Второй шанс. Книга вторая
И достав из кармана именной конверт кронпринца, из тех, что я носила при себе постоянно, я вывела: «Магистр Ильхан, ожидаю вас в цветочной беседке Серебряного дворца в одиннадцать часов утра. Асьен».
— А вот это доставить лично и немедленно, — и я передала конверт с сообщением сэру Матиушу.
Приняв послание, мой телохранитель несколько замялся, и нервно произнес: — Мадемуазель Асьен, я не могу оставить вас одну, вы же понимаете.
Вскинув руку, я постояла, ожидая несколько секунд. И когда с пяти сторон ко мне приблизились представители тайной гвардии, заметно нервирующие сэра Матиуша, спокойно сообщила: — Как видите, я не одна. Поспешите, сэр Матиуш.
И отдав этот приказ, я обернулась к ближайшему тайному стражу и попросила: — Наймите мне экипаж.
Глава 21
Господин Жетьен, смотритель Серебряного дворца, обрадовался мне как родной. Благодаря приему, прошедшему столь великолепно, что это стало ярким событием в жизни столицы и повторной победой за один день его императорского высочества, император удостоил смотрителя не только наградой, но и титулом, с правом передавать оный по наследству. Так что я была едва ли не расцелована встретившим меня у ворот смотрителем, а вся прислуга, тоже награжденная монархом, улыбалась мне столь широко, словно я вернулась к себе домой, а не в один из дворцов, по рангу полагающихся наследному принцу.
На кухне, сняв перчатки и устроившись за столиком с господином Жетьеном, я накидала меню для магистра Ильхана — никоих мясных блюд, приготовленные на пару овощи, множество фруктов, сервировка на нежно-голубой фарфоровой посуде, скатерть цвета белого нефрита, рис трех видов черный, белый длинно-зернистый, сладкий с цукатами, и белый жасминовый чай. По счастью, я еще все помнила.
Отправив прислугу в ближайшие овощные и фруктовые лавки, я оставила несколько распоряжений по приготовлению некоторых из блюд, и перешла к меню для кронпринца. Так как ему предстояло присоединиться к трапезе магистра Ильхана, мне следовало учесть предпочтения магистра, дабы ни в коей мере не оскорбить его. Таким образом, мясо в любом из его видов исключалось.
И я вписала в меню чай с тростниковым сахаром и зеленым кардамоном, что всегда благотворно действовал на его императорское высочество, его любимый черный хлеб, овощное рагу под красным соусом, и четыре вида грибов под белым, так же отдельно салат с древесными грибами. Все было более чем сытным, но в нем не было ни кусочка мяса. Забавный факт из прошлого магистр Ильхан некоторое время был свято убежден в том, что Эльтериан придерживается отказа от мясных блюд, и это не было случайностью. Возможно, именно данная ложь когда-то и стала первым шагом для сближения этих двоих.
* * *
Завершив с этими приготовлениями, я поднялась в малый кабинет, двери из коего выходили как раз на террасу Цветочной беседки, ныне овитой обильно цветущими белыми розами, и вспомнила о платье, приготовленном для меня Каенаром два месяца назад. Как я и предполагала, наряд оказался наверху, в той комнате, что я выбрала для переодевания на мероприятии празднования победы в турнире. Все украшения, оборки и вышивка с этого нежно-голубого платья были безжалостно сорваны, и наряд стал максимально простым. Горничные помогли мне с волосами, плюс избавили наряд от торчащих после обрывания вышивки ниток. Волосы я собрала при помощи простой ленты. Белые ажурные перчатки скрыли кожу. Кружевной шарф, прикрыл плечи и грудь, придав моему облику невинности. А туфли Туфли пришлось надеть матерчатые. Забавно, когда-то к моему траурному наряду никто во всем императорском дворце не смог найти мне подходящих черных туфель, ныне же вся моя обувь черная.
— Ой, вы такая молоденькая, мадемуазель Асьен, — заметила одна из горничных.
Лишь усмехнулась в ответ. Может на вид мне и семнадцать, но в душе Я не желала думать о том, что там у меня в душе.
* * *
Забавный факт почерк Эльтериана был не достаточно идеальным, поэтому большинство его писем и соглашений под его диктовку писала я. И вот когда-то мне довелось писать текст соглашения с магистром Ильханом. Помнила я не все, по причине частых срывов Эльтериана на ругань, которая была слишком груба для моих ушей, впрочем, и для всех остальных ушей так же, но кое-что вспоминалось отчетливо.
И сидя в кабинете с выходом на Цветочную Беседку, я одновременно и следила за тем, как накрывается стол, и писала то, что должно было раз и навсегда сделать магистра Ильхана союзником Каенара. Но старательно выписывая пункт за пунктом, все же никак не могла перестать неимоверно злиться на его императорское величество. Расчет императора был поистине безупречен! Если я проиграю, мое поражение никак не отразится ни на Каенаре, ни на самом монархе. Но если сумею добиться желаемого — все лавры получит в первую очередь император, во вторую — Каенар, а я я получу наказание за малейшую ошибку или самый незначительный промах. А промахи неизбежны в подобных делах. И все же, я предприняла абсолютно все возможное, чтобы преуспеть, не допустив ошибок.
И на всякий случай я набросила вуаль, скрывающую мое лицо от самых глаз и ниже.
* * *
Магистр Ильхан появился вовремя. Его светло-голубые одеяния парили на ветерке, пусть даже самом легком, темные волосы доходили до плеч, глаза выделялись цветом и отсутствием радужки визуально был заметен лишь черный зрачок, и ничего более.
— Приветствую, мадемуазель Асьен, — произнес магистр, приложив ладони к груди и почтительно склонившись.
— Исключительно рада видеть вас, — я сделала неглубокий реверанс.
Мы прошли к столу, и магистру Ильхану хватило лишь одного взгляда, чтобы оценить качество приготовленных блюд.
— Мм, неужели кронпринц так же склонен к вегетарианству? — несколько насмешливый вопрос.
Иногда отвечать следует лишь правду. Сейчас был именно такой случай.
— Нет, — спокойно и открыто взирая на ученого, произнесла я. — Но его императорское высочество испытывает к вам глубокое уважение и считает должным, приветствовать вас в своем дворце основываясь на ваших вкусовых предпочтениях.
И я поспешила налить магистру чая.
Непередаваемый аромат нежного белого жасмина наполнил беседку, и принимая фарфоровую чашечку, магистр Ильхан прикрыл глаза, с упоением вдыхая запах одного из самых редких сортов чая.
Первый глоток и почти стон наслаждения.
Но магистр Ильхан не был бы лучшим ученым современности, если бы не осознал, что столь тщательная подготовка к приему имеет под собой определенные замыслы.
— Мадемуазель Асьен, — все так же не открывая глаз, и продолжая вдыхать аромат чая, произнес он, — чего вы хотите?
И вот теперь он направил взгляд жутковатых глаз на меня. Пристальный, проницательный, пронзительный.
Я выдержала его взгляд с достоинством, и с неменьшим достоинством ответила: — Ваше сотрудничество, доверие и помощь.
Легкая усмешка на бледных от природы губах, и вопрос: — А что вы готовы предложить мне?
Так и знала, что до еды мы не доберемся.
— Господин Жетьен.
Смотритель Серебряного дворца появился незамедлительно и с поклоном передал мне бежевую папку скрепленную голубой лентой.
— Ммм, мадемуазель Асьен, ваше внимание к деталям несколько пугает, — с усмешкой заметил магистр Ильхан.
Развязав ленты, я на всякий случай еще раз пробежалась взглядом по строкам, а после, передала всю папку магистру.
Длинные тонкие пальцы истинного ученого приняли поданное, после чего Ильхан картинно распахнул папку, и с его лица улыбка исчезла в то же мгновение.
Причина была в том, что его договор с Эльтерианом был устным, не слишком конкретным, и более всего напоминал идею. Я же предоставила конкретный план реализации всеобщего магического обучения. А также место для строительства Научно- Магического университета, критерии отбора не по родовитости, а по наличию таланта, процент и сумму содержания, ежегодно выделяемую университету из казны, а так же амнистию тем Заклинателям, что ныне находились под подозрением, и Ильхан не мог не знать об этом.