Ценнее власти (СИ)

  
Глава 12
 
Не знаю в какой момент теряется Ян, но в разгромленную спальню мы входим вдвоём. Проёма в ванную, как и части стены, больше не существует, ванна расколота пополам, а вся светлая плитка залита моей кровью.
– Кто это сделал?
Я как чувствовала, когда собиралась не на вечер, а на неделю.
Достать из шкафа сумку, вытащить футболку, стянуть пропитанную кровью кофту и не обращать на то, как трясутся руки.
– Прости, это моя вина.
Мар подходит сзади, заключает в кольцо рук, прижимает к себе. Вот только ни разу не вовремя.
– Теперь и в туалет будешь со мной ходить? Раз уж это твоя вина. – Зря, ой, зря он сейчас меня трогает. – А кто будет искать убийцу Влада? Или думаешь, я в восторге от вашей «Волчьей тени»?
– А я в восторге от того, что тебя облизывает чёртов вампир? – Мар резко разворачивает меня лицом к себе.
Глаза светятся, по лицу гуляют желваки, а по рукам вены.
– Делает что?
Нет, князь, конечно, мужчина красивый, но не до такой степени.
– Он ворвался сюда почти сразу после взрыва. – Мар отпускает мои плечи, отходит к окну и засовывает руки в карманы. – Выбил остатки двери и рванул к тебе. Сказал, что тебя можно спасти. Что он сможет тебя спасти, вот только способ… – Хмыкнув, он качает головой. – В любом случае главное, что ты жива.
– И что там со способом? – Злость схлынула, словно и не было. – Мар.
– Тебе не хватало вампирских генов, Бенеш помог.
Вот так просто взял и помог? Бескорыстно? И, главное, как у него это получилось?
– Только не говори, что он меня укусил.
Расширяться больше глазам, кажется, уже некуда. Меня, наполовину вампира, дообратили в вампира? Да что за жесть творится в этом замке!
– И облизал? – От вопроса Мар кривится и снова отворачивается к окну. – Ты знаешь, я не отстану.
Подойдя к нему, я тянусь, чтобы положить ладони на широкие плечи – без каблуков он выше меня почти на голову. Лёгкими движениями массирую напряжённую шею, которая от этого напрягается ещё больше. Спускаюсь к предплечьям, прижимаюсь щекой и грудью, всё ещё в одном белье, к его спине. Шумно вдыхаю.
– Я должна знать.
Думать головой тоже иногда должна, потому что в следующий миг оказываюсь зажатой между ним и широким подоконником.
– Что знать? – прорывается с рыком. – Что укусы этого залечиваются его же слюной? Что этих укусов был не один десяток? Что ты не умерла только по случайности?
Меня окунает в ярость, замешанную на отчаянии – горячую, обжигающую все мои рецепторы. В горле разом пересыхает и я понимаю, что вот сейчас не отказалась бы от того кровяного стаканчика. Хотя у меня ведь есть вариант поинтереснее.
– Обернись, – поддавшись вперёд, выдыхаю я. И с трудом сдерживаюсь, чтобы не повторить свой фокус с укусом, как тогда в подвалах.
Мар будто на стену натыкается. Смотрит на меня неверяще, изучает моё лицо и только после этого с силой отталкивается руками от подоконника.
– Мар.
Желание увидеть его волком становится нестерпимым и с мягкой, тягучей грацией, которой в жизни за собой не знала, я делаю шаг к нему. К тому, кто совсем по-собачьи трясёт головой, бросает на меня ещё один шальной взгляд и нагло сбегает, громко хлопая дверью.
– Слэчно Щенкевич? Ольга? Вы одеты?
Да кому какая разница, если я в полном неадеквате. И развлекаюсь тем, что гадаю, кто есть кто в парке, с изнанки мира выглядевшим как безумный сверкающий клубок нитей.
– Ольга? – Голос Бенеша ближе, но реагировать не хочется. Апатия как она есть во всей своей красе. – С вами всё нормально?
– После того, как вы меня облизали, уже не уверена.
Находится самое яркое, прыгающее и безумное скопление нитей. Хм, сюда и детей приводят? Для чего?
– Вас никто не облизывал, – даже спиной я ощущаю его вселенский укор. – Слюна вампира имеет заживляющий эффект, чтобы раны на телах жертв затягивались и не давали повода для лишних слухов. Я не был уверен в том, как ваше тело отреагирует на укусы, поэтому подстраховался.
 
– Зачем вы пришли сейчас? – Я оборачиваюсь и почти утыкаюсь носом в рубашку с двумя расстёгнутыми пуговицами. Естественно, чёрную. Поднимаю взгляд выше и сталкиваюсь с тёмными глазами. Именно сталкиваюсь, чувствуя, как князь пытается на меня влиять. Его воля ощущается волной, тёплой и ласковой, но от этого не менее раздражающей. – Гипнотизируете?
– Проверяю ваше самочувствие. – Он отступает на шаг и становится почти похож на человека. – Какое-то время после укуса я могу контролировать ваши реакции.
– И какое?
Может я из-за него такая заторможенная? Ага, как же. И Марек, сбежавший после неадекватной просьбы тут совсем ни при чём.
– Часов десять, не больше. – Бенеш улыбается и достаёт из кармана небольшую термокружку. – Это вам.
– Кровь? – Хуже всего, что сейчас она не вызывает такого отвращения, как пару часов назад.
И всё это печально настолько, что жизнь ощущается сплошным непрекращающимся кошмаром.
– Вино. С несколькими каплями крови, – добавляет он под моим ироничным взглядом.
– Зачем я вам, князь? – Я не пробыла в «Волчьей тени» и двенадцати часов, а от обилия событий уже тошно.
– Тебе.
Ну, конечно. Странно выкать тому, у кого в ауре столько неприкрытого интереса к одной скромной ясновидящей.
– У меня нет ни сил, ни времени, ни желания играть в ваши клановые игры. У меня есть другие, гораздо более интересные занятия, так ответь, зачем я тебе?
– Уже очень давно я не встречал никого, похожего на тебя. Никого, кто был бы достоин княжеской крови. Никого…
– Ой, всё. – Глаза закатываются сами собой, а желание торчать в этой комнате одной пропадает как вид. – Надумаешь ответить честно и без всего вот этого, ты знаешь, где меня найти.
Обойдя застывшего вампирского князя, я резким шагом выхожу из спальни.
***
Ноги сами приносят его туда, где всегда тихо, спокойно и уютно. Где волков, независимо от пола, возраста и чина поили, кормили и согревали. Туда, куда ноги привели и Стасю.
– Поделишься?
Она сидит в самом дальнем углу кухни на высоком барном стуле. Сидит, повесив голову и запустив руки в длинные кудрявые волосы. И молча придвигает ему огромную и круглую деревянную тарелку с сырами, мясом и хлебом.
– Как ты? – Марек без всякого удовольствия вгрызается в кусок белого, только испечённого хлеба.
– А ты? – горько усмехается она.
Он? Зверь внутри в форменном коматозе, а сам Марек хочет перекинуться, забыть обо всём и унестись на самый край мира.
– Почему ты здесь? – вместо ответа он тянется к её кружке и делает большой глоток молока.
– А ты? – повторяется Стася. – Здесь можно отвлечься, – кивает она после паузы на суетящихся поваров, – а в комнате хочется повеситься. Только представлю, что какая-то тварь тронула мою семью… – Стася со стоном трёт лицо. Ожесточённо, словно пытаясь проснуться от кошмара. – Это же жесть какая-то! Просто взять и убить Влада. Зачем? Почему? Как наглости хватило поднять руку на наследника Главы?
– Значит, кому-то было очень надо. – Взгляд упирается в сцепленные в замок пальцы.
– Кому, Мар? – Стася резко поворачивается. – Скажи кому и я лично, своими собственными руками порву гада!
– Скажу, – вздохнув, он отводит от лица сестры прядь волос и она, по сути совсем ещё девчонка, доверчиво прижимается щекой к его руке. – Но не сейчас.
– Хорошо. – Стася тяжело вздыхает и, замявшись, всё же сооружает себе огромный сэндвич. – Тебя тоже хотели убить? Все только и делают, что шепчутся. Идиоты.
– Не меня, – дёрнув подбородком, Марек залпом допивает всё Стасино молоко. – Олю.
– Олю? – жуя, поднимает она бровь. – Это ту красотку, которая не побоялась меня ударить?
– Иногда мне кажется, что страха у неё нет вовсе.
– Как раз то, что тебе нужно, – с коротким смешком Стася хлопает его по плечу. – Так что там с покушением? Мимо?