К чему приводят девицу… Объятия дракона

Пока мы добирались до городского кладбища, на город опустились сумерки. Сквозь тяжелые тучи изредка показывались обе луны. За черной кованой оградой светили редкие магические фонари светло-лилового оттенка. Исполинские деревья стояли облетевшие, но шапок снега на них не было, отчего они напоминали гигантские скелеты, протягивающие костлявые руки к небу.
Лисса подвела меня к воротам, и они со скрипом отворились. По узким дорожкам мы пошли на холм, где располагался храм Зеста. Темная крыша строения была хорошо видна сквозь голые ветви деревьев. По пути у дорожки разглядела цветы офиры. Я вспомнила, что это растение обладает определенной морозоустойчивостью. И во время этой странной и чужой зимы оно цвело, выделяясь белыми пятнами на фоне черной земли. Неясными нагромождениями камней белели в сумерках усыпальницы. Мое разыгравшееся и утомленное бессонной ночью воображение услужливо рисовало, как из темных окошек и приоткрытых дверей за нами пристально наблюдают призраки. Когда мы добрались до храма, нервы у меня были уже на пределе.
Я поклонилась статуе Зеста, расположенной перед входом. Агатовые глаза бога подземного мира следили за каждым моим шагом. По темным мраморным ступеням мы с сестрой прошли внутрь храма. Я невольно вспомнила лето, когда мы вот так же поднимались по этой лестнице. Тогда я еще многого не ведала, не побывала в гостях у фей, драконов и дуайгаров, не знала об оборотнях и думала, что ледяной магистр – это посторонний для меня человек. Ну или не человек; но все равно, в начале лета я еще не знала о существовании Арриена Шайнера мир Эсморранда.
Войдя в храм, сразу услышала в голове знакомый низкий голос:
«Рад приветствовать вас в своей обители, маленькая госпожа».
«Темного вечера, сударь», – отозвалась я.
«Я догадываюсь, для чего вы пришли сюда, но мне непонятно, отчего это произошло. Расскажете?»
«А разве вы не знаете?» – удивилась я.
«Краем уха слыхал, как спорили братец с сестрицей. Фрест был очень зол и называл вас глупой девчонкой».
«О! А Шалуна?»
«Она старалась оправдать вас и говорила, что в нашу маленькую игру вмешалась еще одна сила».
«Еще один бог решил поиграть моей судьбой?»
«Скорее его судьбой! Дракон весьма сильно навредил черным, вот навьи и вмешались».
Я задумалась и запуталась окончательно, а Зест проговорил: «Не думайте слишком много, маленькая госпожа, от этого появляются морщины, а вам они пока не к лицу».
«И что мне теперь делать?»
«Жить, маленькая госпожа, вам рано еще думать о смерти и стремиться в мое царство. Уверяю вас, здесь нет ничего интересного. А вас ждет много нового и увлекательного. Живите, творите, выдумывайте, действуйте!»
«У меня есть одна задумка», – сообщила я собеседнику.
«Замечательно! А чтобы вы не грустили и сладко спали по ночам, вот вам мой подарок». – Буквально из воздуха мне в руки упал браслет из лунного самоцвета.
«Это амулет, – предугадал мой вопрос бог. – Очень мощный. Ни один местный маг-менталист не сможет взломать его защиту, хотя в свое время защиту подобного браслета не мог взломать даже мой отец. Так что вы будете защищены во сне, да и наяву этот артефакт убережет вас от посягательств жениха. Если же вы решите простить своего дракона, то просто выбросьте браслет».
«Спасибо», – сдержанно поблагодарила я и надела браслет на руку.
«Не за что, маленькая госпожа, но и я буду надеяться на вашу помощь в будущем, согласны?»
Я озадаченно кивнула в ответ, и Зест попрощался.
«До встречи», – тихо сказала я ему.
Лиссандра недоуменно хлопала глазами, увидев браслет на моей руке, который я рассматривала с задумчивым видом. Сестра нахмурилась:
– Что? Я все проспала?
Вечером мы с девчонками собрались в небольшом домике на морском побережье. Такие строения пользовались спросом летом, а в зимний сезон они сдавались внаем за медные монеты. Здесь были две небольшие комнаты и кухня с большим очагом, а еще не было шумных соседей или излишне подозрительных хозяев, как в гостиницах и тавернах. Ирния и Йена решили, что это наиболее подходящий вариант для нас. Пока готовился поздний ужин, я связалась с матушкой и долго уговаривала родительницу не срываться с места и не бежать ко мне на помощь. Просила только успокоить папеньку и убедить его позволить открыть свою аптеку и немного пожить самостоятельной жизнью. Матушка рассказала, что по Крылу рыскают демоны и драконы, а еще прибыл вестник от эльфов с приглашением для Йены.
 
За ужином долго разговаривали. Ирния предлагала с завтрашнего дня отправиться на поиски подходящего помещения для аптеки, а Лисса говорила, что нужно пригласить Этель и других сестер, чтобы всем вместе вызвать дух бабушки. Родительницы эту задумку одобрили, да и Этель тоже.
Уснула я мгновенно. И оказалась летящей в облаках, подсвеченных закатным солнцем. Отрешенно подумала, что так быть не должно, но ступила на зеленый утес. Шайн стоял у озера спиной ко мне, но при моем появлении он резко повернулся. Мы долго и неотрывно смотрели друг на друга. Мужчина был такой красивый, гордый, желанный… и недоступный. Я напомнила себе, что Арриен не для меня. Такие невероятные, великолепные мужчины живут на Омуре не для глупых девчонок вроде меня. Я невольно вздохнула, и Шайнер что-то произнес, но слов я не услышала. Тогда дракон бросился ко мне, но вдруг резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену. Попытался пройти, но у него ничего не получилось. Мужчина бросал атакующие заклинания, рубил острыми клинками, потом перевоплотился в зверя и стал изрыгать огонь, бить мощным хвостом и скрести острыми когтями. Все его старания оказались напрасными. Подойти ко мне Арриен не смог. Мое сердце плакало, а разум торжествовал. Превратившись обратно в человека, Шайн устало прислонился к невидимой преграде и с тоской посмотрел на меня. По моим щекам покатились непрошеные слезы, и жених протянул ко мне руки. Я невольно потянулась к нему и сделала шаг вперед, а любимого вдруг отбросило на шаг назад. Он ошалело помотал головой, удивленно поглядел на меня, подозрительно прищурился и что-то яростно прокричал. Я видела его потемневшие от гнева глаза, каменные скулы и плотно сжатые кулаки.
– Ты совсем не меняешься, мой зверь, – грустно шепнула я. – Прощай! – Отступила и прыгнула с обрыва вниз.
Когда проснулась, по моим щекам текли слезы, но плакала я беззвучно, чтобы не разбудить девочек. На кухне разожгла очаг, прогоняя утренний холод. За окном ветер клонил ветки деревьев к земле, а где-то вдалеке шумело зимнее штормовое море. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я занялась приготовлением завтрака, а потом написала вестников Андеру и Нелике, дав себе зарок отправить их поскорее. Связалась я и с матушкой.
«Не протестуй, я помогу тебе зельями первое время, да и заказчикам скажу, чтобы обращались к тебе. И не переживай, – говорила она, – у меня по всей Норуссии полно заказов, поэтому посылкой больше, посылкой меньше – никто ничего не поймет. А ты будешь переправлять мне ингредиенты и травы, которые есть только на юге. Помнишь, какие именно?»
«Да, мам! Морской булыжник, ракушки и грипастос».
«И еще много чего другого. Да, и свяжись с семейством ир Илин. Они мои давние заказчики», – посоветовала мне родительница.
«Мам, а батюшка сильно злился?»
«Сама как думаешь? Злился, конечно. Но теперь уже успокоился слегка и попросил номер твоего счета в банке братьев Фортен. Скажешь?»
«Куда я денусь… Только много денег не переводите, вам они и самим нужны».
Распрощавшись с матушкой, написала вестника с просьбой о помощи Вире ир Илин, а потом связалась с тетей Ираной и рассказала ей о браслете и своем загадочном сне.
«Я знаю, что это за артефакт! – воскликнула родственница. – Я читала о нем в книгах. Вернее, о первом браслете разлуки, так называлось украшение, которое создала Муара, когда обиделась на Ориена так сильно, что не желала его видеть. Браслеты эти блокируют связь Истинных, не подпуская половинки пары друг к другу. Теперь твой жених не сможет подойти к тебе ближе чем на десяток шагов. Но, Нилия…»