Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
– Где это ты успел поесть? – насмешливо спросил Ермола.
– Во сне! – ответил Маркел со злостью.
– Сладкие же тебе снятся сны! – сказал Ермола.
Маркел ничего на это не ответил. Стоял возле шалаша, смотрел по сторонам. Да только чего там было смотреть?! Вокруг одно болото, заснеженное и замёрзшее, на болоте кое-где торчали кривобокие сосёнки, пожухлые кусты травы. Маркел ждал, когда другие поедят, а сам про себя удивлялся, что и в самом деле когда это он успел насытиться, пиршество же там ещё не начиналось?! Или же он, как и другие кучкупы, нахватался ещё на поварне? Но разве он кучкуп? Маркел полез рукой под шапку и ощупал волосы. Нет, подумал, какой он кучкуп! Или он скоро им станет? То есть сбудется Лугуево пророчество, и он, Маркел, будет служить у Великой Богини, и служить вечно, а это значит, что пока не пересохнет Великая Обь, пока в тайге…
Нет, перебил он сам себя, что будет, то будет, перекрестился, обернулся и строгим голосом спросил, не пора ли уже выступать. Никто ему на это ничего не ответил, но и быстро закончили есть, встали, построились и пошли дальше.
Шли они долго, и чем дольше шли, тем медленней. А что?! Они же зашли в самое болото, а оно там было почти что совсем незамёрзшее и бултыхалось под ногами как кисель, того и гляди, провалишься. Ермола шёл первым, тыкал палкой, проверял, куда ступить, за ним, след в след, ступал Маркел, затем тащили нарты. Нарты зарывались глубоко и то и дело начинали вязнуть, а то и совсем тонуть, поэтому все очень скоро стали говорить, что харчи надо поделить и разобрать, а нарты, пока не поздно, бросить. И так оно и было бы, но Маркел не позволил, сказал, что на них на обратном пути они будут везти Великую Богиню, а она очень тяжёлая, она же золотая. При этих словах про золото стрельцы стали похмыкивать, но вслух никто ничего не сказал. И всё это кончилось тем, что харчи с нарт сняли и поделили, потом и свинец и порох поделили, и тащить нарты стало совсем лёгким делом. Маркел время от времени оглядывался на нарты, а стрельцы смотрели на него и хмурились. Невзлюбили они его крепко, это же сразу чуялось. И ещё было сразу понятно, что только выдайся подходящий случай, они с радостью столкнули бы Маркела в полынью.
Но он стерёгся, и поэтому первым в полынью провалился Овсей. Маркел этого не видел, он тогда шёл впереди, и вдруг услышал, как за спиной у него что-то противно затрещало, кто-то вскрикнул – и всё сразу стихло. Маркел остановился, обернулся. Стрельцы стояли как столбы, один из них показывал рукой перед собой. Там посреди белой затоптанной тропы чернела полная воды дыра – бездонная.
– Это Овсей, – сказали сбоку. – Его как кто за ноги дёрнул.
Маркел смотрел на чёрную дыру, ничего в ней видно не было. Потом оттуда вынырнул большой пузырь и лопнул. Потом ещё один, поменьше, потом ещё, и всё. Маркел снял шапку и перекрестился. Все тоже начали креститься. Потом кто-то сказал:
– Это шаман! Теперь он нам всем…
– Ну и шаман! – сердито перебил его Ермола. – А мы ему вот! – И подошёл, и плюнул в полынью, засмеялся и сказал: – Вот так-то! Пошли дальше!
И сам пошёл первым. Маркел пошёл за ним. А там и остальные все пошли. Проходя мимо чёрной дыры-промоины, снимали шапки и крестились.
А прошли ещё немного, и Ермола объявил привал, потому что солнце опустилось уже совсем низко. Набрали каких получилось дровишек, сварили на костре болтухи, наставили заслонов вместо шалашей и легли спать.
Маркел, за день крепко умаявшись, крепко заснул. И ему сразу приснилась Параска. Она сидела за столом, держала в руке пустую чарку и беззвучно плакала. Дура, сказал во сне Маркел, чего орёшь, я тебе столько всего оставил, не пропадёте вы, не рви мне душу! Параска легла лицом на стол и замолчала. Маркел стал гладить её по затылку. Параска чуть заметно дёргалась, потом застыла.
А Маркел проснулся, и до утра уже не мог заснуть. Они перекусили и пошли. Мороз в тот день был просто лютый, ветер не давал идти. Маркел спросил, сколько ещё осталось. Ермола сказал, что дней десять, не меньше. Если, прибавил, конечно, дойдём.
И они мало-помалу шли. Вот только в ту ли сторону, думал Маркел, но вслух об этом молчал.
Так и на привале все молчали.
Ночью ничего не снилось. Это оттого, думал Маркел, что нет сил даже на сон.
А на четвёртый или уже на пятый день, когда уже почти все думали, что они заблудились, кто-то вдруг крикнул, что он видел ворона, и ворон держал в клюве ленточку. Это известие всех сильно обрадовало, Ермола даже объявил привал, и они перекусили горячего, а потом опять пошли. Шли почти что целую неделю и никого уже не видели. Болото было ровное-преровное, на нём уже ничего не росло. На девятый день Ермола приказал, и они забрали с собой с привала все какие там только оставались ветки. И по дороге, если находилось что-нибудь горючее, всё подбирали.
А вечером у них был славный костёр, они согрелись, выкопали ямки и полегли в них. Ермола сказал не робеть, сказал, завтра-послезавтра они должны будут выйти к Великой Оби, а там вдоль берега будет полно топляка, топляк их согреет, а свежая рыба накормит.
Глава 45
А на самом деле было вот как: они прошли ещё два дня, и только уже на третий вышли к Великой Оби. Но самой реки они, конечно, не увидели, а просто перед ними тогда открылось очень-очень ровное пустое место, белое-пребелое, насколько хватало глаз – и всё это была замёрзшая река, на которой только кое-где виднелись черные пятна островов. Острова были небольшие, но довольно высокие и каменные. Маркел повернулся к Ермоле и спросил, они ли это.
– Да, они, – сказал Ермола. – И это очень добрый знак, что мы их так ясно видим, а то здесь всегда всё в тумане, и зимой и летом.
Но только Ермола так сказал, как один из стрельцов закричал, что он видит огонь, и показал на один из островов. Маркел посмотрел туда и ничего не увидел. А стрелец опять сказал, что там огонь. И также и другие, но не все стали говорить, что его видят. А тот стрелец, его звали Антип, теперь уже начал с жаром прибавлять, что это не просто огонь, а что его зажёг шайтанщик и это он их так предупреждает, что если кто к нему сунется, того он в полынье утопит – как Овсея! И, повернувшись к Маркелу, спросил, рассказывали ли ему Змеев про свой поход к этим камням. Маркел ответил, что нет, не рассказывал. Антип удивился и сказал, что пусть тогда Егор вместо Змеева расскажет, Егор был с ним тогда, – и повернулся к Егору. Егор, ещё один стрелец, без особой охоты ответил, что они были не здесь, а в другом месте, и камни там были другие, но, правда, похожие – и замолчал, посмотрел на Маркела. Маркел велел всё рассказать. Егор без особой охоты начал с того, что это тогда было летом и они плыли на лодке, кругом был густой туман…
– И вдруг, – уже с охотой продолжал Егор, – этот чёрт из тумана как выгребет! И как шарахнет по нашей веслом! Мы перевернулись и давай тонуть! Втроём только выплыли. Змеев тогда уже на берегу сказал, что ноги его здесь больше не будет. И слово держит! А я, дурень, опять полез, позарился.
И он посмотрел на Маркела, и хмыкнул. Маркел тоже усмехнулся и спросил, какой был шайтанщик из себя.
– А какой ещё, – сказал Егор. – Обыкновенный. В шубе, в шапке, а лицо закрыто, на лице у него сетка чёрная, от сглаза. Я его вот так вот видел, как тебя! И как сейчас вижу огонь вон там! И я туда не пойду!
– Надо будет, и пойдёшь! – строго сказал Ермола. После обернулся к остальным, прибавил: – И все пойдут! Но это уже завтра. А пока что надо запастись дровами, а их тут вон сколько!
И в самом деле, внизу, у берега, там-сям виднелись вмёрзшие в лёд брёвна топляка. Ермола махнул рукой, и они все пошли вниз. Маркел, оставшись наверху, смотрел, как они спустились к реке и стали рубить там топляк бердышами. Топляк вмёрз крепко, рубить его было непросто, но кое-что они всё же вырубили и вытащили наверх, к табору, после чего Ермола разделил стрельцов, и одни из них остались разводить костёр и ставить шалаши, а вторые опять сошли на лёд, нашли там свежую промоину и начала ловить в ней рыбу – заманивали на огонь и били бердышами. Добычи получилось много, три охапки, её всю отдали варить. Дух стоял очень крепкий, ждать было очень непросто, зато потом какая была радость! Рыба, если правду говорить, была вонючая и сладкая, зато её было много и она была горячая, Маркел жадно хватал её и ел вместе с костями. Потом, уже насытившись, Маркел придвинулся к костру и начал слушать Егора, который опять, теперь уже подробно и для всех, рассказывал о том, как он ходил со Змеевым и как их чуть не утопил шайтанщик. И будь Змеев один, был бы ему тогда конец, но тут Егор, а он был с бердышом…