Ценнее власти (СИ)

– В цель.
Пережить это ещё раз? Да лучше самому сдохнуть.
Стася меняется в лице, бледнеет, хватает его за руку, заставляя развернуться. Пытается сказать что-то, замолкает, встряхивает распущенными волосами.
– Ты только держись, Мар. – Узкие ладони обхватывают его лицо, тёплые карие глаза обеспокоены. – Это… мы справимся. Со всем справимся. И отомстим.
– Оля жива, – усмехнувшись, он убирает руки сестры. – Вампирский князёк помог. Чтоб его на осиновый кол насадили.
– Тогда чего ты так меня пугаешь! – Стася с силой бьёт его кулаком в плечо. – Как будто и без этого нервов мало! И что твоя Оля?
«Обернись».
Не просьба, приказ, подкреплённый истинно вампирским обаянием, который она пустила в ход, даже не заметив.
– Не моя.
Не став при этом вампиром, иначе тот стакан крови попал бы в цель. Стань она новорождённой, ещё и добавки бы попросила, а не вывернулась наизнанку после пары глотков.
– Мне-то не ври, – качает головой Стася. – На тебе её запах, въелся, словно вы уже лет десять в связке. – Фыркнув, она наклоняется и шумно вдыхает. – Так и есть.
– Прекращай меня нюхать, малявка. – Марек со смешком удерживает её за плечи, не давая наклониться ниже. – Имей совесть.
– В нашем семействе такое чудо не встречается, – весело хмыкает Стася и хочет что-то добавить, но переводит взгляд за его плечо.
Веселье заканчивается всё и разом.
– Что? – Почувствовав присутствие Роберта ещё до того, как тот открыл дверь кухни, не оборачивается он.
– Мы кое-что нашли, ты должен взглянуть.
  
Глава 13
 
– Ты-то мне и нужна! – Петя, который, как всегда, счастливее всех, перехватывает меня прямо посреди лестницы. – Идём.
– Снова к Яну? – мрачно интересуюсь я. Ничего нового в этом лучшем из миров. – Ты бы хоть ради приличия спросил как я. Как себя чувствую. Не убилась ли ненароком.
– Да кому нужны эти банальности, – морщит он нос, хватает меня за руку и тащит вниз. – Моргаешь – значит, жива. Стоишь – значит, здорова.
– Калата! – возмущённо. – Петя! – испуганно.
Потому что этот полуоборотень не придумал ничего лучше, чем подхватить меня на руки, перемахнуть через перила и спрыгнуть вниз с высоты второго этажа. Я даже закрыть глаза не успела, лишь люстра мелькнула, а в следующее мгновение мы уже стояли в холле первого этажа. Почти там же, где недавно лежало тело Влада.
– Зато быстро, – в своей манере сообщает Петя и собирается тащить меня дальше, но…
– Не. Смей. Больше. Так. Делать.
Раздражение последних часов яростью выплескивается на попавшего под руку патологоанатома. Хорошей такой яростью, качественной.
– Да без проблем, – сдавленно фыркает Калата, спиной прижатый к одной из стен холла. И сдавленно не потому, что смущается, просто моя рука с отросшими когтями передавливает ему горло, без особых сложностей удерживая взрослого мужика над полом. – А ты где такие зубки нашла? Дашь адресок?
Разжав руку и не обращая вниманием на сгруппировавшегося Петю, я подношу ладони к лицу. Когти впечатляют – тёмные, длинные, не чета тем, что отрастали ещё недавно. А странные ощущения на губах оказываются клыками – истинно вампирскими, о которых Тадеаш мог только мечтать.
– Глаза тоже ничего, потом полюбуешься. – Непробиваемый Калата снова берёт меня за руку и утягивает в сторону парадной двери. – Помнишь, ты нашла наложение на видео с камер наблюдения?
– Помню, а ты-то откуда знаешь? Тебя же там не было. – Он всё набирает скорость и думать о каких-то там вампирских когтях уже некогда.
– Пф. Знать места надо и быстро бегать. – Конец февраля радовал город и окрестности бесснежной плюсовой погодой, так что холод не беспокоил меня даже в тонкой футболке. – В общем, на одной из твоих видеонаходок, вблизи калитки Тени нашли кулон, который как раз по твоему профилю.
– По какому из?
Я только сейчас понимаю, что имел в виду Ян, когда говорил, что в «Вольчей тени» все выходы одинаковые. Так и есть. Хуже того, рассвет, который, по идее, занимается только на востоке, сейчас был, кажется, повсюду. И, с одной стороны, от этого становилось гораздо светлее, но с другой мозг медленно, но верно сдавал позиции.
 
– По всем, – вздыхает Петя, нашаривает что-то в траве и перед нами открывается проход в сплошной иллюзорной завесе. – Он весь в крови, и нам надо знать, чья она.
***
Оставив сестру заедать стресс, Марек быстрым шагом идёт за Робом. Какое счастье, что им не надо обходить половину замка, достаточно зайти в тайный проход, а выйти уже на улице.
– Что вы нашли? – Изо рта идёт пар, ночью похолодало, но это волнует его меньше всего.
– Кулон. Длинная цепь, круглый месяц, внутри воющий оборотень, стоящий на четырёх лапах. Платина и золото, – отрывисто отчитывается Роб.
– Кулон Влада, – качает Марек головой и ускоряет шаг. – Где?
– Нашли у западного входа, там, куда указывала на видео слэчно Щенкевич. – Он кривится, но вытягивается в струнку под его мрачным взглядом. – Рядом с калиткой. Всю зону отгородили иллюзией.
Ещё два шага, и на земле появляется едва заметный контур. Марек привычно шагает в пустоту и оказывается в другом мире – мире убийств, улик и преступлений.
– Комиссар, – кивают ему двое из отдела, но уже всё равно.
Потому что в нескольких шагах, присев на корточки и всматриваясь в траву, сидит Оля, а над ней явно зубоскалит бессменный друг и товарищ Калата.
– Ээ. Мы решили привлечь консультанта. Раз уж всё равно все здесь… но, если вы против, мы быстро выгоним…
– Я тебя сейчас выгоню, – мрачно обещает он.
Оля вскидывается. Взгляд встречается со взглядом и в её – раскаяние. Что там в своих Марек не знает, но равнодушия точно нет.
– Ты что-нибудь нашла?
***
– Как всегда, – вздохнув, я поднимаюсь, долго и тщательно отряхиваю джинсы, хотя необходимости в этом нет и только потом перевожу взгляд на Мара. – Кровь.
– Чью? – Вместо ответа я развожу руками.
Откуда я знаю чью, если, стоит ему появиться под куполом, и о другом думаться перестало. И это в мои-то годы! И это с моими-то сложностями.
– Мужчина, оборотень, возраст лет восемьдесят.
– Влад, – констатирует Мар и присаживается на корточки, всматриваясь в кулон.
– Не знаю, – ещё один вздох. – Может, он, а может и нет. Нужно спокойное место и поменьше народа вокруг, чтобы я сказала точно.
Мар долго не отвечает, не отрывая взгляда от травы.
– Будет, – поднявшись, наконец, обещает он, – и место, и спокойствие.
– Прекрасно. – Улыбка выходит вежливой, но до того искусственной, что я сама же морщусь. – Позовёте, если что.
– Оль. – Но у Мара оказываются другие планы. Удержав меня за запястье, он тянет на себя, вторая его ладонь зарывается в распущенные волосы, И это при всём честном народе, который, кажется, даже дышать перестаёт. – Я сорвался. Прости, я не должен был уходить.
– Ты рехнулся, Мар, – на выдохе. Правда, накрыть его ладонь своей мне не мешают ни взгляды, ни громкий присвист, подозреваю, что Пети.
– Местами, – хмыкает Мар и касается лбом моего лба. – Давай разберёмся со всем… вместе, а потом свалим в отпуск куда-нибудь к океану?
Кто-то надрывно закашливается. Наверняка от счастья, что надоевший начальник планирует исчезнуть с горизонта хотя бы на чуть-чуть.
– Я подумаю. – Натянутая пружина отпускает, и только сейчас я узнаю, что она во мне была. Отстраняюсь улыбаясь. – Твои не переживут.
– Куда они денутся, – улыбается Мар в ответ. И добавляет гораздо громче: – Роб?
– Справимся, комиссар, – гаркает тот, доказывая, что с их слухом все всё слышали и упираться не то чтобы поздно, но откровенно бесполезно.
– Сначала нужно разобраться. – Появляется запоздавшая жажда, но я вполне могу её контролировать. Поэтому отхожу на шаг, бросаю взгляд на кулон, поднимаю его на Мара. И вздыхаю. – Подвал?