Хозяйка графских развалин (СИ)

Что?
— Едва ли я могу ответить на этот вопрос, мастер. Я не понимаю, о чём вы.
— Я говорю про Мост, господыня. Мост, который переброшен к Вратам перерождения над Водами забвения… Сперва Мост возвышается над поверхностью, и души вдыхают поднимающийся тумн, успокаиваются. Их начинает одолевать сонливость. Мост наклоняется и уходит в глубину. Воды смывают тлен прошедшей жизни, смывают боль и сожаления, смывают память. К Вратам душа подходит кристально чистой и делает шаг в новую жизнь. Но не вы… Вы были на Мосту, господыня. Вы вдыхали туман, но вы нашли путь через Ворота, не коснувшись Вод. Как так, м-м-м?
Я хватаюсь за левый бок.
Воспоминание настолько яркое, что кажется, будто я чувствую боль прямо сейчас. В боку будто раскалённый штырь и металлический привкус на языке… Я по-прежнему не знаю, что меня убило, не вижу, зато вспоминаю кромешную тьму, которая меня затянула.
Да-да, умерев, я увидела пресловутый свет в конце тоннеля, хотя вряд ли то место, где я оказалась, можно назвать тоннелем. Наоборот, бескрайний мрак и одна единственная точка света, к которой я потянулась, как ночной мотылёк к электрической лампе.
Память впервые подкинула мне не осколок, не обрывок, а цельный лоскут, который всё разворачивается и разворачивается…
Ни райских звёзд, ни адских огней я не увидела.
Свет, на который я пришла, исходил от стоячего водоёма. Я вышла к каменистому берегу, увидела мост, по которому брели призраки и скрывались под водой.
Я не хотела хотела умирать, не хотела идти на дно вместе с ними, но возвращаться в кромешный мрак тоже не казалось хорошей идеей, и я осталась бродить вдоль берега, тем более я такая была не одна. Помню, как я удивилась, столкнувшись с самым настоящим орком. Видимо, при жизни, я не допускала мысли, что иные расы могут существовать. 
Именно удивление и живое любопытство помогло мне стряхнуть оцепенение, а вот орк, окончательно утратив искру борьбы, сдался и побрёл по мосту.
“Душа, хочешь я проведу тебя тайной тропой?” — послышался женский голос.
— Тётушка Хлоя?! — восклицаю я.
В моём воспоминании у Моста ко мне подошла шаманка.
— Секрет на секрет, господыня? Сделка? — напоминает о себе мастер Далл.
— Шаманка-странница провела меня другой тропой.
Воспоминания заканчиваются на том, как я соглашаюсь принять помощь тётушки Хлои.
— Шаманка?! — на лице мастера появляется неподдельный испуг, он начинает озираться, тянется к проёму с явным намерением вернуть исчезнувшую стену, но его останавливает голос:
— Да, ты правильно понял. Я пришла.
Невесть откуда из-за моей спины выходит тётушка Хлоя.
Откуда она взялась и как она сюда прошла?! На всякий случай я отступаю на шаг. Впрочем, шаманке нет до меня никакого дела, она смотрит только на мастера. Она выглядит как кошка, подобравшаяся к мышке. Почему она не боится, что у мастера припасены сюрпризы для незваных гостей? Её появлению он откровенно не рад, но почему-то ничего не предпринимает. И… он её боится. Мастер, утверждавший, что за его плечами тысячи лет жизненного опыта, шаманку?
А сколько опыта и силы за её плечами?
Шаманка вывела мою душу с берега Вод Забвения…
Улыбнувшись, Хлоя поднимает руки к вороту и освобождает пару тугих пуговиц. Ворот расходится. Шаманка, накручивая на палец, вытягивает чёрный шнурок. Почему-то мастер по-прежнему ничего не предпринимает, только смотрит неотрывно.
Треугольный кулон маятником раскачивается на шнурке, и сделан он в нарочито-грубой манере, будто ребёнок слепил из глины неровную фигуру, а потом палочкой нарисовал примитивный узор из волнистых линий и точек. Скорее всего, кулон всё же не керамический, а каменный, но я не уверена.
— Хлоэ, — выдыхает мастер, — нет.
— Если я воспользуюсь этим ключом, ты умрёшь, да, вечно живущий Кэльвин Далл-ар?
— Если я отдам тебе свой ключ, я тоже умру! — отчаянно возражает он.
Шаманка продолжает раскачивать кулон, как гипнотезёр маятник.
— Не отдавай, — мягко соглашается она. — Сделай мне дубликат.
Мастер в трансе?
 
Он встряхивается, словно разгоняет дурман:
— Я не могу, Хлоэ.
— Хм?
— Мне нужно время, — поспешно исправляется он.
— Ах да, ты занят, — усмехается она.
Кулон продолжает качаться, и мастер снова теряет концентрацию, его взгляд стекленеет.
— Занят, — повторяет он.
— Тогда клянись, — она резко поднимает треугольник и возвращает на шею.
— Я…
Мастер, перестав показывать страх, подходит к ней, сам застёгивает на её шее пуговицы. Хлоя от неожиданной заботы теряется и позволяет мастеру справиться с застёжкой, а он вдруг берёт её лицо в ладони.
Очень странно себя чувствую. Как будто подглядываю что-то очень личное, что я видеть точно не должна. Но не убегать же?
Отойти в угол и отвернуться?
Мастер наклоняется, касается губ Хлои своими. Их поцелуй невинный, лёгкий, больше похожий на соприкосновение, чем на поцелуй, но одновременно он пронзительный, полный чувств и старой боли. У Хлои вырывается тихий стон, и она вдруг подаётся вперёд, обнимает мастера за плечи.
Умом понимаю, что нечего таращиться, но отвести взгляд почти невозможно. Есть что-то завораживающее…
Я отступаю ещё на шаг и, не заметив, упираюсь спиной в стеллаж, да ещё и сдвигаю какой-то предмет. С нагромождения тут же падает венчающая его деревянная пиала, а вся конструкция начинает угрожающе скрипеть.
Мастер и Хлоя невольно оборачиваются. И если мастер с досадой, что я помешала, то Хлоя спохватывается и резко разжимает объятия. А “тетрис”-конструкция всё же обрушивается, и я едва успеваю прикрыть голову руками.
— Жить надоело?! — угрожающе цедит Хлоя, делая шаг ко мне. — Девочка, а ведь ты мне больше не нужна. Куда хотела, я благодаря тебе попала. Так не вернуть ли мне твою душу на Мост к Вратам перерождения?
  
Глава 34
 
— Не стоит, — ровно отвечаю я.
— Пфф!
Но как только руки мастера ложатся на талию шаманки, она заметно успокаивается, откидывает голову ему на плечо и умиротворённо вздыхает. Надеюсь, это не притворство, и она потеряла ко мне интерес по-настоящему.
Мастер буквально утягивает шаманку к столешнице секретера и, не разжимая объятий, возвращается к книге.
— Нашёл, — сообщает он то ли ей, то ли нам обеим.
Над книгой разворачивается огромная карта, гораздо больше той, которую я видела у Медведя на корабле.. Ломаная линия побережья, пустырь… Я мысленно очерчиваю границу графства.
Хотя рисунок в целом знакомый, что-то с ним не так.
Пока я думаю, шаманка уже находит разницу.
— Какое старьё! — морщится она.
— Хм?
— Этого мыса давно нет, — она указывает пальцем на длинную и очень тонкую полоску суши, глубоко вдающуюся в океан, а потом опускает палец ниже и очерчивает дугу. — Границы графства тоже были пересмотрены.
— Мелочи, — отмахивается мастер. — Погрешности, не требующие внимания. Они калибруются на месте. Господыня Даниэлла Оттон, я настоятельно предлагаю вам то, что недавно предлагал леди Эрис. В каком состоянии Большой дом? Уверен, что в плачевном, потому что леди Эрис распорядилась возводить его чисто шалаш. А Малый дом, который, не скупясь заказывал тогдашний глава ветви Кэм-Оти, готов поспорить на свою коллекцию перьев священных птиц, до сих пор стоит.
— От Большого дома остался только фундамент, — снова фыркает шаманка. — Как и от поселения рыбаков.
— Что именно вы предлагаете, мастер Далл? — перебиваю я.
— Установку платформы терраформирования, разумеется. Артефакт питается от огненного сердца мира, скрытого глубоко-глубоко под землёй.
Он про ядро планеты?!
— А…
— Вы получите плодородную почву, выход пресной воды, пересекающую графство полноводную реку и тёплый климат. В теории платформа способна работать бесконечно долго, но, конечно, я не могу исключать, что через тысячу лет ей не потребуется ремон или что кто-то не повредит платформу злонамеренно.