Панцирь (СИ)
Был Боро совершенно точно носителем высших модулей.
— Садитесь, — произнес офицер.
Мы так и сделали.
Боро застыл позади нас.
Отбиваться сидящим тяжелее — расчет на это?
Вероятность такая присутствует.
— Что с вещами?
— Дхал Танцор, — с раздражением произнёс офицер. — Никто ничего не украдет. Это не мусорщики и не промысловики, а легионеры Банара. Больше уважения. После разговора вернём все, что не считается контрабандой.
— А что ей считается?
Он недовольно махнул протезом руки, обрубая всякие расспросы:
— Тебя, дхал, волновать не должно.
И опять молчание. Щелчки механизм-фильтров комнаты вступали в асинхронность с другим звуком: щелчками тише, которые раздавались сзади, со стороны Боро. Прислушался: от остальных синеформенных шёл такой же звук. Смог разглядеть странные, еле заметные припухлости на шеях тех двух солдат. Боро разглядывать не стал — оборачиваться лишний раз не хотелось.
Еще случайно спровоцирую.
Щелчки предположительно “рождались” в припухлостях и были они схожи с звуками “механизм-фильтров” — просто громкость была разная — становилось очевидным, что функция у них одна.
Офицер разбирал стол перед собой и подготавливал бумаги.
— Называть меня можешь лейтенантом. Ладно. Быстрее начнём, быстрее закончим.
Глава 13
Гостеприимство
— Где твое тело соизволило очнуться?
— Двадцать четыре дня в южную сторону.
— Крио-капсулы в Пустоши? — лейтенант поднял бровь в удивлении.
— Аванпост под землей.
Кивок.
Прочерк на листе.
— Укажешь на карте место?
— Нет.
— Почему? — безразличие в голосе.
Верный ответ с моей стороны.
Я рисковал.
— Это мой информационный актив.
— Разумно.
Боро засмеялся:
— Слишком борзо.
— Я бы поспорил, сержант, — опять посмотрел на меня. — Похоже у этого дхала есть мозг, что уже необычно.
Бездна.
Моды обожгли щеки.
Я миролюбивый механизм.
Офицер продолжил:
— Будешь продавать торговцам?
— Возможно.
— Встретил кочевников?
— Да.
— Мирно разошлись?
Лейтенант переглядывался с Боро после каждого ответа.
— Мирно.
Я уверен в каждом своем слове.
— Лик Каганата, — лейтенант указал на Носача, который в свою очередь продемонстрировал улыбчивую маску. — Проблемы были?
— Нет. Верну его узловой их звена. Договор.
— Дхал сильно деловой? — очевидная издевка.
— Какой есть.
Злость растворилась под влиянием двух вещей: первое, работа модов не прекращалась; второе, мой взгляд уткнулся в его протез.
Он больше не воин.
Калечный оролуг.
Воля растворилась. Сидит на дозорном пункте — сломленный.
Наглый, беззубый хаг.
Я широко улыбнулся.
Минуту он заполнял документ, затем продолжил спрашивать, но к этому моменту я уже полностью успокоился.
— Встретил Идола?
— Да, — удивился.
Достаточно глупый вопрос, учитывая его первичные проверки.
— Договорился с ним?
Нахмурился.
Это целенаправленная попытка оскорбить или стандартная процедура?
Может были прецеденты? Если так, то ничего отвратительнее не слышал.
— Уничтожил, — веский ответ.
— Что он хотел от пустого дхала?
— Забрать тело.
— Ты шел один?
— Со мной был соратник.
— Дхал?
— Дхал.
— Идол его забрал?
— Идол его убил.
— Жалко.
Лейтенант — памятник безразличию.
— Такова жизнь.
— Еще были встречи с Идолом?
— Были.
— Видел семечко?
— Да.
— Палача?
— Что имеется в виду?
— Боевая специализация — почти не фонит давлением. Какой-нибудь урод с черным и рыжим глазом. Не говорит. Клинки или стрелковое кислотное.
— Было такое.
— Видел Эпигона?
— А это что?
— Неважно, — опять отметка на листе. — Натыкался на мертвецов?
— Последствия чужих стычек, — пожал плечами. — Да.
— Откуда раб?
— Боевая добыча.
— Объясни.
— На меня напали люди, у них был раб.
— Они его купили?
— Они его отбили у промысловиков.
Он задумчиво посмотрел на рабыню, поправил усы, затем спросил:
— Iala, it call var vedur?
— Сторрен, — ответила она.
— Бедолага, — покачал он головой. — Хороший мужик был. Компанейский. Бывшая пехтура. Вот этого, действительно, жаль.
И он посмотрел на меня с претензией. Как будто бы я мог как-то им помешать и что-то изменить.
— Хороший, — подтвердила Яла.
— Вы не причастны к его смерти?
— Нет, — сказала она.
Лейтенант посмотрел на меня.
— Нет.
— Другая боевая добыча?
— Мелочь. Оружие. Несколько вещей. Они, — кивнул на синеформенных. — Все это и перебирают.
— Модулей не нашлось?
— Нет.
Еще одна резкая пометка на листе.
— Танцор, есть ли в твоих целях причинить какой-либо вред Изоту?
— Нет.
— Может личные счеты с жителями?
— Лейтенант, я только очнулся. Единственный к кому у меня есть претензии — это бродячий торговец, но там речь не о насилии, и он не ваш житель.
Лейтенант выжидающе уставился на Боро:
— Ложь не прозвучала, — прохрипел сержант. — По крайней мере, прямая. Все достаточно ровно, лейт.
Социальный модуль?
Недурно устроились.
— Есть смысл в дополнительных вопросах?
— Отсутствует.
Лейтенант вернул взгляд обратно на меня:
— Мои извинения, если общение показалось грубым, — и опять безразличие, скорей всего звучит стандартная должностная формулировка. — Без проверки пускать не дело. Нужно составить общее представление о прибывающем. Уменьшить риски.
— А что было бы если я соврал в чем-то?
Лейтенант помолчал недолго, затем сказал:
— Смотря в чем.
— В вопросах про Идола.
— Мы бы тебя убили, — прохрипел Боро. — Это, думаю, и кхуну очевидно.
Кивнул.
Действительно, брать такого на допрос — не лучшая идея.
— А если про что-то более приземленное?
— Тогда бы уже расширили список вопросов, узнали детали, — ответил лейтенант. — Если что-то недопустимое, отправили бы прочь. Если бы ложь продолжалась — опять же прочь или в расход, в зависимости от продемонстрированной адекватности. У нас здесь промышленность. Нам лишние умники не нужны, своих куда девать не знаем.
— Вполне разумно.
— А вот некоторые панцирники не понимают.
Я поморщился. Моды усилили давление.
— Все дхалы разные. На будущее лейтенант, панцирник — оскорбление.
— О, я то и не знал, — он широко улыбнулся, все он прекрасно знал. — Сейчас доложим Советнице. Тебе еще с ней поболтать придется, но там быстро. Сержант проводит.
Боро нагло ухмылялся.
— Call birt, — сказал лейтенант оператору и тот застучал по кнопкам.
Боро направился к выходу.
Я забрал свои вещи и двинулся следом.
***
Спускались с помощью одной из лифтовых платформ. Сержант выбрал самую мелкую из пассажирских, похожую скорее на клетушку для пленников.
Боро молчал. Я был рад этому: идиотские словесные пикировки только бы помешали рассмотреть окружение.
Попусту рассеивать внимание — лишнее усилие.
Поселение обвивалось вокруг “внутренностей” расщелины, удивляя яркостью и цветастостью.
Породы неестественно переходили из одного цвета в другой слоями — это уже казалось странным, но понимание этого — не мешало наслаждаться: красный уходил в бурый, затем в рыжий, желтый по соседству в костяной и опять в желтый. Отдельно виделись вкрапления темно-серых и черных цветов. Между этажами редкими опорами-костяками возвышались белые столбцы. Из всего этого и “высекли” город.
Площадки, выдолбленные галереи, туннели, уводящие вглубь скалистой породы, каменные аллеи, ряды барельефов; заводы — предположу — в глубине пещерных комплексов — от которых только и виднелись входные арки и вырывающиеся то тут, то там — трубчатые массивы.