Голубой экспресс делает 13 остановок (Сборник рассказов)

— Ну что же, — вздыхает Сильви, — за неимением лучшего, мы все же сможем купить машину и совершить прогулку по побережью!
Вот так и мчатся они на своем автомобиле по направлению к Вансу.
Остановившись у бензоколонки, заправляются. Рядом с ними останавливается белый кабриолет. За рулем — эксцентричная девушка в белом платье, рядом с ней — жиголо.
— Смотри, Сильви! — восклицает Дидье. — Я не ошибаюсь, это действительно…
Сильви пристально всматривается.
— Да ведь это Аврора! Ну и ну!
Кабриолет срывается с места и уносится, как смерч. Но Аврора тоже узнала супругов Марассен; проезжая мимо, она машет им рукой.
— О! Вы знаете ее? — восклицает заправщик. — Вот уж кому повезло! Подумать только, всего месяц назад она была простой горничной… А потом — бац! Выигрышный билет Государственной лотереи… это еще называется «свипстейк» — скачки с лотереей…
Но, впрочем, она не долго так протянет… Дважды уже чуть не разбилась! Ну а пока живет в свое удовольствие!
Обернувшись одновременно, Сильви и Дидье в отчаянии провожают удаляющийся на бешеной скорости кабриолет.
  
Каюта № 11
 
Ницца
Жан-Клод бросает взгляд на часы бара. Двадцать минут первого ночи. Он хочет спать. К тому же с некоторых пор качка на море усилилась. И он бы многое отдал, чтобы растянуться сейчас на кушетке. Но не скажешь же едва знакомой молодой и красивой женщине: «Извините, но ужасно хочется спать… и меня слегка укачало». Да Югетта рассмеется ему в лицо. Журналистка! Эти не знают усталости, у них поступь старых морских волков, привычных к виски. И дернуло же его пригласить Югетту выпить! Ведь тот факт, что случай свел их за одним столиком, еще ничего не значит… Тем более что не очень-то он и богат!
— А с Лиз Тейлор вы знакомы? — спрашивает Жан- Клод, лениво поддерживая разговор.
— Конечно. Ведь это моя работа.
— А с Барбарой Штейн?
— Я специально сделала крюк, проехав через Бастию, чтобы побывать на съемках ее фильма. Приехала как раз в тот вечер, когда украли ее знаменитое колье.
— Что? Так это действительно было? Мне показалось, что все было устроено ради рекламы.
— Жаль, что вы не видели, как Барбара рыдала у меня на плече, иначе бы так не говорили.
— Так она еще и рыдала на вашем плече!
Югетта с умилением рассматривает своего спутника. Высокий угловатый юноша действительно полон шарма, с его наивными вопросами, пылающими от румянца щеками, на удивление светлыми глазами… и мешковато сидящим пиджаком.
А Жан-Клод между тем оживился.
— И дорого оно стоит?
— Кто? Что?
— Колье Барбары Штейн!
— Ах, колье… Что-то около ста тысяч долларов. Но, может быть, теперь поговорим немного о вас?
— Обо мне? Да во мне нет ничего интересного. Да и что бы вы хотели узнать? Зовут меня Жан-Клод Жолибуа, я студент…
— И что же вы изучаете?
— Горное дело, если это вам о чем-то говорит.
— Очень смутно: уголь, метан… А что вы делали на Корсике?
— Приятель пригласил, только и всего. Сейчас возвращаюсь домой — каникулы закончились. Послезавтра утром я буду в Париже.
— У папы с мамой?
— Да, а что?
— Так, ничего… Вы просто чудо!
Улыбаясь, Югетта показывает идеально ровные зубы. Внезапно она замирает. В почти уже пустой бар входит мужчина. Ему около сорока, немного одутловатое лицо, волосы кудрявые и блестящие, на голове чуть сдвинутая набок мягкая белая шляпа с широкими полями, напоминающая сомбреро. Ярко-голубой пиджак небрежно наброшен на плечи. Под мышкой зажата толстая книга. Мужчину так шатает, что он вынужден опираться о столы. Правда, килевая качка здесь ни при чем. Проходя мимо них, он спотыкается о стул Жан-Клода и из последних сил добирается до стойки бара.
— Двойное виски!
Жан-Клод наклоняется к Югетте, которая не спускает с прибывшего глаз.
— Я вижу, вам знаком этот пьяница?
— Именно. Это Жак Моран, проходимец… Управляет несколькими ночными клубами на площади Пигаль. Но иногда ему доверяют и другие дела. Опасный человек, очень опасный.
Жак Моран залпом опорожняет стакан. Сделав знак бармену повторить, столь же стремительно выпивает и второй. Затем, вручив ему скомканный банкнот и не дожидаясь сдачи, устремляется к двери.
 
Жан-Клод достает бумажник, щелкает пальцами.
— Будьте любезны!
— Вы проводите меня? — улыбается Югетта.
Перед ними, по-прежнему шатаясь, идет Жак Моран. Мгновение спустя он скрывается за углом коридора. Югетта останавливается перед своей каютой, достает из сумочки ключ.
— Зайдите на минутку, Жан-Клод, я покажу вам фотографии, которые сделала в…
— На помощь! — чей-то вопль обрывает ее приглашение.
На секунду оцепенев, Жан-Клод и Югетта срываются с места, достигают угла и сворачивают. Две каюты справа и слева и еще одна в конце коридора. Дверь захлопывается и распахивается вновь в такт качке корабля. На пороге они застывают. Тело Морана безжизненно распростерлось на полу. Жан-Клод одним взглядом примечает все: открытый иллюминатор, вытряхнутый на кушетку чемодан, шляпа, закатившаяся за умывальник, валяющийся пиджак, книга… Он встает на колени, хочет приподнять человека, одновременно ощупывая его.
— Мертв? — спрашивает Югетта из-за спины.
— Нет… Но получил изрядный удар по голове.
— Нужно предупредить комиссара судна.
— Конечно! Идите, а я позабочусь о нем.
Сон и тошнота Жан-Клода мгновенно прошли. Он удивляется собственному спокойствию. Поднявшись на ноги, он внимательно осматривается. В углу каюты — маленькая дверь. После короткого раздумья Жан-Клод резко распахивает ее, сжимая кулаки и готовясь к бою. Но это лишь маленький и пустой гардероб. Он возвращается обратно, поднимает пиджак, шляпу, подкладка которой выпачкана кровью, и вешает все это в шкаф. Затем берет и осматривает книгу. Это «Унесенные ветром». Кладет ее на тумбочку возле кровати. И наконец делает то, с чего бы следовало начать: намочив салфетку, прикладывает ее ко лбу раненого. Вскоре Моран открывает глаза.
— Все очень просто, — объясняет Моран. — Я читал, потом захотел выпить. Поднялся в бар, оттуда вернулся в каюту, открыл дверь… Свет горел, и я увидел человека, стоящего вот здесь… Наверное, открыл дверь отмычкой… Он бросился на меня и ударил… Кажется, я крикнул.
— Вы узнали его? — спрашивает комиссар.
Моран, похоже, шокирован таким вопросом.
— Видел впервые в жизни.
— Но вы, наверное, заметили, как он выглядел, ведь свет горел?
— Еще бы! Огромный детина с тусклым лицом, боксерским носом и шрамом на виске. Волосы ежиком, одет во что-то серое. Вам это о чем-нибудь говорит, комиссар?
— Да… Возможно.
Комиссар поворачивается к Жан-Клоду и Югетте, которые стоят, прижавшись друг к другу, облокотившись о стену каюты.
— А вы не видели этого человека?
— Это и сбивает меня с толку, — говорит Жан- Клод. — Мы были недалеко, за углом, когда мсье Моран закричал… И сразу же бросились сюда. Значит, непременно должны были наткнуться на нападавшего… Если, конечно, он не вылез через иллюминатор.
— Здесь и ребенок не пролезет. А потом, там же открытое море.
— Тогда остается одно-единственное предположение, — продолжает Жан-Клод, его глаза сверкают. — Незнакомец мог спрятаться в одной из соседних кают, в десятой или двенадцатой. Тогда мы и не могли его увидеть.
Он говорит с видом знатока. Югетта не узнает его. А он, казалось, снова решал одну из многочисленных математических задач. Моран и комиссар рассматривают его с любопытством. Комиссар машет руками.
— Не так быстро! Эти каюты занимают два священника, я лично с ними знаком. Могу вас заверить, что…
— Но послушайте, не стал же мсье Моран жертвой привидения?
Комиссар проводил Морана в медпункт и поспешно вернулся в свой кабинет. Заглянув в какую-то книгу, он поднял телефонную трубку.
— Алло, Бертье! Человек со сломанным носом, шрамом на виске, волосы ежиком… Надеюсь, вам это о чем-то говорит? Черт возьми! Антуан Версари, да… Немедленно свяжитесь с отделением Национальной безопасности в Марселе… Узнайте все, что им известно.