"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А-а-а, — тот весело отмахнулся, а потом позвал пеликана, — Антуан, чего на вашей скамье все такие душные, а?
Его ненаглядный пеликан не ответил. Я лениво оторвал глаза от Плетнёва и перехватил взгляд Громова.
Кажется, тот видел всё. Но даже виду не подал, лишь усмехнулся, скривив губы.
— Феодор, посмотри, что там с Антуаном? — Плетнёв заволновался.
Громов набычился, и отвернулся, глядя назад. Кажется, его тропка с каштаном сегодня разошлась.
Мы как раз выехали из города, и неожиданно грунтовая дорога оказалась в десятки раз приятнее, чем булыжная мостовая.
Теперь я тоже смотрел назад, на город. Архитектура, как в нашем Питере, где уже столько лет пытаются сохранить первозданную чистоту. И трёхэтажный корпус академии с её арочными витражными окнами хорошо был виден отсюда — она стояла практически в пригороде.
За нами вилась пыль, поднимаясь клубами над дорогой и едва не залетая в кузов. Я зажмурился, вспоминая, как вот так нас везли в Африке, совсем тогда юнцов, на вроде бы лёгкую миссию.
Тогда я потерял первого боевого товарища…
Небо над полем было огромным, его не закрывали никакие здания. Я снова приковал взгляд к чёрной Пробоине, которая, словно неудачно собранный коллаж, так и торчала посреди синевы.
Белая луна была уже гораздо ближе. Когда она пересечёт дыру, мне станет ясно, где эта аномалия находится.
Вот только что-то мне подсказывало, что непросто так велись все эти разговоры про «уходящую Белую луну». Неужели и вправду прыгнет внутрь?
Я спустил взгляд ниже, где над горизонтом плыла «лимонная» луна. Ей Пробоина никак не угрожала.
— Эй, здесь лунному плохо! — Плетнёв в панике застучал по заднему стеклу грузовика, когда так и не дозвался пеликана, — Остановите, магу плохо!
Откатилась форточка:
— И что, твою вертлявую мать?!
— Так он… в обмороке!
— Мне что, недолунок, ему соломку подстелить?! Луну родную пригнать?! — донеслось грузовика, — Доедем, там разберёмся!
Форточка задвинулась обратно.
В ответ каштан, тарабаня по стеклу, выдал:
— Знаете, кто мой отец?! Он вас всех в Пробоину спустит, вояки безлунные!
Грузовик чуть нажал на тормоз, всех тряхнуло, а Плетнёв разок въехал лбом в стекло.
Машина снова начала набирать скорость, а из кабины послышалось что-то неразборчивое. Про «задницу», «лунных» и «отца». Что-то куда-то требовалось засунуть, вроде.
Плетнёв потёр лоб, с ненавистью прожигая взглядом кабину, а я не спускал глаз с его карманов. Кажется, у меня появилась вполне конкретная цель.
Я снова покосился на девушку рядом. Она, улыбаясь, смотрела на талисман. Да, потускневшая серебряная фигурка человечка, сложившего на груди ладони в молитвенном жесте.
— А тебе хоть раз приходило предзнаменование? — шёпотом спросил я.
Всё грохотало, и она не должна была расслышать. Но девушка кивнула, подвинулась ближе к моему уху.
Её голос возник словно у меня в голове:
— Конечно. Именно дух рода помог мне спастись в прошлом году из пожара. Кто слушает предков, знает всё о себе.
Я не шарахнулся. Псионики спокойно могли усиливать речь друг друга, я лишь удивился, как она это сделала без настройки.
У неё был немного фанатичный взгляд, но я снова посмотрел на карман Плетнёва, где могла быть принадлежащая мне вещица.
Наплевать на предрассудки. Вполне могло быть, что эта девушка — местная верующая, и за её словами мало что стоит. Но сейчас мне, как никогда, тоже надо было «знать всё о себе».
— Я стану оракулом, — уверенно сказала девушка, — Поэтому лучше слышу голоса.
— А голоса другого рода? Ты… могла бы услышать?
Она кивнула. Я потёр подбородок, задумавшись. Зацепок у меня никаких, так что мне любая мелочь понадобится.
— А я… могу услышать?
Спросил я уже слишком громко.
— Ты, безлунь драная?! — Плетнёв снова стал ухахатываться, — Елена, что ты ему мозги пудришь?
А вот девушка, оказавшаяся Еленой, смеяться не стала. Только пожала плечами и с вызовом ответила:
— Голоса есть всегда, они всегда желают счастья своему роду, и ведут нас по жизни. Главное, услышать их.
 
Хоть Фёдор Громов и не участвовал в веселье Плетнёва, но тоже смотрел на Елену со скепсисом.
Из этого я сделал вывод, что не нужно слишком полагаться на слова будущего оракула. Но вот достать обратно то, что принадлежит мне, однозначно стоит.
Надо быстрее узнавать, кто я такой. А тут каждая зацепка подойдёт.
* * *
Мы проехали так мимо двух поселений. Одно было небогатым — обычная деревушка, где на поле трудились крестьяне, собирая урожай.
Труд был ручной, работяги закидывали снопы в телеги, и выпрямлялись, провожая нас взглядами. Некоторые тоже поднимали взгляды на Пробоину.
Другое, через пару километров, уже было побогаче, и там высились настоящие особняки. И даже небольшая крепость, ощетинившаяся настоящими пушками. Правда, в одну только сторону.
Ага, всё-таки, огнестрел тут есть. Это радует.
Мы не поехали в поселение, а как раз завернули в ту сторону, куда были направлены пушки, и покатили по чистому полу, петляя между невысокими холмами.
— Зачем волноваться, если наш род хорошо защищает эти земли? — скривился Николай, с гордостью показывая на удаляющийся вооружённый бастион, — У нас достаточно людей.
Его никто особо не слушал. А Фёдор вообще игнорировал любые попытки Плетнёва с ним заговорить, и того это очень злило.
Вскоре очнулся и пеликан-Антуан. Он ошарашенно крутил головой, не понимая, где мы, и что с ним произошло. Кажется, до него так и не дошло, кто ему вмазал…
Грузовик ехал уже мимо окопов и небольших бетонных блиндажей. Когда-то здесь велись боевые действия, и мы приближались к месту, против которого возводилась вся эта система укреплений.
Я вывернулся, чтобы через доски посмотреть, куда же мы подъезжаем.
— Вертун, — Елена рядом тоже повернулась, глядя через щели, — Белый Карлик.
Там, куда она смотрела, вдалеке высилась бетонная конструкция. Полусфера вроде крытого стадиона, но она была не такой огромной. Намётанный взгляд снайпера предположил, что там диаметр метров пятнадцать. И высота такая же.
Столько разговоров вокруг этого, а оказалось…
Грузовик начал поворачивать, и вскоре мы остановились перед несколькими такими же грузовичками. Здесь солдат было гораздо больше, и у некоторых в руках я стал примечать настоящие винтовки.
То есть, здесь не только шпагами машутся?
Рядом уже высилась палатка, откуда сразу выскочил ещё один офицер. Я ещё не разобрался в значках на погонах, но чутьё мне подсказывало, что от наших земных здесь военные не сильно отличались.
Он бодро добежал до нашей машины и, вытянувшись, размашисто кивнул вылезающему коменданту.
— Господин капитан, отделения готовы, ждём распоряжения, — он покосился на кузов тарантаса и немного сник, — И это всё?
— А чего хотел, лейтенант? — вяло ответил комендант, — Там оракулы всю академию вверх дном перевернули, на ногах никого.
— Но, так же получится по одному, и то не хватит…
— Работаем с тем, что есть! — и комендант, отмахнувшись, пошёл в сторону палатки.
Мы стали выпрыгивать, и лейтенант, бодрый вихрастый блондин, стал подгонять нас к телеге сбоку от палатки.
Всё это проходило под взглядами солдат, которые оживлённо обсуждали наше появление.
— Так, ранги, магия?
Гром, как и рыжий незнакомый парень, оказались земляными утренними магами-бойцами. Плетнёв вместе со своим Антуаном — огненные утренние маги.
Две девушки-близняшки — утренние маги-спутники. Водяные.
Я слушал всех, пытаясь хоть в чём-то разобраться по интуиции, когда понял, что лейтенант смотрит на меня.
— Пустой, — сказал я, ухмыляясь.
— Да чтоб тебя, — лейтенант только покачал головой, — Ну, ясно. Оружейную подготовку вы уже проходили?
Все студенты кивнули, и мне пришлось тоже. Он быстро сунул каждому в руку по настоящей сабле, и я впервые за всё это время почувствовал себя чуть увереннее.