Не жизнь, а сказка

— Ты куда? — Святогор попытался поймать парня, но тот увернулся, подошёл к троллю и встал рядом.
— Вы что, ополоумели? — заорал он.
Заинтересованные богатыри примолкли.
— Кого вы собрались бить? Товарища своего? Который вас от смерти спас? Пока вы отдыхали в анабиозе, Грыст с Кощеем сражался насмерть. Я свидетель! И Язычник подтвердит!
Собравшиеся не поняли, где они отдыхали.
— Да, он же людоед! — вновь раздался чей-то голос.
— Не знаю, людоед он или нет, а только с таким товарищем я бы не побоялся встать плечом к плечу в битве! — парень исчерпал свой невеликий запас красноречия и закончил: — Короче, первый, кто попытается напасть на Грыста, получит по башке вот этой самой волшебной киянкой!
Серега не понял, что он сказал такого весёлого, но послышались смешки, постепенно переходящие в открытый смех. Широко улыбался Святогор, смеялся Черномор, неприкрыто ржали в голос богатыри.
— Вы мне не верите? — Серега почувствовал, как в нём вскипает злость. Грыст положил свою огромную ладонь ему на плечо.
— Спасибо, друг, за поддержку! Но я сам разберусь, а то достанется тебе ни за что.
— Я не уйду! — упрямо помотал головой парень. — Иван, не подходи! Я ж не посмотрю, что ты брат Вари!
К ним направлялся Иван-дурак с сосредоточенным видом.
— Да, убери ты свою колотушку! Значит так, — Иван обернулся к воинам, — чувствую, Сергей правду говорит! Так что, если чего… в общем, я с ними!
Конан пожал плечами, спрыгнул с коня и тоже присоединился к небольшой группе. Постепенно, по одному, по два, присутствующие перетекли сюда же, в итоге получилось, что все воины сгрудились вокруг Грыста и Серёги.
— Молодцы! — Святогор протолкался к ним и внимательно посмотрел на тролля. — А теперь рассказывайте, что было после синего тумана. Давай ты, Грыст. Я же слышал, что ты и не на тарабарском умеешь разговаривать.
— Да, рассказывать особо нечего. Вы все замерзли, а мы с… — тут он посмотрел на Серегу и продолжил, — с другом напали на Кощея. Он ловкий, чуть меня не прикончил. Если бы не Сергей, мне конец бы наступил. Он волшебной киянкой Кощею по руке ударил, тот своё оружие выронил, и вопить принялся, как ошпаренный. Тогда Сергей ещё ему добавил, а я ногой приложил. Да не совсем удачно, захромал. Тут Кощей врата создал, а из них Черномор появился. Собственно, всё. Кощей сбежал.
— Да, боян из тебя никакой! — Святогор почесал нос и улыбнулся. — Так ты тоже думаешь, что киянка волшебная?
— Конечно! — без тени сомнения воскликнул тролль. — Слышали бы вы, как верещал Кощей!
Вновь послышались смешки, впрочем, быстро замолкшие, потому что Грыст нахмурился.
— Верить нет? Драка?
Вопрос из уст двухметрового тролля прозвучал гораздо убедительнее, чем в то время, когда он изображал аборигена.
— Киянка эта, — Святогор усмехнулся, — самая обычная. Ею кирасы выправляют, шлемы. И ничего в ней волшебного нет.
— Так вы её не у Гефеста взяли? — обиженно спросил Серега.
— Почему же, у него! Он киянкой и работает.
— Но тогда…
— Видишь ли, здесь, на Ратном поле тех, кто впервые выходит на сечу, вооружают такими колотушками. Чтобы остальные видели — перед ними новичок. Здесь ведь испытание воли и души, а не мышц и силы. Нет, сила нужна, но… не для новичков. Если бы их в первом же бою прибивали, то на Ратном поле сражаться некому стало бы.
Серега покраснел. А он-то думал, что всё по-настоящему! Перья распушил… а сам птенец несмышленый!
— А Кощей как же?
— Кощей сюда попал неизвестно как и непонятно почему. На его появление никто не рассчитывал. Вон Черномор расследованием и займётся — это его прямая обязанность.
— Но, — Грыст, внимательно слушавший рассказ, не утерпел и вмешался в разговор, — почему тогда Кощей орал, когда Сергей его лупил колотушкой?
— А он орал? — спросил Черномор.
— Как резаный! — подтвердил тролль.
— Может, ты, в самом деле, стажеру дал какую-нибудь особенную киянку? — спросил воевода у Святогора.
— Да, самую обычную… Сергей, дай-ка мне инструмент!
Серега отдал колотушку. Все принялись рассматривать киянку.
 
— А это что? — ткнул пальцем Конан.
Воины склонились к колотушке, раздалось звучное "БАМ", когда некоторые столкнулись шлемами. Но на такую мелочь никто внимания не обратил, потому что все пристально разглядывали две небольших желтоватых штучки, крепко впившиеся в дерево молотка.
— Не помню, было это или нет, когда я инструмент брал, — нахмурился Святогор. — Может, амулеты заговорённые? Пойти, спросить, что ли у Гефеста?
— Да это же кощеевы клыки! — заржал вдруг Грыст. — Сергей ему киянкой по зубам съездил в самом начале! Вот Кощей и выл — наверное, не нравилось, когда собственным зубом били!
Богатыри поражённо молчали. Черномор кашлянул:
— Теперь понятно, почему он "всывал к Церномору".
— А что, симпатично! Пожалуй, братец, тогда и я к тебе буду так взывать! — ухмыльнулся Святогор.
Возмущённый Черномор хотел что-то возразить, но его опередил Н Губу, которому очень не понравилось его сравнение с "голубыми отморозками":
— А отряд твой отныне будет церноморским!
Раздался дружный смех. Черномор только рукой махнул — начни оправдываться, и кличка насмерть приклеится. А так, поскалятся час-другой, да забудут…
Святогор, согнав улыбку, сказал:
— Вот так, совершенно случайно, у нас появилось оружие против Бессмертного! — старик с трудом выдернул один кощеевский зуб из киянки и протянул Черномору. — Черныш, держи. Ты, как главный блюститель порядка, должен иметь его при себе! А второй зуб мы оставим на колотушке. Если Кощей ещё раз сюда заявится — так этой киянкой по лбу и получит! Язычник!
— Весь внимание!
— Возьми киянку и храни её! В случае необходимости, если Бессмертный вдруг возымеет наглость появиться здесь ещё раз — отдашь старшему на поле! Да, чтоб сразу отдавал, без стихов и прибауток, понял?
С этими словами Святогор бросил киянку на измятую траву, и деревянный молоток просто испарился. Будто ничего и не падало! Серега даже глаза протёр, себе не поверив.
— Понял, понял, как не понять! — игривым тоном сказал Язычник. — Понесу киянку, я в свою землянку…
Послышалось коллективное богатырское… ну, от которого эхо разносит "мать-мать-мать". Язычник умолк. Святогор снова взял слово:
— По праву самого старшего из присутствующих… — тут он посмотрел на Черномора, словно ожидая возражений, но тот промолчал, — я решил, что в сече победителями являются стажёр Сергей и тролль Грыст, как единственные выстоявшие в битве с Кощеем, а, кроме того, не позволившие злодею погубить всех на Ратном поле! Два коротких, один с раскатом!
И все присутствующие, включая подтянувшихся зрителей, завопили "Ура" Ура! Ура-а-а!"
Удивление на лице у Серёги можно было сравнить только с глуповатой улыбкой тролля, не верящего своим большим ушам.
— Молодец, брат! В первом бою стать победителем сечи — никогда такого не было! — Иван-дурак от души хлопнул Серегу по плечу. — Ты куда?
Иван поднял парня и отряхнул его. Серега поморщился — рука онемела от Ваниного поздравления. А если бы Иван всерьёз приложился? Железный Людвиг тоже решил осчастливить победителя, с размаху хлопнув Грыста по спине.
— Поздравляю…
— Спасибо!
От ответного хлопка Людвиг зарылся забралом в землю.
— Ой, прости!
— Не, всё нормально! — послышался снизу глухой голос. — Я привык!
Воины подходили, поздравляли, шутили… И не было обиды, что первыми стали новички, впервые вышедшие на поле. Не было злости. Никто уже не порывался приготовить из тролля отбивную — его приняли в свои ряды.
— Вот не верила, что ты, в самом деле, богатырём окажешься! — улыбка на Варином лице говорила обратное.
— Да, какой из меня богатырь! — Серега засмущался.
— Пока что никакой! — подтвердил Святогор. — Тебя тот же Грыст в бараний рог свернёт. Да ещё и подудит!