Человек, который умер смеясь

Хог: Каково было тогда в Лос-Анджелесе?
Дэй: В те времена это был потрясающий город. Красивый. И студия огромная — не то что сейчас. Натурная площадка — целые кварталы и улицы. Замки. Джунгли. Озера. Кругом ходила массовка, одетая бенгальскими уланами или бандой Робин Гуда. И мы были частью всего этого. А с другой стороны, и не были. Формально мы все еще числились в армии. «Вольно!» считался вербовочным фильмом. Получалось, будто Джек Уорнер старается на благо родины. На самом-то деле он снимал низкобюджетную комедию — всего два актера и куча съемок армейского обучения, которые ему достались бесплатно. Но нас поселили в хорошем доме в Энсино. Платили нам суточные. Дали машину. Обеспечили всем необходимым.
Хог: Кто сочинил «Вольно!»?
Дэй: Да это все на ходу слепили. Уорнер передал нас Хэлу Уоллису [42], тот послал парочку сценаристов посмотреть, как мы выступаем со всей труппой в театре Пантэйджес. Они с нами поговорили за сценой минут пятнадцать, а через неделю соорудили стандартный сюжет вокруг пяти наших номеров. Гейб — богатый маменькин сынок, привык к хорошей жизни. Я — мелкий жулик и привык справляться сам. На призывном пункте мы сразу друг другу не нравимся, потом оказывается, что мы на соседних койках в казарме, а потом еще и ухаживаем за одной и той же девушкой из концертной бригады. В конце мы становимся бравыми солдатами и неразлучными друзьями. Абсолютно штампованный сюжет. Но в фильме собрали прекрасных актеров, настоящих профессионалов. Сержанта в учебке играл Барт Маклейн, Уорд Бонд был чемпионом базы по боксу, Присцилла Лейн играла девушку, за которой мы ухаживали, Люсиль Болл — подружку. Мы от них многому научились в том, что касается игры на камеру. Это же сплошные повторы. Поехали. Стоп. Встань сюда. Еще раз. И сцены снимают не по порядку. Сложно поддерживать правильный настрой. Мы пахали над «Вольно!» по четырнадцать часов в день. Делали что говорят. Каждый вечер валились спать измученные. Никакого веселья, но в один прекрасный день знаешь кто ко мне подошел на съемочной площадке поздороваться? Хеши Рот!
Хог: Из вашей банды Стейгов?
Дэй: Угу, тот самый. У Хеши интересная жизнь — если б он захотел все рассказать, вышел бы настоящий бестселлер. Уж он-то знает наперечет все скелеты во всех шкафах. Но он, думаю, предпочитает не вспоминать. Хеши теперь уважаемый гражданин. Из тех, с кем он сейчас общается, многие даже не знают, как он здесь оказался.
Хог: И как же?
Дэй: Багси Сигел [43] его привез. Помнишь, я рассказывал, что в Бедфорд-Стайвесант Хеши связался с еврейской мафией? Ну так Бенни Сигел тогда был предметом восхищения каждого нью-йоркского хулигана. Он жил в отеле «Уолдорф» как король, общался с важными персонами. И вот когда Хеши был еще мальчишкой, чем-то он понравился Багси. Это Багси послал Хеши учиться на юриста. А в сорок четвертом году Бенни Сигел — Багси его никто в лицо не звал — переехал в Лос-Анджелес, чтобы управлять местной мафией. Знаешь, кто был у него правой рукой?
Хог: Дайте угадаю — сообразительный молодой адвокат по имени Хармон Райт?
Дэй: Верно, приятель. Тут тогда много неорганизованной наживы было — гонки, ночные клубы, игорные дома на кораблях. Багси приехал взять это все под контроль. Кто ему мешал, тех он быстро убирал. Хеши создавал контролирующие товарищества и тому подобную хрень, чтобы это все выглядело законно. Но это было только начало. Если верить Хеши, Багси приехал в основном потому, что мексиканская граница находилась практически на задворках Лос-Анджелеса и ребята с востока хотели наладить канал доставки наркотиков. Хеши отвечал за раздачу бабок. Он всем заносил — в полицию, в прокуратуру, в офис генерального прокурора. Багси Сигел тем временем стал в Голливуде своим человеком. Переспал с каждой начинающей звездочкой. Тусил с Кэри Грантом, Джорджем Рафтом, Джеком Уорнером. Ребята из шоу-бизнеса любят гангстеров. Они их возбуждают. Так что когда Хеши на съемках подошел ко мне, он уже был достаточно важной персоной, чтобы устроить интересную жизнь для парочки солдат. С тех пор нам с Гейбом стало некогда спать. Мы познакомились с голливудскими красотками. Мы даже с Бенни Сигелом познакомились.
 
Хог: Какой он был?
Дэй: Он был как кинозвезда. Красивый, обаятельный, настоящий денди вплоть до шелковых рубашек с монограммой. И буйный нрав. Как-то раз он устроил большую вечеринку в доме Джорджа Рафта, Хеши привел нас туда и познакомил с ним. Бенни сказал нам: «Вы большое дело делаете для нашей страны», а я ответил: «Услышать такое от вас, мистер Сигел, — это настоящий комплимент». И вдруг у него глаза вспыхнули, губы побелели, и он сказал: «А это еще что значит, черт возьми?» Я аж заикаться начал. Думал, конец мне пришел. А он вдруг расслабился, обнял меня, и вот мы с ним уже лучшие друзья. Страшный человек. Все время на грани. (Пауза.) Это была моя первая голливудская вечеринка. Половина гостей ушла наверх совсем не с теми, с кем пришла на вечеринку. Я тогда впервые переспал с оскаровской лауреаткой. На трамплине в бассейне. (Пауза.) Да, после встречи с Хеши началось веселье. Но тут Гейб вдруг начал раскаиваться в своих грехах. Поэтому, когда мы приехали в его родной город на премьеру «Вольно!», он женился на Лоррейн. Отличный материал для газетных статей. Мы по всей стране ездили, продвигали фильм. Перед отъездом из Лос-Анджелеса Хеши отвел нас в сторонку и сказал: «Слушайте, я хочу после войны заняться вашим продвижением — киноконтракты, ночные клубы, Вегас». Я говорю: «А в Вегасе-то что делать?» Он сказал, что Бенни собирается сделать Вегас самым большим и шикарным казино-курортом в Америке, и там будут выступать самые главные звезды. Все совершенно законно. Мы сказали Хеши, мол, хорошо, обязательно, поговорим еще. Понимаешь, в глубине души мы думали, что это все какое-то временное везение военного времени. Что скоро все кончится. А потом появились цифры. «Вольно!» оказался вторым по доходам фильмом «Уорнерс» за всю войну, уступил только «Касабланке». Суперхит. «Уорнерс» сразу возжелали подписать с нами контракт. Лоррейн-то надеялась, что Гейб закончит колледж. Она хотела детей и домик с белым заборчиком. А еще она считала, что я на него плохо влияю. Но Гейб уже распробовал славу. Ему понравилось. Так что в сорок пятом, когда нас демобилизовали, мы подписали с Хеши личный контракт на обслуживание и позволили ему развернуться вовсю.
Хог: А вас не смущало, что вы связались с гангстером?
Дэй: Ни капельки. Я всегда считал, что лучше иметь дело со знакомыми. И Хеши был в нас лично заинтересован. Ему хотелось выбраться из-под крылышка Багси. Начать свое дело. Он уже пару лет потихоньку откладывал деньги, из выделенных на взятки. Немного тут, чуть-чуть там.
Хог: Вы хотите сказать, что «Агентство Хармона Райта» создано на деньги мафии?
Дэй: Ну, мафия-то про это не знала. Они думали, полиция эти деньги прибрала к рукам после обыска или Хеши заплатил их какому-то независимому деятелю, которого прикончили. Деньги иногда пропадают, кто знает куда.
Хог: О какой примерно сумме речь?
Дэй: Пятьдесят тысяч. Может, сотня.
Хог: А он не стеснялся, я погляжу.
Дэй: (Смеется.) Я бы не хотел, чтобы он стал чьим-то чужим агентом — уж лучше моим. Багси-то был слишком нестабилен. Он вряд ли смог бы долго продержаться. Хеши это понимал. В итоге через год Багси Сигела прикончили выстрелом в глаз. К тому времени «Агентство Хармона Райта» уже приносило неплохой доход.
(конец записи)
  
ГЛАВА 6
 
Санни все точно предсказал. К концу недели газеты и правда писали, что он напился и сам ударил того репортера в ресторане в Вегасе.
Начались постоянные звонки, и я вдруг осознал, что до сих пор телефон почти всегда молчал. А тут позвонили из «Энкуайрер». Из «Пипл». Позвонили Лиз Смит и Мэрилин Бек [44]. Санни отказался с ними разговаривать. Он держался так, будто весь этот негатив в прессе его не беспокоит, но на самом деле это было притворство. Во время наших бесед он теперь все время ходил взад-вперед, скалил зубы, постоянно жевал «Сен-сен», а иногда даже грыз свои ногти с дорогим маникюром.