Ценнее власти (СИ)
– Подвал.
Глава 14
Подвал.
Тела Влада тут уже нет, зато всё остальное на месте – стены из необработанного камня, каменный же пол, плохое освещение, прозекторские столы и специфическая атмосфера морга. Даже пахнет здесь, как в морге, и я принюхиваюсь.
– Мы могли остановиться в спальне, – качает головой Мар, глядя на меня.
– В той, где меня убили? Нет уж, лучше по старинке.
Раскрыв пакет, в котором лежал грубый, но красиво исполненный кулон, я не успеваю ничего.
– Мар, – подвал освещается присутствием идеального Джерка Гавела с двумя дюжими оборотнями за спиной, – нам пора.
Пора?
– Справишься сама? – Это ведь то, о чём я думаю? – Или позвать Калату?
Преувеличенно аккуратно отложив украшение, всё покрытое бурым слоем, я подхожу к Мару. Поднимаю голову, глядя на него снизу вверх, прищуриваюсь.
– Ты ведь помнишь, что я обещала?
– Что привяжешь мою самоубийственную душонку к поводку старой кошатницы? – хмыкает он.
– Угроза устарела, – нагло поднимаю я бровь. – Вздумаешь самоубиться, я пойду к Бенешу… дружить.
– Оля!
Прорычать имя, где нет ни одного рычащего звука? Легко. Напугать оборотня, который ничего не боится? Ещё легче.
– Удачи, – насмешливо хмыкаю в ответ и возвращаюсь к кулону.
– Марек, – слышится властный голос Гавела.
Ну да, у них там дела поважнее, чем искать убийцу собственного сына. Как же, надо ведь выбрать очередного пастуха, который удержит это стадо баранов от междоусобиц.
Вздохнув, я снова берусь за украшение.
– Что ты делаешь? – И резко оборачиваюсь к дальнему и самому тёмному углу.
– Князь, – усмехаюсь с поднятой бровью и возвращаюсь к кулону.
Вот только забыть про всю эту махинацию с Маром в роли наживки никак не получается.
– Так что ты делаешь?
Если в первый раз я видела Бенеша во всём великолепии костюма от кутюр, то сейчас он принарядился. Тёмные джинсы, белая футболка, широкий кожаный браслет на руке и кроссовки – прекрасный наряд, чтобы бегать от оборотней, которые явно не прочь им подзакусить.
– Выясняю, чья кровь на украшении. – Мир вокруг снова расцвечивается дикими красками. – Как будто ты не в курсе.
– Нет. – Кроме крови на кулоне нет ни ведьмаческих заклинаний, ни какой-то другой гадости. Только кровь, и я привычно убираю слой за слоем. – Я и так могу сказать чья она.
– Серьёзно? – Прервавшись, я поворачиваюсь к вампирскому князю, который на изнанке мира далеко не такой красавец, как в реальности.
Сухая сморщенная кожа, тёмные провалы глаз и кровавые кляксы по всему телу. Хмыкнув, я разглядываю как будто свежие шрамы на шее и запястьях.
– Ты так смотришь. – Улыбается Бенеш демонстрируя кривоватые клыки длиной едва ли не до подбородка. – Нравлюсь?
– Очень, – хмыкаю насмешливо, и возвращаюсь к кулону. – Так чья кровь?
– Оборотня. Восемьдесят семь с половиной лет, группа крови третья положительная, хронических болезней нет. Родился хилым, первый раз с девушкой был в пятнадцать, четырнадцать лет назад подсел на лунник, из-за чего стал истеричным и несдержанным.
– А имя?
Это всё, конечно, прекрасно, но в базе Теней не прописывается. Так и вижу, как они на меня посмотрят, когда я заставлю искать оборотня, который впервые занялся сексом семьдесят два года назад.
– Владимир Гавел?
– Вот это мы сейчас и выясним.
Аура кулона накладывается на остатки крови с него же и, прикрыв глаза, я смотрю чужую жизнь словно в быстрой перемотке. Рождение, равнодушие отца и матери, жестокость учителей, протянутая рука Мара. «Ты меня разочаровал», – от Гавела. И непрекращающийся шёпот вокруг.
– «А старший-то способнее».
– «Ублюдок получился удачнее».
– «С таким главой и кровососов не надо».
Груз неоправданных надежд. Лживая лесть друзей. И понимание, что ты всегда второй.
Вдох-выдох.
Картинки мелькают, словно в сломанном калейдоскопе – неправильно, накладываясь друг на друга, без порядка и хронологии. С каждой сценой всё больше погружая в пучину чужих проблем.
Ну, уж нет, мне и своих хватает, поэтому я отсекаю лишнее, последней увидев местную принцессу с тёплым взглядом и радостной улыбкой.
«Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».
Передёрнув плечами, я уже всё понимаю, но заставляю себя вернуться в тёмную спальню с большим зеркалом. Чтобы встретиться в отражении с пронзительно голубыми глазами красивого мужчины, которого уже видела. Правда, мельком и в качестве трупа, но не узнать его нельзя.
Выдох, и я отпускаю грань, возвращаясь в подвалы «Волчьей Тени». Хватаюсь за стол, понимая, что сеанс дался слишком тяжело. Жалею, что рядом нет Мара. И усмехаюсь, не ожидая, что так привыкну к его вечному присутствию.
– Чья эта кровь?
Я не вздрагиваю, хотя про Бенеша забыла напрочь.
– Владимира Гавела. – С кривой улыбкой я убираю кулон обратно.
– А чья вторая?
***
В этом зале Мареку бывать ещё не приходилось.
Глянцевый мраморный пол впечатляет не так, как огромные барельефы по всем стенам, где оборотни поочерёдно побеждают вампиров и людей. Вот только нигде не подписано, что последние легко могут задавить их численностью, а кровососы не зря зовутся бессмертными. Трудно убить того, кто уже мёртв.
Усмехнувшись, Марек продолжает идти вслед за отцом к огромному полукруглому столу, за которым пустует лишь одно место. Остальные кресла с высокими спинками занимают главы кланов, каждый из которых с удовольствием вгрызся бы в горло соседу. А рядом с главами сидят их сыны, племянники и другие более-менее мозговитые родственники мужского пола, которые тоже не прочь вгрызться и освободить себе дорогу в совет.
Марек останавливается в трёх шагах от стола, поставив ноги на ширине плеч и заложив руки за спину. И чувствует презрительные, высокомерные и откровенно ненавидящие взгляды.
А нечего было прятать фамильное бриллиантовое колье и валить вину на горничную, которую до этого успел обрюхатить. И прикрывать сынка, который мало того, что подсел на лунник, так ещё и разорвал семью лесника, дом которого стоял глубоко в чаще леса. Травить брата ядом тоже нечего, но эти, кто сейчас видели в нём лишь вылезшего не на своё место убьюдка, считали себя безвинными, безгрешными и неуловимыми.
– Ему запрещено здесь находиться, – кривится Рикард Моравец, глава Северного клана.
Его брат, кстати, выжил просто потому, что в своё время нанял Марека для расследования. А потом так хитро составил завещание, что для проигравшегося в хлам Моравца стал нужнее живым, чем мёртвым.
Отец же Калаты – Людек Немечек, глава Западного клана, сидит и помалкивает. Отказавшись от сына ещё до рождения, шестьдесят лет спустя Немечек оказался в положении, когда власть наследовать некому, а единственный сын посылает его дальним лесом со всеми выгодными предложениями.
– Прошу любить и жаловать. – Несмотря на пафосную внешность, отец никогда не любил высокопарность. Пройдя к своему месту и оставшись стоять, он обводит всех довольным взглядом. – Марек Дворжак – мой официальный наследник и следующий владелец «Волчьей Тени».
– А Эрик с Павлом в курсе, что их подвинули в очереди на наследование? – хмыкнув после недолгой паузы, как бы между прочим, интересуется Радек Земан – глава Южного клана.
– А Драгомира в курсе, что у её сыновей есть конкуренты? Которых некоторые признали в обход пары, – безукоризненно вежливо отзывается отец, глядя при этом только на Марека.
Ещё бы. Именно он узнал куда и зачем мотается каждую неделю великаноподобный Земан, и чем это грозит его жене и трём сыновьям.
– Не твоё дело, как…
– Я – Глава над главами, – холодно отсекает отец. – Каждый чих в любом из кланов – моё дело.
– А что с Владимиром? – раздаётся ленивый голос и все поворачивают головы к Виктору Чеху. – Известно имя убийцы или нам тут торчать до второго пришествия?