Второй шанс. Книга вторая
— Асьен, — не отрывая взгляда от исписанных листов, медленно произнес магистр Ильхан, опустив даже уважительное «мадемуазель», — я полагал, и не без основательно, что вас вынудил обратить на меня самое пристальное внимание император.
Это было правдой. Раздражающей правдой.
— Но то, что я вижу в этом документе, — и магистр поднял взгляд, мрачно воззрившись на меня, — говорит о том, что мы с вами по одну сторону баррикад.
Медленно кивнув, я попросила: — Сожгите это.
Листы вспыхнули, находясь прямо в папке и не причинив ни малейшего вреда легко воспламеняющимся голубым лентам.
Убедившись, что исписанные листы уничтожены, я поднялась и сходила в кабинет. По возвращению, мною была вручена черная папка, перевитая прочными золотыми лентами. Второе предложение являлось идентичным первому практически во всем, кроме упоминания Заклинателей.
Проглядывая новые страницы, магистр Ильхан тихо произнес: — Вы же понимаете, что мое согласие уже у вас в кармане.
— Кронпринц присоединится к нам с минуты на минуту, — наливая чай уже себе, сообщила магистру.
— Что ж, — захлопнув папку, магистр Ильхан вновь пристально посмотрел на меня, — теперь мне многое стало ясно. Вы не просто сиротка из Суассона, подвергшаяся нападению Заклинателя. Вы одна из нас.
Я промолчала.
— Подтверждать не обязательно, — усмехнулся магистр Ильхан, — но, раз уж теперь я знаю, на чьей вы стороне, позвольте дать вам один совет.
Его взгляд стал пронзительнее, а голос тише.
И слова те слова, что прозвучали почти неслышно, ввергли меня в отчаяние.
— Станьте любовницей кронпринца. Чем больше вы упрямитесь, тем больше подозрений вызывает ваша личность.
Чашка в моей руке дрогнула, но более я не отреагировала никак.
— И еще позвольте задать вам вопрос, — продолжил магистр. — Вы определенно поддерживаете его императорское высочество, а всем известно, что его люди преданы ему до самого конца. Так не опасаетесь ли вы, что мы, Заклинатели, укоренившись и укрепив свою власть, поспешим уничтожить всех магов?
В абсолютном спокойствии выдержав его взгляд, я тихо ответила: — Магистр Ильхан, будем откровенны вы никогда этого не сделаете. Потому как противостоять Тварям Нижнего Мира Заклинатели еще способны, но в сражениях с асурами — у вас нет ни единого шанса. Противостоять элитным магам Нижнего мира, таким как асуры, могут лишь агрессоры, инспираторы, провокаторы, манипуляторы, искусители, супрессоры и прочие представители древних магических родов. Элита против элиты. Такова реальность, магистр Ильхан.
Лицо магистра стало подобным каменной маске. Взгляд сделался отсутствующим. Вид весьма подавленным. И стало совершенно очевидным, что данная информация для магистра определенно стала открытием. Крайне неприятным открытием.
— Я догадывалась, что движение Заклинателей поддерживается некоторыми правителями Нижнего мира, — произнесла, пристально глядя на магистра Ильхана. — Ваша реакция на мои слова стала прямым тому подтверждением.
— Асьен, — хрипло произнес магистр Ильхан, — я не в состоянии сейчас продолжать этот разговор. Но позвольте мне вернуться к нему позднее.
Я склонила голову, принимая его решение, и почти сразу поднялась — шаги Каенара были узнаны мной еще издали.
* * *
Наследник империи Аркалад появился в Цветочной Беседке, не скрывая собственного раздражения по поводу моей очередной излишней инициативности. Он не слишком формально поприветствовал магистра Ильхана, ввиду того, что сегодня они уже виделись на протяжении нескольких часов, и развернулся ко мне, ожидая объяснений.
— Мой господин, — легкий покорный реверанс, — я исполнила ваше поручение и в соответствии со всеми вашими рекомендациями подготовила ваше предложение для магистра Ильхана.
Это было ложью мы с Каенаром весь прошедший месяц практически не разговаривали, и уж тем более он не давал мне никаких поручений в отношении магистра Ильхана.
Но его императорское высочество и бровью не повел.
— Покажи, — тихий приказ.
Я подала Каенару вторую черную папку, абсолютно идентичную той, что уже находилась у магистра Ильхана. Заняв свое место, кронпринц внимательно изучил содержимое документа, пока я помогала прислуге добавить новые блюда на стол, и поднял взгляд от текста всего раз — едва послышался аромат чая с кардамоном. Но это было лишь раз.
— Приготовь письменные принадлежности, — снова приказ.
Я сходила в кабинет, и вернулась с указанным.
— Первое, — не отрываясь от документа, начал Каенар, — ты забыла уточнить зону приема студентов в Научно Магический университет магистра Ильхана. Увеличь радиус на пятьсот миль, и внеси пункт о выдаче потенциальным студентам денежных средств — до столицы предстоит еще добраться, или, по-твоему, студентам необходимо проделать весь путь пешком? Полагаешь, это увеличит их стремление к знаниям? Сильно сомневаюсь. Более того, полагаю, в этом случае часть из них попросту не выживет. Далее — располагать университет в черте Небесного Города неразумно и нецелесообразно. Ограниченное пространство, ограниченные ресурсы, и жители города, крайне негативно относящиеся к посторонним. Таким образом, подобное расположение станет в будущем источником многочисленных конфликтов.
Несмотря на полный и сокрушительный разнос всей моей стратегии, магистр Ильхан воодушевлялся с каждым новым внесением поправок, и даже местами согласно кивал, выражая полнейшее одобрение.
После мне пришлось покинуть имевшее место собрание будущего правителя и его наставника, и удалиться в кабинет, переписывая договор в соответствии с правками Каенара. Не могу сказать, что я торопилась. Напротив, я постаралась, чтобы данная работа заняла как можно больше времени, а мой почерк довела почти до идеала каллиграфии.
Когда я вернулась, стол уже был убран.
Я расположила копии перед магистром и кронпринцем.
Оба в торжественном молчании поставили подписи и личные печати.
Сделка была заключена, и принц Эльтериан потерял одного из самых умнейших своих сторонников.
* * *
Своего наставника, Каенар провел до ворот Серебренного дворца лично, прощание вышло теплым и любезным.
Более того, кронпринц даже постоял некоторое время на пороге ворот, провожая учителя взглядом.
Но вот после
Ворота кронпринц с оглушительным грохотом захлопнул сам.
Затем я услышала ледяное: — Исчезли все!
Несмотря на тот факт, что все случившееся не являлось моей виной в полной мере, нервозность и легкий ужас я все же испытала. А возможно причина была в той аналогии, что неизменно вставала у меня перед глазами каждый раз, когда Ангел Смерти выходил из себя. И вольно или невольно, все, о чем я могла думать в подобные моменты, было: «Небо, сохрани!».
Грохот входных дверей.
Звон разбитого стекла, и я догадалась, что это была очень дорогая, и в то же время удивительно элегантная ваза из серого мрамора, удивительно красивое произведение искусства было.
Затем звук шагов по лестнице Каенар не шел, он взбежал по ступеням, не считая нужным сдерживаться хоть в малейшей мере, вероятно по причине того, что вся его сдержанность досталась магистру Ильхану и на нем же закончилась.
Дверь, ведущую в мою спальню, где я откровенно говоря несколько трусливо скрылась, забравшись в кресло и прикрывшись книгой, была сломана.
И тот, кого я все еще помнила безжалостным завоевателем и убийцей, медленно вошел, пристально и не отрывно взирая на меня.
Молниеносное движение правой рукой, и стальные пальцы, ухватившись за воротник академического мундира, одним рывком изорвали укрепленное металлическими вставками, расшитое золотым орнаментом, и весьма прочное кожаное изделие. Мундир опал на пол изувеченной грудой.
Но его одинокое пребывание на полу не было долгим.
Еще один рывок, и поверх мундира опала изодранная ткань черной шелковой рубашки. И все что осталось на Каенаре черная, тоже из шелка, нижняя сорочка без рукавов и с полусобранным воротником, кронпринц был не слишком аккуратен в разрывании на себе одежды.