Голубой экспресс делает 13 остановок (Сборник рассказов)

Он вешает трубку и нажимает на другую кнопку.
— Мишель? Немедленно отправляйтесь в стопятнадцатый и ждите меня. Антуан Версари… Что? Нападение в каюте номер одиннадцать… О, вне всякого сомнения. И все же осторожность и ловкость прежде всего.
Югетта достает из своей папки фотографии и передает их Жан-Клоду.
— Вот Антониони, а женщину в профиль узнаете?.. Моника Витти… А вот Барбара Штейн со своим колье. Представляете, целое состояние! Вот это — Мастрояни и Софи Лорен. Красавица, правда? Знаете, мне повезло — это впервые ее сняли в… Вы что, заснули, Жан-Клод?
— Прошу прощения.
— Все еще думаете о Моране?
— Не совсем, больше об исчезновении нападавшего. Что-то здесь не так, вы не находите?
И, не дожидаясь ответа, он хватает лист бумаги. Еще немного — и он воспользовался бы оборотной стороной фотографии! Быстро набрасывает схему: это — каюта, тут коридор…
— Вот этот крестик — Моран. А этот — человек со сломанным носом… А вот эти два — это вы и я. Моран зовет на помощь. Всего четыре крестика. Мы поворачиваем за угол, и остается только три. Куда подевался четвертый? Иллюминатор слишком узок… Кюре из кают десять и двенадцать вне подозрений. Что тогда? Должно же быть какое-то объяснение. Если только Жак Моран не ударил себя сам. Но чем? Мы бы обнаружили этот предмет… А потом, он никогда не смог бы ударить себя с такой силой.
Жан-Клод подносит карандаш к губам. Взгляд у него отсутствующий, и только губы слегка подрагивают. Наверное, у него бывает такое же выражение лица, когда он пишет рефераты. Югетта громко вздыхает, и он вздрагивает от неожиданности.
— Простите, но это сильнее меня. Когда я чего-то не понимаю…
— Должно быть, таких вещей немало!
Но Жан-Клод не успевает отреагировать на это явно двусмысленное замечание. Раздается стук в дверь. Это снова комиссар. Вид у него утомленный. Он буквально падает в кресло, предложенное ему Югеттой.
— Ну, как он? — спрашивает Югетта.
— Пустяки. Он уже у себя в каюте. За него-то я совсем не беспокоюсь, просто мне бы очень хотелось поймать вора.
— Вора?
— Ах да! Вы же ничего не знаете! Моран обнаружил, что пропал его несессер с туалетными принадлежностями. Он утверждает, что это подарок, которым он сильно дорожил. Его чуть удар не хватил!
— Никогда бы не подумала, что он столь… сентиментален, — замечает Югетта.
— Поэтому и напрашивается вывод, что там было нечто более ценное, нежели бритва или пилочка для ногтей, — говорит Жан-Клод.
Комиссар согласно кивает головой.
— Мы тоже так считаем. Кстати, мы установили личность нападавшего. Это некто Антуан Версари, хорошо знакомый марсельской полиции. Он до сих пор не вернулся в свою каюту. Его ищут. Как только наступит утро, придется побеспокоить пассажиров. Делать нечего, нужно все обыскать. Думаю, он от нас не уйдет.
— Не забывайте, что он отличается способностью становиться невидимкой, — продолжает Жан-Клод. — Вспомните, он же был всего в нескольких метрах от нас. Не было ни выходов, ни тайников, и тем не менее…
— О, я и не забываю, — ухмыляется комиссар. — Именно поэтому я здесь. Хочу составить рапорт. Так вот, я, конечно, прошу меня простить, но ваши свидетельские показания столь абсурдны…
Берег уже близко. В золотистом тумане вырисовывается порт. У реслингов с чемоданами у ног стоят Жак Моран, Югетта и Жан-Клод.
— Ну так что, мадемуазель, вы напишете эту статью?
— Но, мсье Моран, это ведь никому не интересно. Вот если бы вас убили, тогда другое дело! Но кража туалетных принадлежностей не заслуживает больше пяти строк в местной прессе.
— Не забывайте, что бандиту удалось скрыться и его напрасно искали всю ночь. Значит, он где-то притаился, готовый смыться, как только ослабят наблюдение. Это ли не захватывающий сюжет?
Жан-Клод сжимает девушке локоть.
— Господин Моран прав. Я бы на вашем месте рискнул… «Вор-невидимка» — по-моему, отличное название!
Моран поддакивает и улыбается Жан-Клоду. Он сменил свою белую шляпу на кепку, которая прикрывает повязку на голове.
— Ну так как, мадемуазель, согласны?
 
— Пожалуй…
— О, спасибо, спасибо!
Лицо Морана прояснилось. Он тут же добавляет:
— Я остановлюсь в «Мартинэ» в Ницце. А вы?
И снова Югетте сжимают локоть.
— Э… Я тоже.
— Тогда сделайте одолжение, позавтракайте со мной. Конечно, с вашим молодым человеком. В час встречаемся в баре, если не возражаете.
Корабль «Остров красоты» проплывает мимо маяка. Все пассажиры уже на палубе, и морякам трудно расчистить проход. Воспользовавшись сутолокой, Жан-Клод притягивает Югетту к себе.
— «Мартинэ» — это тот, что на Английской набережной? Построен еще в 1900 году, с такими огромными балконами вдоль всего фасада?
— Да, он самый. Но почему вы сделали мне знак?
— Некогда объяснять. Снимите номер на одном этаже с ним.
— Но…
— Прошу вас, Югетта. Именно на одном этаже. Смотрите, он вам машет.
Моряки пристраивают сходни. Моран и Югетта сходят на берег в числе первых. Моран останавливает такси.
Жан-Клод следит за машиной, пока она не исчезает из виду. Он закуривает и тоже ступает на сходни.
— Извините, мсье, не подскажете ли, где находится ближайший книжный магазин?
Югетта ждет, пока бармен отойдет от них, и нарочито суровым голосом спрашивает:
— Жан-Клод, вы, наконец, объясните мне, что происходит?
— Югетта, сейчас без трех минут час. Моран назначил нам встречу на час ровно, а мне кажется, что он — пунктуальный парень. Поэтому давайте без лишних слов. Номер его комнаты?
— 122.
— А вашей?
— 128.
— Ваш ключ?
— Простите?
— Быстрее! Пойдите к стойке и возьмите его.
— Зачем? Он у меня в сумке. Но…
— Никаких «но», Югетта. Время без одной минуты час. Ключ, и поскорее! Вы мне что, не доверяете? Или думаете, что я украду ваши туалетные принадлежности?
— Болван! Берите.
— Спасибо. И последнее. Сейчас, во время завтрака, я ненадолго отлучусь. Ну совсем ненадолго. Пять, десять минут максимум… А вы, в случае чего, задержите Морана. Нужно, чтобы он ни под каким предлогом не вставал из-за стола… Вы меня хорошо поняли? Ни под каким предлогом! О, здравствуйте, мсье Моран!
Моран положил свою руку на ладонь Югетты.
— Вам непременно нужно навестить меня в Париже. Я запишу вас в свой клуб. Вот увидите. Он несколько… необычный. Но я уверен, что вам понравится.
— Не сомневаюсь… Да! Кстати, о статье. Как вы хотите, чтобы я ее написала?..
Жан-Клод оглядывается вокруг. Метрдотель далеко, а официант занят раскладыванием блинов за соседним столиком. Никто не обращает на него внимания, и меньше всего Моран, занятый Югеттой. Вот он, этот момент! Жан-Клод роняет тарелку.
— Черт!
Салфеткой он вытирает рубашку и брюки, залитые беарнским соусом.
— Ну, вы и уделались! — замечает Югетта, едва сдерживая смех.
— Да. Пойду переоденусь. Прошу прощения.
Жан-Клод уходит, а к столику уже спешит официант. Моран снова завладевает рукой молодой женщины.
— Ну что за деревенщина этот ваш дружок!
Югетта и Жан-Клод сидят спиной к морю. Перед ними — внушительный фасад «Мартинэ».
— Видите, как просто перелезть с одного балкона на другой, — говорит Жан-Клод. — В два счета я оказался у него. К счастью, балконная дверь была приоткрыта. Я только чуть сдвинул штору.
— А если бы вас кто-нибудь заметил?
— Люди никогда не смотрят наверх. Это общеизвестно.
С легким оттенком горечи Югетта произносит:
— Вы многое замечаете, не так ли?
— Да, — невинно отвечает Жан-Клод. — Например, вчера вечером, в баре на «Острове красоты», вас не удивило, что человек, который захотел выпить стаканчик, шатается с книжкой под мышкой? Я бы на месте Морана оставил «Унесенных ветром» в каюте. К тому же меня просто потрясла белая шляпа Морана, когда я поднял ее с пола.
— А что с ней было не так?
— Она была вся выпачкана кровью изнутри.