Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»

Ждать пришлось часа два.
Вот со стороны порта показалось судно, идущее в их сторону. Когда оно приблизилось, Андрей сразу узнал его. Это было действительно то самое судно, с капитаном которого договаривался вчера.
На судне спустили паруса, и оно остановилось.
– К нему! – показал Андрей.
Хозяин рыбацкой лодки понимающе кивнул, поднял парус, и вскоре лодка уже стукнулась бортом о нависающий над ними борт парусника. С него скинули верёвочный трап.
– Я не полезу, я боюсь! – взвизгнула Лиза.
– Некогда хныкать, давай быстрее!
Рыбацкую лодку раскачивало. Андрей встал, дотянулся руками до трапа, подтянул его. Потом подтолкнул к нему Лизу.
– Хватайся руками и лезь вверх!
Лиза вцепилась руками в трап, потом ногой нащупала ступеньку. Трап тут же потянули вверх, и Лизу подхватили крепкие руки матросов. Трап скинули ещё раз. Андрей ловко его поймал и взобрался на палубу. Рыбацкая лодка тут же отошла от борта судна и под поднятым парусом направилась в открытое море. Рачительный немец решил не терять времени и всё-таки закинуть сети.
На судне тоже подняли паруса. Капитан сам проводил обоих пассажиров в каюту.
– Извольте расплатиться, сударь!
Андрей отсчитал деньги.
– Если к нам подойдёт любое другое судно, не высовывайте носа из каюты! – предупредил капитан. – Кушать вам принесут. Нам бы отойти миль на пятьдесят, там уже можно не бояться.
Андрей закрыл за собой дверь каюты и растянулся на койке. Хорошо-то как!
Лиза припала к небольшому круглому иллюминатору. Андрей строго сказал:
– Сиди тихо, на палубу не высовывайся. Поняла?
Лиза кивнула.
Андрей повернулся к стене и уснул.
Проснулся он от того, что Лиза трясла его за плечо.
– Андрей Михайлович, просыпайтесь!
– А? Что случилось? – спросонья Андрей не мог понять, где он находится и почему такая тревога звучала в голосе Лизы.
Лиза выглядела очень возбуждённой.
Андрей уселся на постели, зевнул.
– Говори.
– Я по нужде пошла, – Лиза слегка покраснела: всё-таки она нарушила приказ Андрея не покидать каюту. – И увидела его.
– Кого его?
– Да Петра же!
От непонятливости Андрея Лиза в возмущении притопнула ногой.
Только сейчас до заспанного Андрея стал доходить смысл слов Лизы.
– Не может быть! Как он здесь оказался? Впрочем, выясним потом. А он тебя видел?
– Нет, я его со спины увидела и назад, за дверь шагнула. Стояла и смотрела. А как ко мне боком повернулся – точно, он! Я сначала выскочить хотела да в глаза его бесстыжие вцепиться, но тут про вас вспомнила.
– Ну молодец, что не выскочила, сдержалась. Я долго спал?
– Не знаю, у меня часов нет.
Андрей развязал свой узелок, достал и зарядил пистолет, сунул его за пояс, прикрыв сюртуком.
– Вы его застрелить хотите? – округлила глаза Елизавета.
– Если только он будет сопротивляться.
Андрей вышел из каюты, поднялся на палубу и огляделся. Близко кораблей не было, только вдали, на горизонте виднелись паруса судна, идущего встречным курсом.
– Мы далеко ушли от Любека? – спросил он капитана?
– Да, можно уже ничего не опасаться.
– У меня к вам важное дело. Мы можем поговорить наедине?
– Конечно, – лицо капитана сразу посуровело. Он спустился по трапу, Андрей следовал за ним. Они зашли в каюту капитана. Она была значительно больше, чем каюта Андрея. Посередине стоял большой стол, на нём лежала карта, и стоял секстант или астролябия – Андрей в этом разбирался плохо.
Капитан указал Андрею на стул, уселся сам, не спеша набил трубку табаком и закурил.
– Так что у вас за вопрос?
– Касательно одного из ваших пассажиров.
– Он что-то натворил?
Андрей молча достал из кармана заявление капитана «Ерша» и свидетельские показания боцмана о краже судовой кассы. Капитан внимательно прочитал.
– Здесь нет ошибки? – пыхнул он трубкой. – В бумаге написано – Пётр Иваницкий, шкипер. Но мужчины с таким именем на моём судне нет.
– Как нет? Его моя спутница узнала, он у неё ещё в России обманом фамильные драгоценности выманил. И ведь жениться, подлец, обещал!
– Тогда опишите мне, как он выглядит.
 
– Высок, красив, молод, волосы русые, густые, вьющиеся, а ещё – смешливый не в меру.
– Знаю, есть такой.
Капитан встал, достал из комода бумаги, просмотрел одну, другую.
– Вот – Иона Селезнёв, Макарьев сын, негоциант.
– Как служащий юстиц-коллегии прошу вашего согласия на обыск каюты, задержание и арест этого «Ионы».
Во время плавания на судне капитан представлял власть. Без его согласия на корабле не могли проводиться никакие действия. Полномочия капитана были велики, вплоть до смертной казни, например, в случае бунта.
– М-да, нехорошо как-то. Судовую кассу украл, мерзавец. А ведь капитана «Ерша» я давно знаю, достойный человек и умелый капитан. Зло должно быть наказано. Действуйте, как считаете нужным. Но сначала всё же убедитесь, что Иона Селезнёв и Иваницкий – одно и то же лицо. Моя помощь нужна?
– Будете свидетелем при задержании, а то потом ведь отпираться будет, мерзавец, скажет – не моё, подбросили. И матроса какого-нибудь покрепче прихватите.
– Я боцмана возьму. У него кулачищи – что моя голова.
Оба вышли из каюты. Капитан приказал пробегавшему матросу вызвать боцмана.
Через минуту пред очами капитана и Андрея предстал здоровяк. Ростом он был с Андрея, но в ширину! Шкаф! Под робой перекатывались огромные бугры мышц.
– Слушаю, капитан! – прогудел он. «Ну и голосище, – подумалось Андрею. – Словно из бочки».
Понизив голос, капитан сказал:
– Человечишко поганый у нас на судне завёлся, крысятничает. Вот господин из юстиц-коллегии мне обличающие бумаги показывал – вроде как судовую кассу на «Ерше» он украл.
– Утопить гада, и амба! – прогудел боцман. – Кто такой?
Капитан приложил палец к губам.
– У нас он представился другим именем – негоциантом Ионой Селезнёвым. Но, по словам этого господина, он – Пётр Иваницкий.
– Что от меня надо? – с трудом перейдя на шёпот, спросил боцман.
– Придержать молодца, если дёргаться будет.
– Это мы со всем нашим удовольствием! И не пикнет! Так он что – на «Ерше» плавал?
– Шкипером был, – ответил Андрей.
– Вот сволочь-то! У своих крадёт! – сверкнул глазами боцман, невольно сжав кулаки.
Пригласив всех жестом следовать за собой, капитан спустился на жилую палубу, прошёл по коридору левого борта, остановился у двери одной из кают.
– Тут!
Боцман открыл дверь. Пётр сидел на постели, а перед ним лежала тряпица с кучкой монет.
– Украденное пересчитываешь, Пётр? – шагнул вперёд Андрей. Следом с грозным видом выступил боцман, сразу заняв почти всю каюту. Капитан остался стоять в дверях. От неожиданности бывший шкипер вздрогнул, монета выпала из задрожавшей руки и покатилась по полу. Пётр от испуга дёрнулся и попытался вскочить, но боцман положил ему тяжёлую руку на плечо и надавил, придерживая. Пётр скривился и сел на постель.
– И сколько же насчитал? – усмехнувшись, поинтересовался Андрей.
– Всё моё! – дерзко ответил Пётр.
– Ничего твоего здесь нет, негодяй. Это – судовая касса с «Ерша», которую ты украл.
Бросив ненавистный взгляд на Андрея, Пётр наклонился над кроватью, потом резко распрямился – в его руке сверкнуло лезвие ножа. Откуда у Петра в руке появился матросский нож с широким лезвием, Андрей не заметил. Но боцман был настороже. Он просто ткнул Петра кулаком в лоб – несильно, как ему показалось. Но глаза Петра остекленели, он захрипел и упал на бок – прямо на кучку денег.
– Слабак! – прогудел боцман.
– Свяжи его и уложи в коридоре, чтобы не мешал, – распорядился капитан.
Стянув верёвкой руки и ноги лежащего Петра, боцман легко поднял его и вынес из каюты.
Андрей пересчитал монеты на постели. «Восемь штук, двух не хватает, – сказал он капитану. – Капитан «Ерша» писал о десяти пропавших гульденах». Андрей выдвинул рундук, стоявший под кроватью, открыл его, достал узел, развязал… и зажмурился от засиявших золота и самоцветов. Капитан, не отрывая изумлённого взора, подошёл поближе. Их взору предстали драгоценности. Розыскник взял в руки браслет, присмотрелся – вот и рубин на нём, а вот перстень с изумрудом, жемчужное ожерелье. Несомненно, это были драгоценности Елизаветы.