Девять месяцев до убийства
— А о чем они говорили в лифте?
Негр простонал:
— У меня сейчас совершенно пустая голова, сэр… Я не знаю… не знаю.
— Ну хорошо, ты можешь идти.
Уайт исчез как дым.
Инспектор поднялся и надел пальто. Беллу он сказал:
— Ждите меня здесь. Я покажу вам несколько людей, среди которых могут оказаться ваши старые знакомые, — с этими словами он вышел из комнаты.
Пеппер уставился на стенку.
— У меня не выходит из головы украденное завещание, мистер Квин, — сказал он Эллери. — Прокурор заявил, что от того, как решится этот вопрос, будет зависеть моя дальнейшая карьера… Но порой у меня такое чувство, что мы никогда не найдем это завещание…
— Дорогой мой Пеппер, — Эллери заговорил успокаивающим тоном, — я могу сказать вам, у кого в данный момент находится завещание, если оно вообще еще сохранилось.
— Вот как? — спросил Пеппер, не веря услышанному. — У кого?
Эллери вздохнул.
— У кого? Ни у кого иного, как у того, кто положил тело Гримшо в гроб к Халькису.
14
Инспектор Квин имел достаточно причин, чтобы позднее не раз вспомнить то прекрасное, солнечное октябрьское утро. Беда началась с исчезновения молодого Аллана Чейни.
Поначалу никто и не заметил отсутствия Чейни. Инспектор снова собрал все общество в библиотеке на вилле Халькиса. Белл, распираемый гордостью, стоял рядом со стулом высокого судии, который инспектор велел установить для себя в самом центре комнаты. Все входили один за другим: Гильберт Слоун и Начио Сюиза, как обычно, безупречно одетый директор галереи Халькиса, миссис Слоун, Демми, чета Врилендов, доктор Уордз и Джоан. Вудрафф вошел чуть позже. Уиксу и миссис Симз пришлось расположиться в самом дальнем углу. При виде каждого из тех, кто перешагивал через порог, Белл так и вперивался своими маленькими глазками, взмахивал руками и беззвучно двигал губами. Иногда многозначительно качал головой. Короче говоря, вел себя так, что пробудил во всех максимальное беспокойство.
Инспектор с удовольствием причмокнул губами.
— Садитесь, пожалуйста. Ну, Белл, слово за вами…
Узнаете ли вы среди собравшихся кого-нибудь из тех, кто посетил Альберта Гримшо в ночь с четверга на пятницу?
Белл обвел всех придирчивым взглядом, как фельдфебель новобранцев. Наконец указал на Гильберта Слоуна.
— Вот этот был там.
— Так… — инспектор взял понюшку табаку. — Примерно так я и думал. Стало быть, мы поймали вас на некоторой неискренности, мистер Гильберт Слоун. Вчера вы утверждали, что не знаете Альберта Гримшо. А теперь ночной портье отеля, в котором жил Гримшо, опознал вас как одного из тех посетителей, которые приходили к Гримшо в ночь перед его смертью. Что вы на это скажете?
Слоун в растерянности покачал головой:
— Я и в самом деле не знаю, что имеет в виду этот человек, инспектор. Тут явно какое-то недоразумение.
— Недоразумение? — инспектор благостно покивал, но в его глазах загорелись сатанинские искорки. — Белл, а вы не ошибаетесь? Вы абсолютно точно узнали этого господина?
— Это был он, сэр, — твердо ответил Белл.
— Итак, мистер Слоун?
Слоун резко закинул ногу на ногу.
— Ведь это просто смешно. Я понятия не имею, чего вы от меня хотите.
Инспектор улыбнулся и повернулся к Беллу:
— Каким по счету он пришел, Белл?
Белл поглядел как-то неуверенно.
— Этого я точно не скажу, сэр. Но голову даю на отсечение, он был одним из пяти посетителей в ту ночь.
— Вот видите… — начал было Слоун.
— Об этом мы с вами позже поговорим, мистер Слоун, — инспектор махнул рукой. — Продолжайте, Белл. Еще кто-то?
Белл снова принялся высматривать дичь, "затем ударил себя в грудь и сказал:
— И вот она была там, берусь утверждать под присягой! — он указал на Дельфину Слоун.
— Хм… — инспектор скрестил руки на груди. — Я предполагаю, что вы тоже не имеете ни малейшего понятия, о чем идет речь, мадам?
Белые как мел щеки мадам окрасил нездоровый румянец.
— Разумеется нет, инспектор. Я не понимаю…
— А ведь вы тоже утверждали, что никогда раньше не видели Гримшо.
— А я и не видела, — взвизгнула она. — И не видела!
Инспектор опечаленно покачал головой.
— Может, узнаете еще кого-нибудь, Белл?
— Так точно, сэр. — У Белла исчезла вся неуверенность, когда он шагнул к доктору Уордзу и тронул его за плечо. — Вот этого господина я узнал бы и через тысячу лет. Его кустистую каштановую бороду забыть просто невозможно.
Казалось, инспектору доставляло глубокое удовлетворение то, как развиваются события. Он поглядел на английского врача.
— А каким приходил он, Белл?
— Последним, — сказал Белл решительно.
Уордз отреагировал холодной усмешкой.
— Это просто невероятно. Какое отношение я имею к этому американскому висельнику? И какой мотив вы можете мне приписать — зачем бы мне было посещать такого типа?
— И это вы спрашиваете у меня, доктор Уордз? — Старик улыбнулся. — Я считаю более целесообразным спросить об этом у вас. Человек, который научился помнить в лицо тысячу людей, опознал вас. И вы должны согласиться, что Белл прав, когда утверждает, что ваша физиономия запоминается особенно легко.
Уордз вздохнул.
— Собственно, мне не следовало бы даже объяснять вам, что как раз этот пункт не в вашу пользу, инспектор. Вы сами должны признать, что в мире нет ничего легче, чем подделаться под меня…
— Весьма остроумно, доктор! — воскликнул инспектор, хлопая в ладоши. — И очень кстати. Мы учтем это ваше замечание и будем предполагать отныне, что у вас есть двойник. Я просто ради формальности хочу попросить: укажите точно, что в таком случае вы делали в интересующее нас время вечером тридцатого сентября.
Доктор Уордз наморщил лоб.
— Вечером в четверг… весьма сожалею, инспектор, едва ли вам стоит ожидать от меня, чтобы я точно вспомнил, как провел каждые полчаса на прошлой неделе.
Вдруг все обернулись туда, где сидела Джоан Бретт — она сказала спокойно, не сводя глаз со знаменитого окулиста:
— Милый доктор, мне кажется, ваша галантность вам изменяет… Только вчера вы как истый рыцарь защищали миссис Вриленд… Почему же вы сегодня не удостоите такой чести меня?
— В самом деле, — тотчас же воскликнул Уордз, и его карие глаза засветились, — мне действительно нет извинения, Джоан. В четверг вечером я выходил в город вместе с мисс Бретт.
— Выходили в город? — Инспектор медленно перевел взгляд с врача на Джоан. — Мило, очень мило…
— Да, — быстро сказала Джоан. — Это было после того, как я увидела, что Гримшо пришел к мистеру Халькису. Я вернулась в свою комнату, и тут ко мне постучался доктор Уордз и спросил, не желаю ли я немножко прогуляться с ним.
— Совершенно верно, — подтвердил англичанин. — Вскоре мы вышли из дома и отправились в маленькое кафе на 57-й улице. Это был восхитительный вечер. Домой мы вернулись, должно быть, уже около полуночи. Не так ли, Джоан?
— Примерно так, доктор.
Старик буркнул что-то себе под нос.
— Белл, вы по-прежнему уверены, что перед вами последний посетитель Гримшо?
Белл ответил упорно:
— Это он, и никому меня не переубедить.
Доктор Уордз ухмыльнулся. Инспектор вскочил на ноги.
— Итак, мы установили личности мистера Слоуна, миссис Слоун и доктора Уордза. А как с теми двумя личностями, которых нам недостает, Белл?
Белл покачал головой.
— Там больше никого не было из присутствующих здесь людей, сэр. Тогда приходил один очень высокий мужчина, я бы даже сказал, настоящий великан. У него были волосы с проседью, багровое лицо, и говорил он, как ирландец. Я уже точно не помню сейчас, каким по счету он приходил — то ли между этой дамой и этим господином— тут он указал на миссис Слоун и доктора Уордза, — то ли он был одним из первых двух посетителей.
— Итак, высокий ирландец? — проворчал инспектор. Он сердито оглянулся. Его серые глаза, казалось, пронизывали собравшихся насквозь. Было ясно, что он ищет того несчастного, которого не мог припомнить Белл. Вдруг его взор озарился, он воскликнул: