Девять месяцев до убийства
— Вы всегда начеку, Шик… Его тогда видели с какой-то женщиной. Как на этот счет?
— Об этом я вам точно не могу сказать, инспектор, — отв. етил Шик и доверительно подвинулся поближе. — Я имею в виду, что никогда раньше не видел эту бабу.
— Как она выглядела?
— Ну, такая крутая, высокая блондинка, фигурка что надо. Я бы сказал, около тридцати пяти лет.
— И как они себя вели?
— Они пришли около девяти. Самый наплыв у меня бывает позже. — Шик кашлянул. — Ну, они сели, и Грим-шо заказал себе бутылочку пива, дама не захотела ничего. Они сразу же начали цапаться. Настоящая битва, я бы сказал. Мне, правда, не было слышно, о чем там спор, но, по крайней мере, я услыхал имя дамы — он называл ее Лили. Она была упрямая, как ослица. Вдруг встала и смылась. Гримшо чуть не лопнул от злости. Он посидел еще минут пять-десять, потом тоже ушел. Больше ничего не знаю, инспектор.
— Значит, Лили, высокая блондинка? — инспектор погладил себя по узкому подбородку и, казалось, задумался. — Хорошо, Шик. После того вечера в среду Гримшо еще приходил к вам?
— Исключено… Клянусь вам, инспектор, — сказал Шик.
— Мне поискать эту высокую блондинку? — спросил Велье.
— Задержи ее, Томас, может, она была его подружкой еще перед тем, как он попал в кутузку.
Велье вышел, но тут же вернулся с каким-то молодым человеком, на белом как мел лице которого остановились от ужаса широко раскрытые глаза.
— Это Белл, ночной портье из отеля «Бенедикт», сэр.
Инспектор кивнул Велье, чтобы тот отошел в сторону.
— Не бойтесь, Белл, — сказал он благосклонно. — Вы в кругу друзей. Я хочу только получить от вас пару справок. Как давно вы дежурите по ночам в отеле?
— Уже четыре с половиной года, сэр.
Молодой человек непрерывно мял в руках шляпу, так что она уже стала напоминать мокрую пеленку.
— Вы дежурили двадцать восьмого сентября?
— Так точно, сэр. Я уже давно не был в отпуске.
— Помните постояльца по имени Альберт Гримшо?
— Так точно. Это же как раз тот мужчина, о котором писали в газетах, что его нашли мертвым на кладбище, на 54-й улице.
— Очень хорошо, Белл. Меня радует, что вы в курсе. Вы поселяли Гримшо?
— Нет, сэр. Мой коллега — дневной портье.
— Тогда откуда вы знаете его?
— Да тут была одна странная история, сэр. — Белл явно понемногу успокаивался. — Во-первых, ночью, когда я дежурил, происходило всякое такое, чего я просто не мог не запомнить, потому что мне показалось, что тут дело не особенно чисто.
— В какую ночь это было? — живо спросил инспектор.
— Через два дня после того, как он приехал в отель. В ночь с четверга на пятницу… В эту ночь к нему в гости приходило сразу пятеро. И все за полчаса.
Инспектор повел себя странно. Он откинулся в кресле и взял понюшку табаку, как будто показания Белла не имели особой ценности.
— Продолжайте, Белл.
— В четверг, около десяти вечера я увидел, как Гриміло вошел с улицы с каким-то господином. Они как-то торопливо разговаривали, мне показалось, что они страшно спешили. О чем они говорили — я не расслышал.
— Как выглядел спутник Гримшо? — спросил Пеппер.
— К сожалению, не могу вам точно сказать. У него был поднят воротник и шляпа надвинута на самые глаза. Явно, чтобы его не узнали. Они пошли к лифту, и я потерял их из виду.
— Минуточку, Белл. — Инспектор обратился к Белье. — Томас, распорядитесь привезти сюда лифтера.
— Уже распорядился, шеф, — сказал сержант. — Гессе с минуты на минуту должен подъехать с ним.
— Хорошо, продолжайте, Белл.
— Почти в ту же минуту — Гримшо и его спутник еще стояли и ждали лифт — к моей конторке подошел человек и спросил Гримшо. Он хотел узнать, в каком номере тот поселился. Я сказал, мол, вон он там стоит, сэр. В этот же миг Гримшо исчез в лифте. «У него комната № 314», — сказал я. Господин, который спрашивал, посмотрел на меня как-то странно; казалось, он был очень взволнован. Но он пересек холл и стал ждать, когда снова придет лифт.
— И что же?
— Немного погодя я заметил женщину, которая так и металась перед входом то туда, то сюда. В конце концов она зашла ко мне и спросила: «У вас есть пустой номер рядом с 314-м?» Я сразу понял, что она подслушала номер комнаты, когда я назвал его тому господину. Странно все это, подумал я, что-то тут не ладно, тем более, что у дамы не было никакого багажа. На ее счастье, номер 316-й, рядом с комнатой Гримшо, был свободен. Я взял ключ и позвал горничную. Но дама сказала, что найдет номер сама и провожать ее не стоит. Я дал ей ключ, и она пошла к лифту, на котором как раз уже поднимался тот другой господин.
— И как она выглядела?
— Такая маленькая коренастая женщина средних лет.
— Под какой фамилией она записалась у вас?
— Миссис Дж. Стоун. Но я сразу понял, что она пытается изменить свою подпись. Она специально расписалась неразборчиво.
— Она блондинка?
— Нет, сэр. Брюнетка с проседью.
— Вы говорили, что их было пятеро. Кто были еще двое?
— Через минут пятнадцать-двадцать пришли два господина и спросили, живет ли у нас Альберт Гримшо и в какой комнате.
— Они что, пришли вдвоем?
— Нет, сэр. Сначала один, а потом, минут через пять или десять — другой.
— Как вы думаете, вы сумеете их опознать?
— Совершенно уверен, — сказал Белл и добавил доверительно — Я сразу же насторожился, потому что все люди, которые спрашивали Гримшо, вели себя так, словно не хотели, чтобы видели их лица. И к тому же все они сильно нервничали.
— А вы заметили, когда эти люди покинули отель?
Лицо Белла вытянулось.
— Готов казнить себя, сэр. Конечно, мне нужно было отнестись к этому более внимательно. Но тут прибыла целая компания артистов, которых я должен был поселить… и пока я это делал, так и не заметил, куда делись те люди, которые приходили к Гримшо.
— А что стало с женщиной, которая снимала номер?
— Тут тоже все странно. Когда я на следующий вечер снова заступил на смену, коллега сказал мне, что кровать в номере 316-м нетронута. Горничная доложила ему об этом. Ключ торчал в замке. Все указывало на то, что женщина исчезла вскоре после того, как сняла номер.
— А как было в другие дни: во вторник, в среду, в пятницу? К Гримшо кто-нибудь тоже приходил?
— Этого я не могу вам сказать, сэр, — ответил ночной портье. — Его больше никто не спрашивал. Вечером в пятницу он велел подать свой счет и ушел, не оставив своего будущего адреса.
— Я с удовольствием поглядел бы на этот номер, — проворчал инспектор. — После Гримшо жил кто-либо в номере 314?
— Так точно, сэр. Жили три разных постояльца.
Пеппер огорченно покачал головой.
— Если вообще там и были следы, инспектор, то теперь они наверняка стерты и смазаны до неразличимости.
Тут вдруг подал голос Эллери:
— У Гримшо была комната с ванной?
— Так точно, сэр.
Вернулся Велье:
— Там за дверью ждет Гессе с лифтером из отеля «Бенедикт».
— Впусти его.
Лифтером оказался молодой негр, кожа которого от страха приобрела фиолетовый оттенок.
— Как тебя зовут, сынок?
— Уайт, сэр.
— Господи — боже ты мой, — проворчал инспектор. — Ну хорошо, Уайт так Уайт… [3] Ты помнишь мужчину по имени Гримшо? Который на прошлой неделе жил у вас?
— Джентльмен, которого задушили, сэр?
— Вот именно.
— Да, да… Я припоминаю его совершенно точно.
— Тогда, выходит, ты знаешь, что в прошлый четверг вечером, около десяти, он поднимался на лифте в сопровождении какого-то господина.
— Да… это я знаю.
— И как выглядел тот другой?
— Не знаю, сэр… Не знаю, как он выглядел.
— Может, ты еще вспомнишь о чем-нибудь? Ты ведь поднимал на этаж к Гримшо и других людей.
— Целую толпу, сэр. Снова и снова новые люди… Все, что я знаю, — это то, что мистер Гримшо со своим другом приехал на лифте на четвертый этаж… А потом я увидел, как они пошли к 314-му номеру… А затем они закрыли дверь. Номер 314 как раз напротив лифта, сэр.