила: — А гулять можно.
— Я мигом!
Но вылезти из-за стола ему не дали. Святогор Иванович дернул парня за рукав, и Сереге волей-неволей пришлось плюхнуться на место.
— Успеешь погулять! Сначала товарищей ратных надо уважить!
Товарищей уважал Серега ещё долго. Чтобы не опьянеть окончательно, он налёг на еду, а обманчиво-ласковое вино оставил в покое. Помогла ему в этом Варя — она лично подливала ему в кубок из отдельного кувшина. С квасом.
— Други, давайте чокнемся! — к Сереге и Грысту подошёл Иван с трехлитровым деревянным черпаком. — За нашу победу и смерть Кощею!
— Смерть Кощею! — рявкнули присутствующие, будто только и ждали команды.
Ополовинив черпак, Ваня поставил его на бочонок с вином.
— А вы знаете, чем костяшка нас бить пытался?
— Что-то вроде короткого трезубца у него было, — наморщился Грыст, пытаясь вспомнить.
— Что с тобой? — испугался Иван.
— А? Нет, ничего, вспоминаю просто.
— А-а, я тоже, когда думаю, говорят, сильно искажаюсь.
Варя, стоявшая неподалёку, прыснула в кулачок, но услышали все. Серега, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, отвернулся в сторону, чтобы Иван не обиделся. Ваня, не замечая усмешек, продолжал речь:
— Так вот, никакой это был не трезубец. Знаете что? Вовек не догадаетесь! Ща принесу!