Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Ну и так далее. Маркел перестал его слушать и начал смотреть на реку, туда, где раньше были видны камни-острова, а теперь было совсем темно, и только кое-где время от времени вспыхивали огоньки – и тут же гасли. Зато Егор, не замолкая, всё рассказывал и рассказывал про свою былую удаль. А как только он выдохся и замолчал, тут же начал рассказывать Карп, который, как теперь открылось, тоже тогда был со Змеевым, и если бы не Карп, то Змеев бы…
Ну и опять так далее. Маркел зевнул, лёг поудобнее и, на полное сытое брюхо, быстро заснул. Снилась ему Великая Богиня, она угощала его наваристой ухой и расспрашивала про Москву, Маркел отвечал правдиво, обстоятельно, и только об одном умолчал – что он женат и жена на сносях…
И проснулся. Было уже утро. Маркел выбрался из шалаша и посмотрел на реку. Остров-камень был на месте, вот только огней на нём не было видно. А Антип опять стал говорить, что видно. Маркел спорить с ним не стал. Сели к костру перекусывать. Ермола молчал, не говорил, что надо делать дальше. Все уже всё своё съели, но продолжали сидеть у костра, не вставали. Тогда Маркел сам сказал, что пора собираться. Но никто и не думал вставать, а Ермола опять промолчал. Зато Антип стал говорить, что это ещё совсем неизвестно, сколько им придётся идти до ближайшего острова, потому что это только кажется, что до него совсем близко, а Змеев плыл три дня, и это было летом, по течению, а сколько это будет зимой по торосам?! И, обернувшись, спросил:
– Разве не так, Мартын?
Мартын, стрелец, сидевший рядом с ним, сперва просто кивнул, что так, а потом, когда его толкнули в бок, начал рассказывать, как они, это уже пять лет тому назад, вместе с воеводой князем Горчаковым, шли по реке семь дней – и острова совсем пропали, будто их никогда и не было, и Горчаков велел поворачивать обратно, потому что у них кончились харчи.
– Так что, – закончил Мартын, – нужно сперва…
И замолчал, посмотрел на Маркела. Маркел повернулся к Ермоле и сказал:
– Что вы всё кругами ходите? Скажите ясно!
– А что тут неясного? – стараясь не смотреть ему в глаза, сказал Ермола. – Мои люди вот что говорят. Они тебя довели до Великой Богини. Вон она там, где эти огоньки. Иди! А они не пойдут. Дальше они не нанимались, дальше уже твоя служба. Ну так иди и служи, а мы тебя здесь подождём. А после, как это и было оговорено, отведём тебя обратно, хоть в Куноват, хоть в Берёзов. И тебе всё золото, вся эта Золотая Баба в семь пудов, а нам наших кровных тридцать пять рублей. Разве это не по совести?
Маркел задумался. И вдруг Ермола сказал:
– Ветер поднялся, как бы не было беды!
И точно: над рекой появилась дымка, она очень быстро становилась всё плотнее и плотнее, и острова стали видны уже не так отчётливо. Стрельцы смотрели на реку, молчали. Маркел ещё немного подождал, после вздохнул, встал от костра, подошёл к нартам, взял их и не спеша пошёл вниз, к берегу.
– Мы будем ждать тебя три дня, – громко сказал Ермола.
Маркел на это даже не оглянулся, а как шёл, так и дальше пошёл, спустился с берега на лёд и пошёл туда, где из реки торчали высоченные камни-острова. Над ними, как ему казалось, парил ворон.
Глава 46
А потом он куда-то исчез. Да и сами острова стали видны уже не так отчётливо. Их всё больше и больше затягивала дымка, и эта дымка становилась всё гуще и гуще, пока не превратилась в туман. И острова пропали. Нужно поворачивать обратно, подумал Маркел, только где теперь это обратно? Может, он уже и без этого, сам того не замечая, повернулся и пошёл обратно, и скоро выйдет к берегу, стрельцы его увидят и начнут смеяться, спрашивать, где Золотая Баба, как она, горячая? Ну и так далее. Поэтому Маркел не поворачивал, а шёл и шёл вперёд, по крайней мере ему так казалось, и думал, что лысый шаман был прав, когда говорил, что кому суждено, тот, что бы с ним ни случалось, всегда дойдёт до Великой Богини. Она его везде приманит, думалось, к ней ноги сами приведут!
А дальше что, думал Маркел. Ну, тут уже смотря по обстоятельствам, то есть если это просто вогульская ведьма, то это дело простое, он и один с ней справится. Но если это и вправду золотая идолица в семь пудов, то без Ермоловых стрельцов ему не обойтись. Или, может быть, наоборот, лучше не звать стрельцов? Слаб же человек, как говорится, а тут вдруг такой соблазн! Ну и войдут во грех. А после скажут, что ничего не видели, не слышали. Но и это ещё полбеды, тут же хоть твоя душа чистой останется, а вот если эта Золотая Баба и в самом деле Великая Богиня, тогда, прости, Господи, как быть? Тогда, как Лугуй предсказывал, торчать Маркелу здесь безвыходно пока не пересохнет Обь, не передохнут все звери и рыбы, и птицы, и кто там ещё?! Эх, маета!
Вот что тогда Маркелу представлялось. А тем временем поднялся ветер, запуржило. Маркел стал всё чаще спотыкаться, и уже чуть тащил нарты, думал, а не бросить ли ему их, столько в них тяжести, а проку никакого. А мороз какой! Нет сил терпеть. А где острова, где ворон, где огни? Кругом было белым-бело, Маркел шатался, думал, надо было оставаться, не идти, стрельцы опять бы наловили рыбы, сели перекусывать, Маркел сел бы вместе с ними…
А ему сказали бы: куда ты лезешь, пёс, ты что, не видишь, что у нас пустые миски, и это всё из-за тебя, рыба ушла, нет рыбы, вот ты какой, от тебя одна порча! Надо тебя скорей убить, пока ты нас не перебил, кричали бы, а то нам теперь что, подохнуть, что ли, чтобы ты остался жив? А вот и нет! А вот сейчас убьём тебя, зажарим вместо рыбы и сожрём тебя, как самоеды, и спасёмся, и придём к Волынскому, и скажем, что ты провалился в полынью – и он поверит. Он даже будет очень рад тому, что ты утопился и не поедешь обратно в Москву и не сможешь кривить на него и возводить напраслину!
Ну и так далее. Маркел остановился. А куда было идти, он думал, иди куда хочешь, всё равно ведь ничего не видно, нет здесь никаких островов и нет никаких огней, а это одни только видения. Маркел стоял, утирал снег с лица. Снег падал всё реже и реже. Стихал ветер. Маркел снял рукавицу и перекрестился, ещё раз посмотрел по сторонам, там виднелись какие-то тени, но он никуда не стал сворачивать, а опять пошёл прямо. Снегу навалило много, идти было трудно, нарты то и дело застревали в трещинах. Маркел падал в сугроб, отплёвывался, вставал, шёл дальше. Мало-помалу начало смеркаться. Лёд под ногами стал трещать. Маркел подумал: это хорошо, значит, она где-то рядом.
И опять упал. Лёд под ним начал прогибаться. Маркел пополз по льду, потащил за собой нарты. Встанет, думал он, и лёд не выдержит, провалится, поэтому вставать нельзя ни в коем случае.
И так он долго полз, пока не выбрался на крепкий лёд, после поднялся и пошёл короткими шажками, потащил нарты. Нарты дёргались, потом совсем застряли. Маркел долго их вытаскивал и всё же вытащил, прошёл ещё немного и остановился, потому что впереди как будто замелькал огонь. Маркел ещё прошёл. Огонь стал ярче. Маркел ещё шагнул, ещё…
И уже ясно увидел огонь. Огонь мерцал в пещере. Вход в пещеру был чёрный-пречёрный, и сама пещера была чёрная и в налипшем снегу. Это, наверное, тот самый остров, каменный, подумал Маркел, сейчас выйдет шайтанщик и убьёт его.
Но тут же подумалось: нет, это мы ещё посмотрим, кто кого! И Маркел оставил нарты, опять снял рукавицу, тряхнул локтем. Кистень чуть слышно брякнул.
А из пещеры кто-то вышел и остановился. Было уже довольно сумеречно, Маркел сразу ничего не рассмотрел, и только потом увидел, что это шайтанщик. Он был точно таким, каким Маркел и ожидал его увидеть – в шаманских шубе и шапке, с чёрной сеткой на лице и с двумя саблями в руках. Было темно, сыпал снег, из пещеры брезжил слабый свет. Было совсем тихо. Потом шайтанщик поднял обе сабли и спросил:
– Ты кто такой?
– Я не к тебе пришёл, – сказал Маркел.
– Ха! Не ко мне! Тогда умри! – крикнул шайтанщик, замахнулся саблями…
Маркел резко повёл локтем, вытряхнул из рукава кистень, метнул его, попал шайтанщику в висок, шайтанщик повалился на спину прямо в пещеру и там пропал в темноте. Маркел вбежал в пещеру, осмотрелся. Было совсем темно. Тогда Маркел начал искать на ощупь. Искал шайтанщика, потом искал кистень, шарил по полу, за коробами.