"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Это не магия, конечно, но уже что-то. Хотя я подозревал, что в этом мире фехтованию обучали гораздо серьёзнее, чем в моём, но кое-что я показать мог.
Мой взгляд зацепился за ствол, выглядывающий из телеги. Винтовка!
— А… — я поднял было руку, но вовремя опустил.
Лейтенант проводил мой взгляд и в недоумении пытался понять, что я там увидел.
— Ты что, кадет, хочешь сказать, умеешь обращаться с магострелом?
В этот момент Елена, которая с интересом рассматривала выданную ей саблю, вскрикнула и прижала пальцы ко лбу.
Лейтенант сразу же напрягся и спросил:
— Оракул?
Та кивнула и указала пальцем в сторону бетонной сферы, которую отсюда было прекрасно видно. Ну пути к ней окопов и блиндажей было ещё больше, чем в поле.
— Да мы знаем, — отмахнулся офицер, — Штормит вертуна, аж бетон трещит. Ладно, сейчас вас командиры заберут, пойдёте к отделениям.
— А какая задача, господин лейтенант? — спросил я, чтобы наконец хоть в чём-то разобраться.
Реакция на мой вопрос была ожидаемой — я снова спросил о том, что все и так знают.
Офицер хмыкнул:
— Лично твоя задача — пробудиться, пустой. А иначе кранты и тебе, и отделению.
  
Глава 7. Белоснежный
 
— Пустой, твою мать, — ворчал командир отделения, в очередной раз глядя на меня, — Ну надо же.
Мы сидели в заросшем укреплённом пункте. Шесть солдат и я.
Это был стандартный окоп — впереди прокопана дуга, куда бойцы должны бы отправиться, чтобы встречать противника огнём. Позади этой дуги через проход круглая яма, где обычно находится командир.
Сейчас в этой яме были все шестеро из того отделения, к которому меня прикрепили.
Прошла уже пара скучных часов, когда просто ничего не происходило. Солдаты то перекидывались в карты, то курили какой-то вонючий табак через трубку, которую передавали по кругу.
Иногда они отправлялись в передний окоп поглазеть на далёкий бункер с Белым Карликом внутри. Меня туда не пускали… «Мало ли чего попорчу».
Сейчас четверо солдат находились там, якобы наблюдали, но досюда отчётливо доносился храп. Твою псину, а я вообще в армии нахожусь-то?
Командир этого отделения, младший сержант Хомяк, как он мне представился, не уставал проходиться по моим способностям отборной руганью. Усатый, в военной форме болотного цвета, он ловко держал губой трубку, успевал разговаривать и ножом выстругивать какую-то фигурку. Явно женскую.
— Вы́лунь ты сраная, — он так и качал головой, — Ну, а хоть вывертышей чуешь?
— Чего ты к пацану пристал, Мяч? — спросил другой солдат, белобрысый и гораздо моложе, — Он такая же подневольная чушка, как и мы.
Они прекрасно слышали храп, но никак не реагировали. Дисциплина здесь псовым хвостом накрылась, однозначно. А ведь пока ехали к Белому Карлику, столько разговоров о нём было, а тут…
Чего-то явно я не понимал.
— Ну-ну, такая же… — усач едва не сплюнул, но удержался.
Белобрысый в очередной раз смазывал и чистил свою винтовку. Рядом лежала коробка с патронами. Некоторые разъехались по столу, и я видел, что задки патронов отличаются по цветам…
Жёлтый, белый, синий и красный. Белобрысый время от времени брал белый патрон, задумчиво крутил его и поднимал взгляд на Пробоину.
На местное оружие я успел уже насмотреться, руки чесались попробовать, но пока я на рожон не лез. Солдаты сразу восприняли меня в штыки, показали, что моей компании не особо рады, и развивать конфликт я не стал. Тем более, у них могли быть инструкции.
Какую-то эволюцию тут оружие уже прошло, и, по крайней мере, заряжалось не через ствол — винтовки, хоть и примитивные, были уже с казённиками.
— Все они такие же, Сивый, — снова начал усач, — Пока не пробудятся…
— Так нам же лучше.
— Ага… Так чего, вылунь, ты вывертышей чуешь?
Я пожал плечами, молча сидя сбоку и обнимая саблю в ножнах. Прислонился затылком к земляному краю, пытаясь в очередной раз прощупать нижнюю чакру.
Потому что, когда меня привели сюда, я, жжёный псарь, что-то почувствовал. Чем ближе к той бетонной сфере, тем больше волнения внутри.
 
Нет, это не Вася, к которому я уже привык и стал воспринимать как часть себя. Он то волновался, то злился, но тело я уже более-менее контролировал.
Осталось разобраться с псионикой…
— Твою луну налево. Чему вас только учат в этой академии?
Я снова пожал плечами, чем сподвиг белобрысого Сивого на одобрительный кивок. Тому явно нравилось, что я не выпендриваюсь. Видимо, маги обычно себя по-другому ведут.
— Мяч, а меня помнишь? Когда я под Красной луной бе́лками стрелял… — он показал сержанту патрон белым задком.
Усатый хохотнул, но потом покачал головой:
— Всё равно я считаю, на хрен эти лунные нам не сдались, — он тронул маленькую стойку на столе, — У нас и своя магия есть.
Стойка представляла из себя странную конструкцию — несколько колец друг в друге с нанизанными на них маленькими кристаллами разных цветов. Кольца медленно вращались, словно в подножии стойки была спрятана батарейка.
Что-то мне подсказывало, что мутные блёклые камешки на кольцах и в моих старых часах — одни и те же.
Я снова посмотрел на патроны, которые покручивал в руках белобрысый. Разные цвета… Не стрелять белым патроном под Красной луной? Я запомню.
Здесь есть тонкости, в которых надо разбираться.
Вздохнув, я снова направил взор внутрь тела. Да, в этом месте явно энергии больше, чем в той же академии. Либо тут псионика бурлила прямо по земле, либо я стал лучше чувствовать.
Но что за блок стоит на моей нижней чакре?
Я пробовал подступиться к нему со всех сторон, но не мог никак зацепиться. Василий, кстати, высказал эмоциональное удивление насчёт этого… Неужели он не знал, почему он пустой?
Для меня всё было логично: кто-то закрыл ему доступ к магии.
Ведь все люди вокруг… Ну, почти все. Каштан, пеликан, Гром, которых распределили в другие отделения… Они все маги, потому что владеют чакрами. Пусть даже в этом мире всё перевёрнуто с ног на голову, и настоящая сила идёт из нижних чакр.
Да что там говорить. Я честно понимал, что возможности наших псиоников очень скромные в сравнении с местными фокусниками. О материализации магии в моём мире никто даже и не мечтал, это оставалось фантастикой.
Блок у Василия… кхм… то есть, у меня явно был поставлен чужой рукой. Я немного в этом понимал, ведь по долгу службы псионикам приходилось изучать древние материалы о колдовстве.
По сути, сильный псионик мог слабому нарушить потоки. Как это в древности называлось-то? Порча, сглаз?
Но со временем потоки всё равно восстанавливались, если применять правильные техники.
А тут просто как будто кирпичом мне трубу заткнули, запихнули блок намертво в нижнюю чакру. Какую технику можно применить против кирпича?!
— Чего-то волнуется флюгер, — произнёс белобрысый.
Я открыл глаза. Кольца на стойке мотались быстрее, чем полминуты назад.
Хомяк и белобрысый задрали головы.
— Начнётся сейчас, — недовольно проворчал сержант, поднимая из-под стола свою винтовку.
Я тоже поднял взгляд.
Солнце давно было где-то над горизонтом, скрывшись за краем окопа. Хоть небо и стало чуть темнее, но Пробоина всё равно зияла на нём чёрной дырой, наполненной звёздами.
Белая луна уже краем заползла на неё…
Да твою же псину, я не понимаю этого! Край луны чётко выделялся на фоне черноты, уже закрывая даже пару звёздочек в Пробоине.
Получается, дыра ЗА луной? Значит, это больше четырёх сотен тысяч километров…
Хотя погоди, Тим. Ты же на другой планете, где луна не одна, и ты не знаешь, на каком они расстоянии.
Интересно другое… Почему, жжёный пёс, лучи в атмосфере не гасят эту дыру? Почему она так ясно видится, ещё и вместе со звёздами?
— Эй, недолунки, просыпаемся! — заорал командир, — Давай, давай!