Панцирь (СИ)

Стороны Изота соединяли мосты — внушительные каменные и хлипкие из деревянного эрзаца.
Этажи тянулись вниз, с интервалом в двадцать метров между каждым. После пятого интервал увеличивался и неясно насколько; рассмотреть, что там в глубине не получалось.
— Сколько их?
— Девять, — поморщился Боро.
Видимо для легионеров — еще та головная боль.
Практически все жители носили маски.
Я видел множество людей и медленно бредущих животных с повозками посреди десяток рекламных вывесок, светящихся неотидовыми камнями зеленых и желтых цветов. И это только первый этаж.
Яла указала на зверей пальцем и сказала:
— Батары тащить.
Присмотрелся: костистые серые звери, с серебряными жилами по телу и с рогами, могучими, бледно-синими.
В телегах у них самые разные грузы: бочки, связки бурдюков, россыпи руды, ящики, мебель; везли и людей.
Видел и несколько громадин мутантов, рост которых определить было тяжко. Если навскидку, где-то на голову выше меня — они как раз те, кто масок не носил.
Серокожие.
Стрекочущий механизм лифтовой клети замер, мы прибыли на первый этаж.
Преодолели путь в сотню метров по “выступу” площади, зашли в ведущий туннель прошли три сотни шагов, игнорируя десятки и десятки боковых гермо-дверей, и добрались до шикарной арки, с правой стороны.
Украшена она щедро. Рельеф на ней изображал горных львов, из спин которых вырастали алхимические трубы. Глаза зверей выделялись вставленными сапфирами.
Боро приказал:
— Оставь оружие и рабыню здесь.
Поморщился.
Сержант усмехнулся, шрам на его лице скаканул наверх, он добавил:
— Ничего. Подождёт, не развалится.
Боро не понял моих переживаний. Без оружия я ощущал себя некомфортно.
За аркой виднелся коридор и несколько гермо-дверей. Туда мы и прошли. Потом пару гостевых комнат, опять коридоры и зал с просителями, судя по недовольным рожам собравшихся. Еще один небольшой коридор, и мы оказались перед чёрной дверью из истинного дерева.
Сержант осторожно постучал.
— Заходи, амтан вонючий, — прозвучал в ответ грубый женский голос.
— Госпожа советница, дхала привел.
Украшений в кабинете не было.
Серость необработанного камня.
Рыжеволосая женщина сидела за громадным столом и собирала револьвер.
На ней серый китель, туго натянувшийся на груди. На ладони комплект татуировок: две ленты у пальцев, кинжал и одна полоса на запястье.
Это что-то новенькое.
Смотрела советница с исключительной серьезностью.
Большие голубые глаза были скорее злы. Губы сжались в тонкую линию. Скуластое лицо — узкое и хищное, но без отталкивающих черт. При всей нестандартности, правильное. Взгляд притягивала и ее длинная шея.
— Быстрее садись.
Сел.
Сержант опять встал мне за спину.
— Проверили? — нетерпеливо спросила она.
— Непроверенного не привели бы.
— Нормально все?
Сержант пожал плечами:
— Ненормального не привели бы, — выглядел сержант… как бы выразиться — терпеливым.
— Все у вас на словах замечательно: то бы не сделали, того бы сразу грохнули. А как проблема какая — то это серые виноваты, они-они ответственны. Как беда — то мы ничего не могли сделать. Аж противно. Иди давай. Говорить я и сама умею без помощников. В костылях я, спасибо Всетворцу, не нуждаюсь.
Сержант поднял бровь в удивлении:
— Уверены, Советница?
— Ты спорить еще будешь?
— Не буду.
— У меня мало времени, Боро. Не тереби огрызки нервов.
Тот все же вышел, но уверен выжидающе замер за дверью. Я бы на его месте сделал именно так.
— С дхалами вечно проблемы, а обнуленные — вообще разговор особый, поэтому к ним и особое отношение. Вашего брата здесь на любой вкус. Не здесь, а вообще. Здесь мы вас всех перебили из-за вашей тупости. А по Гаату — слишком много. Хотя ты, конечно, бы подумал иначе. Да, необнуленные дожили. Да, они часто создают неприятности. Но давай о тебе. Ты как я понимаю… точнее, как доложили — обнуленный?
— Верно.
— Проблемы будут?
— Уже прозвучало, я обнуленный.
— От прямого ответа уходишь, — она прищурилась.
 
Револьвер оказался собранным, дальше — принялась заталкивать патроны в барабан. Патроны цельные, конусообразные. Делала это ловко, но возможности — если какие-то и были — не демонстрировала. Никаких нарочитых ускорений.
Может ей нравился процесс, может так совмещала приятное времяпрепровождение с полезным эффектом: в конце концов, с незнакомым дхалом в одной комнате лучше все-таки иметь заряженный револьвер.
— Злого умысла нет.
— Пока нет.
— Пока что нет.
Такая формулировка максимально верно отражала мою позицию.
Если для выполнения целей потребуется развалить промысловик и убить здесь каждого — я хотя бы попробую. А там будь что будет.
— Хорошо, что прямо говоришь.
Я спросил:
— У советницы есть имя?
Она скорчила рожу и промямлила:
— У фсофетфифы фефть фимя?
Как по-детски.
Тяжелый вздох вырвался непроизвольно.
Похоже беседа будет сложной.
Женщина спросила:
— Деньги есть?
Пожал плечами:
— Мне хватит. Попрошайничать не буду.
— Да кто б тебе дал, — она ухмыльнулась. — Но хорошо, что есть. Не хватало чтобы ты, как мусорщик, за стакан выпивки убил, вещая о своей… справедливости.
Интонационно выделила последнее слово. Бросила с презрением, но такое меня не задевало. Если и провокация, то крайне слабая и неловкая.
Не совсем понимал причину нахождения здесь. Что она от меня хотела: поставить на место? Проинформировать о своем личном отношении? Заставить лишний раз думать над каждым действием?
— Я здесь гнилые оскорбления человеческих детишек послушать?
В моем голосе пустота, но дополнительных интонаций и не нужно. Выделять что-то голосом — лишнее. Мы здесь одни и как бы она не была напичкана модулями, Боро не успеет — если будет нужно я убью ее голыми руками — в этом уверен. Если от нее и чувствовалась угроза, то угроза умеренная, та что вполне мне по плечу. Думаю, нечто подобное ощущает и она. Поэтому у меня есть определенное пространство в выборе ответных грубостей и оскорблений, несмотря на последствия и потенциально испорченные отношения с местной верхушкой.
Терпеть все подряд я был не намерен, производили меня не для этого.
Она поморщилась, ее щеки покраснели.
Надо же — задел.
Приятно.
— Нужно пояснить расклады, дедуля. У дхалов нехорошая привычка не спрашивать о каких-то вещах, а разбираться по ходу дела, пуская оружие в ход как исследовательский щуп… А нам потом людей хоронить, а дхала казнить. Плохо. Неудобно. Нужно достигать взаимопонимания заранее, и чтобы все принимали правила до начала игры. Хотя бы понимали. Принимать или нет — вопроса такого не стоит.
Я учла предыдущие ошибки. Теперь буду всех обнуленных вот так притаскивать на порог и объяснять. Вы до зубной боли надоели дикарской тягой к бунту против цивилизационных правил. Почему-то не можете понять их интуитивно. Хорошо. Будем как для малых какие-то вещи обрисовывать.
— Я…
— Ты — Ты. Не важно все это, панцирник. Слушай…
А дальше тон изменился на нейтральный, поэтому я, действительно, слушал, хотя она и периодически умудрялась вставлять между информацией слабенькие оскорбления.
Этажи назывались “Кругами”.
Каждый Круг имел свою специализацию. Это не значило, что на Торговом Круге не было жилых помещений или заводов — это значило, что большая часть пространства занимали помещения специализации.
Первый Круг — торговый: склады, магазины, бары, рестораны, клубы, бани, постоялые дворы и большая часть стандарт-развлечений.
Второй — промышленный. Заводы и химия, то ради чего здесь люди и “жили”. Продукт круга посылался в Банар. Ради этого здесь и были легионеры.