Инга (СИ)

— Что это с ними? Почему спят как убитые? — спросил у Митрича вернувшийся со съемок Филипп.
— Дык я им баньку сделал, — объяснил тот, поправляя фуражку.
— Тогда понятно, — вздохнул фотограф и осуждающе посмотрел на егеря: — С травками?
— С травками, Филипп Андреич, — сознался тот. — Сегодня выспятся, отдохнут. Завтра как огурчики будут. Факт.
— Страшный ты человек, Митрич. Никак не можешь обойтись без этих своих шаманских штучек.
— Дык у нас испокон веков травками лечили: это и сил прибавляет, и хворь прогоняет. Мой дед так лечил, батя покойный (царствие ему небесное!), да и я немножко.
— Колдун был твой дед. Шаман! И хватит меня Филипп Андреичем называть. Друзья засмеют.
— Ну шаман. А что тут такого? Мой дед людям помогал. Думаешь, народ к нему просто так со всей округи приходил? Все потому, что после его лечения люди выздоравливали. Вот и приходили.
Филипп посмотрел на Митрича: «Бесполезно все! Шаман — он и есть шаман». А с другой стороны, ему и самому доводилось проходить через эту баньку, поэтому знал он, чем все закончится: сегодня ночью к ребятам будут приходить такие видения, что, проснувшись, и не разберут, наяву это было или во сне…
***
Утром Инга проснулась от шума, доносившегося с улицы. Артема в кровати не было: видимо, встал пораньше и решил ее не будить. Интересно, что там за гул такой? Она накинула халат и вышла в гостиную. За большим панорамным окном творилось нечто невообразимое!
Снаружи, на площадке перед их коттеджем, веселился народ: кто-то готовил мясо на гриле, кто-то разливал шампанское, а кто-то прогуливался по дорожкам и мило беседовал. Она поискала взглядом знакомые лица и разглядела Максима с Марго: они сидели на подмостках у воды и разговаривали. Где же Артем? А, вот он! Теперь понятно, почему она не сразу его заметила: он стоял к ней спиной… И рядом, с бокалом в руке, — незнакомая девица с чрезмерно накачанными губами и большой грудью: противно улыбаясь, она делала вид, что внимательно его слушает.
Вся эта картина вызывала у Инги глубочайшее отвращение. Он что, променял ее на эту куклу? В этот момент Артем, видимо, удачно пошутил, потому что девица с готовностью засмеялась и как бы невзначай положила руку ему на плечо. В ответ на этот призывный сигнал Артем приобнял ее за талию.
Инга не придумала ничего лучше, чем постучать кулаком по стеклу, стараясь привлечь к себе внимание, но музыка на улице играла так громко, что никто ее не услышал. Тогда она подошла к входной двери и взялась за ручку, но дверь оказалась запертой. Поняв бесполезность попыток выйти, Инга встала посредине гостиной и, уперев руки в бока, стала прожигать спину Артема гневным испепеляющим взглядом. Он же продолжал обнимать девушку, которая, по всей видимости, не имела ничего против.
Дальше ситуация развивалась совершенно нереальным образом. Неожиданно к Артему подошел Андрис и, прижавшись к самому уху, о чем-то спросил. Артем обернулся и махнул рукой в сторону дома. Похоже, стекла в окнах были зеркальными, и с улицы Ингу не было заметно. Андрис удовлетворенно кивнул и направился к коттеджу, а Артем ободряюще похлопал его по плечу. Она не верила своим глазам: выходит, Андрис с Артемом были заодно. «Предатель!» — мелькнуло у нее в голове.
Инга не стала дожидаться, когда Андрис откроет дверь, и начала действовать: подбежав к входу, она подставила под дверную ручку стул, затем быстро натянула джинсы, майку и, открыв люк в потолке, через чердак выбралась на крышу.
— Максим! — крикнула она, как только оказалась снаружи. Только ему она могла сейчас доверять!
Но Артем, услышав ее голос, подошел к музыкальному центру и сделал звук громче. Инга поняла, что перекричать музыку не получится, и спустилась обратно. В спальне, у кровати, остался лежать телефон, и она надеялась хотя бы дозвониться до Максима… Дверь в гостиную ходила ходуном: в нее ломился Андрис. Инга быстро отыскала в контактах нужный номер и нажала на кнопку вызова — но ответил почему-то Артем, и его голос показался ей чужим и пугающим.
 
— Инга, открой ему, не будь дурой, — зловеще прошипел он в трубку.
Дверь уже едва держалась: еще немного, и она точно слетит с петель, а значит, совсем скоро Андрис ворвется внутрь. Инга подбежала к окну в спальне и с шумом распахнула его. Прыгать было страшно, но дожидаться появления Андриса было еще страшнее. Она забралась на подоконник и свесила ноги. Вдруг откуда ни возьмись под окном возник Артем и, схватив ее, стал тащить вниз. В это самое время в комнату ворвался Андрис. Инга прыгнула, но Андрис успел схватить ее за руки. Они тащили Ингу каждый на себя и весело гоготали. В их лицах появилось что-то бесовское, и, кажется, ей удалось разглядеть среди спутанных лохматых волос Артема маленькие желтые рожки. «Так вот ты, оказывается, кто! Я всегда подозревала, что в тебе что-то не так! — усмехнувшись, догадалась Инга. — Значит, и Андрис из той же компании!»
Теперь все изменилось: она знала их тайну, и это сразу сделало ее сильнее. Они тащили Ингу в разные стороны, а она внезапно обнаружила, что ее тело может растягиваться и сжиматься, будто пружина. Это новое ощущение нравилось ей и забавляло. Инга растягивалась и сжималась, растягивалась и сжималась, а Артема с Андрисом при этом бросало то взад, то вперед. Они начали понимать, что Инга издевается над ними, но поделать ничего не могли. Она весело смеялась: болтающиеся на концах ее тела человечки казались уже не такими страшными и большими, как вначале. Теперь они выглядели смешно и беспомощно. Больше она их не боялась!
В этот момент Инга услышала посторонние звуки, и в коттедж кто-то зашел. По шагам догадалась: Митрич. Он покашлял, постучал в коридоре обувью и, поняв, что никто не реагирует, громко произнес:
— Просыпайтесь, што ли!
— Митрич, это ты? — раздался из соседней спальни голос Максима. — Что случилось?
— Филипп Андреич на съемки уезжает. Если хотите его застать, надо вставать.
Возвращаться в реальность было болезненно. В душе Инги все кипело и клокотало. Почему Артем так безобразно вел себя во сне и что этот ужасный сон вообще значит? Может, так проявляются ее внутренние сомнения? В первую минуту Инге даже хотелось влепить Артему пощечину, но, посмотрев, как он безмятежно открывает глаза, она сдержалась.
— Сейчас идем! — крикнул Максим егерю.
Артем наконец оторвал голову от подушки, а Инга тут же закрыла глаза и сделала вид, что спит.
***
Через пять минут полусонные Артем и Максим вышли наружу и зашагали к подмосткам, откуда доносился непонятный шум.
— Ничего себе! — переглянулись они, увидев происходящее на берегу.
Филипп тащил несколько сумок со снаряжением, перекинув их через плечо, ему помогал какой-то парень (наверное, из местных), а в лодке рассаживалась целая группа эффектных девушек. Без всяких разъяснений было понятно, что это фотомодели.
Артема и Максима тут же заметили, и девушки, зная, какое впечатление производят на окружающих, стали бесцеремонно их разглядывать.
— Красавцы! — ни капельки не стесняясь, выносили они вердикты. — Прынцы! Ха-ха-ха!
— А, проснулись, — увидел их Филипп. — Привет!
Вдруг кто-то из девушек, вспомнив строки из школьной программы, громко продекламировал:
— В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря!
Не обошли стороной и Митрича, который помогал Филиппу укладывать багаж:
— Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор 7!
Девушки рассмеялись. Они явно считали себя особами, близкими к высшему обществу, привыкли быть в центре внимания и вели себя соответствующе.