"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Вот только у аппарата не было выхлопной трубы. А при таком грохоте этот рыдван должен чадить похлеще паровоза.
— Задача у вас простая, — кричал комендант, откидывая один замок и открывая борт, — Вперёд не лезете и делаете вид, что полезны. И чтоб ни один вывертыш не сбежал! Всё ясно, недолунки?
Мы кивали, прыгая в кузов и усаживаясь на скамейки по краям. Я ещё на миг задумался, а не стоит ли драпануть в город, но логика восторжествовала — навряд ли студентов будут везти на растерзание. А вот за мной вполне могли погнаться…
В любом случае, от оракулов я буду подальше. Отсюда прекрасно просматривалось, как они шныряют по территории за кованой оградой, разыскивая ещё тех, кого не проверили на наличие подселенца.
А в городе на той стороне улицы тоже мелькали фигуры в чёрных плащах. Судя по всему, оракулы — организация крупная, раз могла провести шмон в таких масштабах. Или Иные действительно опасные существа, и местная власть бросала все силы на поиски.
— Полозов, какие это ранги? Утренники? — поинтересовался комендант у начальника караула.
— Я не занимаюсь учебной частью… — поморщился тот.
— Ну, а кто хоть? Бойцы, спутники, привратники?
— Господин капитан, ну какие привратники? Этих столица сразу забирает.
— Зажрался ты здесь, сержант, ох зажрался, — комендант покачал головой.
— Не имею чести знать, велено было только привести, — начальник караула вытянулся по струнке, — Знаете, в нашей академии сейчас такой бардак, а ведь при прошлом руководстве…
Комендант перебил его:
— Ты на Гранного язык не разевай. Почему не по званию, а в начальниках?
— Так вы сами меня, господин капитан…
— Вот! — комендант ткнул пальцем ему в грудь, совсем, как магистр перед этим, — Не забывай, кто тебя сюда, сержант.
Полозов, явно не ожидавший атаки и с этой стороны, только поджал губы:
— От магистра никаких распоряжений не поступало. Господин капитан, предлагаю дождаться…
Я усмехнулся. Даже мне уже было ясно, что этот комендант вполне симпатизирует магистру. Ну, почему-то же сам командир гарнизона за нами приехал?
Комендант махнул рукой:
— У меня нет времени. Передай ему спасибо, потом разберёмся, — он открыл дверцу, сигая в салон, но застыл на подножке.
Снова посмотрел на Пробоину и на Белую луну, плывущую к ней. Цыкнул, кивая собственным мыслям, а потом нырнул внутрь.
Обескураженный начальник караула долго провожал нас взглядом.
* * *
Что такое рессоры, думаю, здесь не знали. Каждая кочка больно отдавалась в тощем заду, и, судя по измученным лицам вокруг, эти ощущения были не только у меня.
Какая, жжёный псарь, цивилизация? Да я на дровах и на водяном пару авто комфортнее, чем этот рыдван, могу изобрести.
Пока мы двигались по мощёным дорогам, я каждой клеточкой почувствовал, что такое ад. О том, чтобы успеть рассмотреть город, и речи не шло.
На скамье напротив сидел Фёдор Громов, у заднего борта. Он воткнул глаза в пол, полностью сосредоточившись на мыслях. Его перехватили прямо из дверей лазарета, так что гадать о его состоянии не приходилось.
Рядом с ним девушка. Круглое лицо, желтоватые длинные волосы, и форма почему-то светло-голубая. Она мечтательно таращилась в небо, уперевшись затылком в высокий борт. То, что при этом по черепу долбила каждая кочка, её совершенно не смущало.
Дальше ещё девушка… Кхм, такая же. Близняшки, что ли? Она что-то старательно шептала своей сестре, прижимаясь к ней и время от времени тоже поднимая глаза к небу.
За ними дальше уже сидел Плетнёв — тот безбровый каштан. Он положил локоть на передний борт, вальяжно раскинувшись и окидывая всех высокомерным взглядом.
Я надеялся по дороге продолжить изучение своих потоков энергии, но мой Василий оказался не так крепок, как ожидалось, и вскоре я почувствовал, как накатывает тошнота.
Да, твою псину, он бы хоть зарядку по утрам делал, что ли!
И через борт не перевеситься. Я тоже прислонился затылком к высокому наращенному борту, чувствуя грохот уже всем черепом, и покосился налево.
 
Рядом, на одной скамье со мной, у заднего борта сидел пеликан с залихвацким чубом, шестёрка Плетнёва из туалета. Как его тогда назвал Громов, в кабинете магистра? Антон?
Пеликан сидел, демонстративно убрав руку, чтоб не касаться меня. Хотя по зелёному лицу было ясно, что парень тоже страдает от тряски, и явно ожидает момента, когда можно будет незаметно свеситься с борта и проблеваться.
По правую руку от меня девушка. Тёмные коричневатые волосы, худое лицо, острый нос. Закрыла глаза, что-то шепчет, покручивая в руках блестящий талисман. Фигурка человечка, насколько я рассмотрел в её пальцах.
И, жжёный псарь, от неё явно веет псионикой… Тоже грязной энергией, но этому я уже перестал удивляться.
За девушкой, у переднего борта, сидит незнакомый мне рыжий парень, как раз напротив Плетнёва.
— Что, чушка, потерял свою родовую вещицу? — каштан перехватил мой взгляд, когда я снова попытался рассмотреть талисман в руках девушки.
Я поморщился, едва Плетнёв заговорил, но накатившее раздражение вдруг отогнало страдания. Стало полегче. Кажется, для истинного владельца моего тела было очень важно то, о чём шутил этот идиот.
— Куда ж я его дел, а? — каштан, смешно прыгая лысыми бровями, похлопал по карманам, — Вот, кажись, здесь.
Он ничего не достал, постукивая ладонью по карману, а я нахмурился. Явно нарывается, и сегодняшнее событие его ничему не научило. Видимо, мой Василий пока ещё не поднял в его глазах статус.
Значит, будем поднимать насильно…
Так, стоп. Получается, у меня тоже есть родовая вещица?
Ну, ладно.
А что это вообще такое?
— Николай, — строго сказала девушка рядом со мной Плетнёву, — Насмехаться над чужим родом — низко!
— А оскорблять высший род своей захудалостью? — небрежно скривился тот.
Я на миг задумался. Что там говорил оракул Громову, когда советовал, как восстановиться? «Бери свою родовую вещицу, дуй к своему вертуну…»
— А вдруг с всплеском Белого Карлика парню предзнаменование пришло? — возмутилась девица, — А из-за тебя он его пропустил?
Слова девушки с трудом до меня доходили, но Василий во мне явно волновался.
— Какое предзнаме… чего?! Кому? Ему?! — каштан ткнул в меня пальцем и засмеялся, — Ха-ха-ха! Гром, Антуан, вы слышите?
Хмурый Фёдор никак не отреагировал, но пеликан рядом со мной старательно засопел от смеха. Так он Антон или Антуан?
— А мы думали, чушка… ох… ты за нами дольше бегать будешь, — подал он голос, мучаясь с дурнотой, — А тебе на свой род… фух… видимо, насрать… ох… раз так быстро сдался.
Я в недоумении посмотрел на пеликана. Его чёрный чуб смешно потряхивался при тряске, а на лице застыла глупая улыбка.
Совершенно новые ощущения прошлись по моему телу. Ого, оказывается, мой Василий может злиться? Вот так но-о-овость! И коленки не трясутся, и кулаки дрожат от нетерпения. Вот только нерешительность останавливает.
Плетнёв так и ржал, картинно закинув голову, и все смотрели на него. А пеликан что-то состроил мне, изображая хныканье и утирание слёз.
Детский сад…
На размышление я потратил ровно одну секунду.
Особо сильная кочка, аж все подпрыгнули… и мой локоть втыкается прямо в прикрытую ладонями рожу.
Пеликан, не издав ни звука, шарахается затылком в борт, я лишь чутка подправляю его плечом… и тот свешивается с борта, покачиваясь от тряски, будто действительно он там блюёт.
Готов, не очухается до конца поездки.
Локоть — не кулак. Твёрже стоит рука, больше веса тела вкладывается в удар, если крутануться на пятой точке и докрутить бёдрами. Почему обычно люди так недооценивают локти?
— Предзнаменование, — всё не успокаиваясь, усмехался Плетнёв, — Да скорее Чёрная луна выпрыгнет из Пробоины, чем Ветрову род ответит.
— Николай! — девушка рядом до скрипа сжала талисманчик, — Нельзя оскорблять чужой род.