Инга (СИ)
— Доброе утро, мальчики!
— Какая радость! Местные боги вняли нашим молитвам и послали нам двух прекрасных юношей! А то здесь только скука скушная да медведи косматые.
Они снова рассмеялись. Митрич не реагировал: егерю это было до лампочки. Наконец Филипп аккуратно сложил свои сумки и, выбираясь из лодки, повернулся к подопечным:
— Так, девочки, я вас сразу предупреждаю: к мужчинам не приставать! Они, между прочим, сюда вместе с женами приехали.
— Печалька, — нисколько не расстроившись, рассмеялись они. — А так не хочется разрушать молодые неокрепшие семьи. Ха-ха-ха!
Не реагируя на эти шуточки, товарищи обнялись.
— Друзья, называется! — упрекнул их Филипп. — Не могли вчера меня дождаться?
— Извини, старик, нас после бани вырубило. Не помним даже, как заснули, — ответили они и кивнули на девушек: — А это что за бомонд у тебя?
— Я же говорил: календарь снимаю.
— Мы думали, в Карелии природу снимают. Она того стоит, — заметил Артем.
— Эти тоже того стоят, — ответил Филипп. — Даже подороже будут.
— Верим, — усмехнулся Максим. — А почему в такую рань уезжаете?
— На рассвете лучше всего свет ложится, — объяснил Филипп и показал рукой, как солнечные лучи в это время стелются вдоль земли. — Ладно, мне пора. На обед приедем, тогда и поговорим.
— Лады, — не стали задерживать его друзья. — До встречи.
— Мальчики, а поедемте вместе с нами! — дразнили их девушки. — Мы сегодня в купальниках сниматься будем!
— Езжайте-езжайте, мы свои купальники дома забыли.
— Так это еще лучше! Будет фотосессия ню.
— Ха-ха-ха!
Филипп улыбнулся, сел на свое место и махнул помощнику: отъезжай, мол. Тот завел мотор, и лодка со съемочной группой стала удаляться от берега. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
— Что думаешь? — проронил Артем.
— Думаю, нашим девочкам это не понравится, — ответил Максим.
— Вот и я о том же. Поговори с Митричем, может, он нас в Кижи сегодня свозит? Спокойнее будет.
— Пожалуй, так и сделаем.
Лесник как чувствовал, что сейчас понадобится, и уже шел им навстречу. Артем толкнул друга локтем.
— Митрич, тут такое дело, э-э… — замялся Максим. — Помнишь, мы вчера про Кижи спрашивали? Может, махнем сегодня туда?
— Понимаю, — усмехнулся тот, провожая взглядом лодку, и беззаботно пожал плечами. — Можно и сегодня. Вы тогда на завтрак идите, што ли.
— Хорошо, сейчас сходим. Только девчонок разбудим.
— Вон в тот домик, — указал егерь. — А то все остынет.
— Спасибо, Митрич, договорились, — пожал ему руку Максим.
Артем тоже протянул руку, но Митрич сделал вид, будто не заметил ее, развернулся и направился к себе.
Глава 8. Бесов Нос
Друзья вернулись из поездки под самый вечер и еще на берегу позвали Митрича к себе пить чай. Экскурсия по деревянным храмам оставила самые приятные впечатления, и все четверо решили, что в Карелию стоило приезжать даже ради одних только Кижей: эти серебристые маковки церквей теперь навсегда останутся в памяти.
— Нет, я, конечно, и раньше их в интернете видел, — делился эмоциями Максим. — Но вживую Кижи смотрятся просто потрясающе!
— А какой чудесный вид открывается с колокольни! — поддержала Марго. — Мне даже спускаться оттуда не хотелось.
— Вот только одно непонятно: почему раньше, когда у людей не было современных технологий, каждое здание делали таким красивым и непохожим на остальные, а сейчас всем все до лампочки? — размышлял Максим. — Если легенда не врет, то можно себе представить, сколько труда потратил плотник Нестор на то, чтобы отстроить такой храм! Сколько времени! Явно не один год…
— В этом плане все изменилось. Современные технологии научили людей поступать примитивнее: больше сделал — больше получил, — пояснил Артем. — Ценности другие.
Похоже, с этим был согласен и Митрич, который впервые за вечер одобрительно кивнул. Инга это заметила и тут же спросила:
— Митрич, а вот действительно, почему раньше строили не спеша, но красиво?
— Люди сами виноваты. Все бегают, суетятся. Ничего вокруг себя не замечают, вот красота и не нужна никому. А чтобы ее понять, оценить, надо жить ближе к природе, подальше от ваших железобетонных коробок.
— Очень возможно, что так и есть, — согласился Максим, но тут же задал новый вопрос: — Вот ты, Митрич, на природе живешь, каждый день ею любуешься. Я тоже на природе люблю бывать… Но, если разобраться, что здесь интересного — сосны да камни… Все! В городе-то поинтереснее будет. Согласен?
— А я и не спорю. Я человек маленький, мужичок с ноготок, как говорится. А у вас в столице много всякого народа ученого, который поболе моего разбирается, — ухмыльнулся Митрич, и всем сразу стало понятно, что на самом деле все обстоит как раз наоборот. — Хотите, завтра покажу вам кое-что интересное, раз уж пошел у нас такой разговор?
Все четверо одобрительно загудели. Они-то думали, что им здесь совершенно нечем будет заняться, из развлечений — грибы, рыбалка да красоты дикой природы, что им придется весь отпуск просидеть на острове и ночевать в деревянных избушках. И поскольку перед поездкой все настраивались на что-то подобное, неожиданное предложение Митрича восприняли на ура: осмотреть остров и сходить на рыбалку они успеют и потом, а пока надо воспользоваться случаем увидеть что-нибудь новенькое.
— Есть на берегу Онежского озера такие места, где сохранились рисунки древних людей, — сообщил Митрич.
— На скалах? — уточнила Инга, вспомнив учебники истории.
— На камнях. Ученые их петроглифами называют.
В этот момент в коттедж заглянул вернувшийся со съемок Филипп и, узнав, куда собираются завтра поехать его друзья, решил подкорректировать планы и отправиться вместе с ними. В принципе, съемки были завершены, материала для календаря отснято предостаточно, но, услышав о петроглифах, Филипп загорелся, и теперь его было не остановить.
Для работы он попросил остаться одну из фотомоделей — Дину Монастыреву, которую планировал задействовать в съемках, а остальных девушек помощник Митрича должен был завтра отвезти в Петрозаводск.
На следующий день все проснулись пораньше, позавтракали в столовой и собрались в дорогу. Ребята помогли Филиппу донести на пристань его оборудование. Митрич в это время уже складывал под сиденье какие-то сумки, от помощи отказался и все сделал сам. Закончив с погрузкой, они расселись и отчалили. Митрич заранее предупредил, что путь предстоит неблизкий, и все настроились на долгую дорогу. Девушки, укутавшись в куртки, прижались друг к другу и задремали, парни же с интересом смотрели по сторонам. Когда же катер пересек озеро и пошел вдоль береговой линии, пейзаж за бортом повеселел, солнце постепенно поднялось и стало пригревать. Инга, Марго и Дина взбодрились и расстегнули куртки, а Митрич, увидев впереди маяк, повернул к берегу.
— Бесов Нос, — объявил он.
— Бесов?
Девушки напряглись и стали вглядываться в берег, будто опасаясь, что сейчас из-за деревьев появится нечто ужасное. Но ничего подобного не произошло: они благополучно причалили и выбрались на землю, точнее на камни, которые обрамляли мыс.
— А знаете, почему Бесов? — предвосхищая их вопросы, спросил Митрич и вытянул руку: — Вот эта фигура на камне и есть Бес.
— Где, где? — не сразу заметив изображение, стали вглядываться в камни девушки.
— Вот он! — обнаружила Дина. — Где трещина. Смотрите: вот голова, вот туловище, руки, ноги.
— А почему рядом с ним крест? — спросил у Митрича Максим.
Тот покашлял и объяснил:
— Бесом-то его люди прозвали. Из боязни, наверное. А затем уж рядом с ним монахи православный крест высекли. Нейтрализовать, значит. Но это было недавно, всего пару веков назад, а сами рисунки здесь очень давно. Ученые говорят, что они возрастом древнее египетских пирамид будут.
Услышав такое, любознательные туристы притихли и стали рассматривать петроглифы с еще большим интересом.