Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»

– Капитан, мне необходимо составить опись найдённых ценностей.
– Пойдёмте ко мне в каюту, там вам будет удобнее.
– Момент! – Андрей завязал узел с монетами и отдельно – с драгоценностями. Для очистки совести он заглянул в рундук ещё раз, тот был пуст.
Выйдя в коридор, капитан распорядился:
– Боцман, мерзавца – под замок.
– Это как? – растерялся тот.
– Сунь его в каюту, только не развязывай. У двери поставь матроса для охраны, чтобы не сбежал, – посоветовал Андрей.
– Дык, куда ему бежать-то? Вода вокруг.
– Делай, что велено! – тоном, не терпящим возражений, бросил капитан.
– Слушаюсь.
Боцман как пушинку поднял Петра и швырнул его в каюту. Раздался глухой удар. «Как бы боцман башкой Петра ненароком обшивку корабля не проломил», – усмехнулся Андрей.
В каюте капитана разложили на столе ценности. Андрей брал в руки серебряное или золотое изделие, разглядывал его, диктуя капитану, а тот записывал:
– …серьги золотые в виде ладьи с распущенным парусом.
– Записал, – отзывался капитан.
– Серьги золотые в виде бабочки… – продолжал Андрей.
Когда опись была составлена, Андрей и капитан скрепили её подписями.
– Ну, осталось последнее – чтобы потерпевшая опознала свои ценности, – сказал Андрей.
– Где же её взять, потерпевшую? – усмехнулся капитан.
– Минутку терпения.
Андрей пошёл за Елизаветой. Та его встретила негодующе.
– Где вы ходите? Я чуть было не уписалась.
– Ну так иди, вон – по коридору, только недолго.
Андрей ещё договорить не успел, как Лиза убежала. Вернулась довольная.
– Пошли.
Андрей повёл её за руку в каюту капитана, усадил на стул. Ценности были увязаны в узелок, и Лиза их пока не видела.
– Капитан, возьмите, пожалуйста, список в руки. Лиза, перечисли всё, что у тебя украл Пётр Иваницкий.
Лиза без запинки перечислила все украденные ценности – кому, как не хозяйке, знать свои украшения?
– Ну, капитан, сходится?
– Абсолютно всё.
– Вот и сама потерпевшая перед вами. Её обокрал всё тот же Пётр – он же Иона, укравший судовую кассу «Ерша».
– И тут он? – ахнула девушка.
– Да, представьте себе. Каторга по нему плачет.
– Так я не ошиблась, это был Пётр?
– Он самый, только представился Ионой Селезнёвым.
Лиза вскочила.
– Где он, этот подлец? Я хочу его видеть!
– Он под арестом, заперт. А зачем он тебе?
– Хотела пощёчину дать.
– Это уж потом. Спасибо, капитан. Деньги, ценности, список обнаруженного при обыске и протокол я заберу с собой. По приходе судна в Санкт-Петербург негодяй пойдёт под суд.
– Каков мерзавец! – воскликнул капитан. – Спасибо, Андрей. Я вижу – вы мастер своего дела.
Андрей кивнул, взял ценности, деньги, бумаги и вышел из каюты. Сияющая Лиза последовала за ним.
– Ура! – едва войдя в комнату, она бросилась Андрею на шею. – Все украшения снова у меня. Можно, я их надену?
– Пока нельзя, я должен их вернуть по описи твоему папеньке.
– У, противный! Без них я как нищая.
– Коли разрешит папенька, наденешь. Так что смирись, потерпи немного. Скоро уже будешь дома.
– Ну хоть на палубу можно выйти?
– Можно, иди, но только постарайся не попасть ещё в какую-нибудь передрягу. Неприятности к тебе так и липнут.
До Петербурга дальнейшее плавание проходило благополучно. В полдень корабль входил в Неву, ошвартовался у причала на стрелке Васильевского острова.
На корабль взошёл таможенник и служитель порта. Таможенника команда и пассажиры не интересовали – только груз. А вот служитель порта прицепился к Андрею. Собственно, даже не к нему, поскольку документы у розыскника были в порядке, а к Елизавете и Петру, которым он не дозволял спуститься на берег.
Андрей спорить не стал, сбежал по трапу, прыгнул в первую же с краю пролётку из множества стоявших в ожидании пассажиров.
– Гони к юстиц-коллегии!
Лязгин, на счастье, оказался на месте.
Едва поздоровавшись, Андрей выпалил:
– Привёз на судне сбежавшую девицу – дочь купца, и полюбовника её. В Любеке он украл у неё ценности и судовую кассу со своего судна прихватил и сбежал, бросив Лизу. Только вот служитель порта не дозволяет им сойти на берег – оба без документов. Выручай, Иван Трофимович!
 
Лязгин без лишних слов надел шляпу.
– Идём.
Ехали на пролётке юстиц-коллегии.
Прибыв в порт, Лязгин быстрым шагом взошёл на судно.
– Где он?
– Был в каюте капитана.
Служитель порта и в самом деле всё ещё находился там.
– Начальник розыскной экспедиции юстиц-коллегии, надворный советник Лязгин, – представился официально Иван Трофимович.
– Служитель порта Аксаков, – вскочил в испуге служитель.
Вид Лязгина не предвещал ничего хорошего. Классный чин Ивана Трофимовича соответствовал армейскому подполковнику – званию высокому.
Лязгин начал сурово.
– Ты чего же, любезный, препятствуешь несению службы моими подчинёнными?
– Никак нет, ваше высокоблагородие!
– Жалуется вот сотрудник мой, говорит – с великим трудом разыскал и доставил в город опасных преступников, а ты их с корабля не отпускаешь.
– Так документов нету, – выдохнул Аксаков.
– И что теперь – обратно в Любек их отправить или прямо на судне повесить?
Служитель порта побагровел.
– Не могу знать!
– И кто только тебя такого сюда поставил?
– Начальство моё!
– Веди к нему.
Служитель засеменил в управление порта, периодически снимая фуражку и вытирая рукавом лоб.
– Туточки, – остановился он перед дверью начальника.
Лязгин вошёл один, дав Андрею знак подождать в коридоре.
Путилов и Аксаков терпеливо ждали, однако минуло полчаса, а их так никто и не вызвал.
Андрей прислушался. Из-за двери доносились едва слышимые звуки разговора. «Что-то они долго», – забеспокоился розыскник.
– Может, заглянуть? – спросил Андрей у также теряющего терпение служителя.
– Вы что? Начальник у нас крут! Я лучше подожду.
– А я всё же загляну! – решил Андрей.
Постучав в дверь и не получив ответа, он приоткрыл её. Взгляду его открылась странная картина. В расстёгнутых сюртуках сидели друг против друга Лязгин и начальник управления порта. Но даже не это поразило Андрея. Они пили вино! Такого Андрей сроду за своим начальником не наблюдал. Одна бутылка вина была уже пуста, в другой оставалась едва половина.
Завидев Андрея, начальник управления порта досадливо махнул рукой – закрой, мол, дверь, с той стороны. Но Лязгин остановил его:
– Это м-мой человек. Так м-можно ему людей с судна забрать?
– Хоть вм-месте со всем экипажем в придачу! – пьяно хохотнул начальник. – Эй, Аксаков, з-зайди!
Служитель зашёл, вытянулся в струнку и вытаращил глаза, стараясь не пропустить ни одного начальственного слова.
– Пропусти!
– Обоих?
– Ты что, не понял? – стал багроветь начальник.
– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – и, пятясь, служитель выскочил за дверь.
Андрей с удивлением наблюдал за происходящим в кабинете. Он вопросительно посмотрел на Лязгина.
– Понимаешь, Андрей, радость такая у нас. Сослуживца встретил. Вместе ещё в Семёновском полку лямку тянули, – извиняющимся тоном сказал Лязгин. – Ты меня не жди, забирай людей и пролётку. Только пролётку потом сюда вернёшь. – Лязгин пьяно погрозил пальцем.
Смущённый Андрей вышел, прикрыл дверь и перевёл дух. Таким Лязгина он ещё не видел – Иван Трофимович на службе не употреблял. Да и про службу своего начальника в Семёновском полку Андрей слышал впервые. Плохо он, видно, знал своего начальника. Лязгин неожиданно открылся ему с неведомой стороны.
– Чего там? – шёпотом спросил Аксаков.
– Пьют, – тоже шёпотом ответил Андрей.
– Пойдём отсюда, – служитель дёрнул Андрея за рукав.
Они вернулись на корабль. Грузчики уже вовсю разгружали трюмы.
Служитель передал разрешение начальника порта капитану.
Андрей вывел Петра со связанными руками в коридор – под охрану матроса – и забежал в каюту.