Легенда о Вороне и Лотосе

– Наместник Цзюэ опрометчиво пытался сбежать из города, как только получил вести. Переодевшись слугой, он покинул свое поместье, но, увы, не сумел минуть городских ворот.
– Сяо Фэнь, сяо Фэнь, такая юная девушка, а уже решила играть во взрослые игры?
Сяо Фэнь. Если бы мне было пятнадцать, я бы отрезала ему язык, как меня учил Цзе Цзин, но мне нужно было, чтобы Цзянь Фэн мог говорить. За меня.
– Я лишь решила помочь вам.
– Ты думаешь, Учению Лотоса нужна твоя помощь?
– Нужна.
– И чего ты хочешь?
– Я отдам вам наместника, а вы примете меня в ряды Учения Белого Лотоса.
– И все?
– Все.
Смех.
– Тогда по рукам!
Ложь.
– Выпьешь со мной?
Цзянь Фэн протянул мне кувшин с беззаботной улыбкой. Я бы скорее поверила, что там яд, чем то, что он так легко пошел со мной на сделку. Но я взяла кувшин и сделала глоток. Цзянь Фэн ничего не знал о ядах, он дрался только на мечах.
Теплое дыхание вина согрело воздух. Цзянь Фэн рассмеялся, а я вздрогнула. Холодный ветер зазмеился по полу. Кто-то вошел в павильон.
– Советник Ду! – Цзянь Фэн приветственно помахал кувшином и поднялся. – Сяо Фэнь, мой подарок!
Он поставил рядом со мной один кувшин, другой прижал к себе и вышел.
Пять шагов. Слишком громко для мечника, слишком тихо для смертного. Советник Ду опустился у стола и расправил одежду.
Ду Хувэй. Все знали его как советника Ду. Он редко покидал Учение и почти не никогда не появлялся с мечом. Его узнавали по подрагивающей левой руке и тихому, почти кроткому голосу. Я слышала, что, когда он только стал главным советником в Учении, в нем видели лишь слабого племянника почившего Главы. Его неизменно почтительный тон и чуть склоненная голова одурачили многих, и те поплатились за это, когда Бай Син начал укреплять свою власть. Дух Ду Хувэя был несгибаем так же, как и его преданность Главе.
Тихие серые глаза наконец посмотрели на меня. Всего на несколько секунд.
– Как тебя зовут?
Тихо, ровно. Его правая рука потянулась к фарфоровому чайнику, стоящему на столе. Уже остыл.
– Гао Фэнь.
– У тебя есть причина скрывать лицо, госпожа Гао?
Другой бы просто приказал мне снять вуаль. Но не советник Ду.
– Мне нечего скрывать от господина советника.
Я открыла лицо. Восемь лет стерли следы прошлого. Снега Драконьих Гор стерли черты беззаботной маленькой госпожи. Я и сама бы не узнала себя.
– Ты была в Союзе Лунного Серпа?
– Да, господин.
– Почему ты не вошла в Учение вместе с Цзе Цзином?
– Год назад наши пути разошлись, и я не могла последовать за ним.
– Тогда что тебя привело сегодня к нам?
– Я хочу вступить в Учение Лотоса.
– Для этого ты решила избавиться от наместника Цзюэ?
Его глаза смотрели все так же, только теперь я понимала: он знает все.
– Я слышала, что у Учения были давние разногласия с наместником Шаньлу.
– И поэтому решила вмешаться в наши планы? Сначала ты посылаешь нам весть о тайных хранилищах господина Цзюэ, а потом распускаешь слухи по городу. Кажется, госпожа Гао просто решила убрать его нашими руками.
Тот же тон, теплый, почти дружелюбный, будто он был старым знакомым, которому и правда было любопытно узнать о моих планах.
– Разве вы не собирались убрать его?
– Сегодня я хотел бы послушать о том, что собиралась сделать ты. Зачем тебе это, госпожа Гао?
– Месть.
– За кого ты мстишь?
– За свою наставницу.
– Зачем ты хочешь вступить в Учение Лотоса?
– Чтобы отомстить.
– Наместнику Цзюэ?
– Не только.
– И зачем Учению принимать тебя?
– Я буду верно служить вам.
– Ты могла обратиться к Цзе Цзину, чтобы он попросил за тебя.
– Цзе Цзин в Южной провинции.
– Поэтому ты решила показать нам все, на что способна?
– Раз на встречу со мной приехал сам советник Ду, это было не напрасно.
– Кто твои родители?
– Мой отец был кузнецом. Когда мне исполнилось тринадцать, половину моей деревни унесла черная болезнь. Я осталась сиротой и встретила Цзе Цзина, он принял меня в Союз Лунного Серпа.
– Где располагалась твоя деревня?
– Близ Хаовеня.
 
– Как звали твоего отца?
– Гао Лу.
– Сколько было у тебя братьев и сестер?
– Трое. Все погибли.
– Почему ты покинула отряд Цзе Цзина?
– Я больше не могла оставаться в горах. Я направилась к своей наставнице.
– Как ее имя?
– Юэ Гуан.
– Первый Цветок Хэши?
– Да.
Больше он не спросил. Они уже знали о ее смерти.
Несколько минут советник Ду пристально смотрел на меня. На секунду мне даже подумалось, что я бы узнала его в толпе. Вэй-гэ. Те же глаза, та же спокойная манера, лишь между бровей пролегла глубокая нить, и его взгляд уже не был взглядом юноши, только постигающего земной путь, его взгляд отяжелел.
– Где наместник Цзюэ?
Он больше не смотрел на меня. Решение уже было принято.
– Здесь.
– Чего ты ждешь от Учения?
– Того, что и все. Справедливости.
– И что для тебя справедливость?
– Наказание по закону.
– И какое наказание должен получить наместник Цзюэ?
– Он должен предстать перед судом за свои преступления.
– Передай наместника Стражу Цзяню, и завтра с рассветом мы отправимся в Учение.
– Благодарю, советник.
Я отдала поклон и, забрав знак Серпа, поднялась.
В павильон вошел слуга. Он принес свежий чай и какие-то бумаги. Я вновь поклонилась, но, казалось, советник Ду уже забыл о моем присутствии.
3
– Что это?
Девочка задрожала от страха. Наместник Цзюэ лежал безжизненной грудой под ворохом тканей в комнатке сяо Хуа.
– Госпожа Жоу, я ничего не знала! – Она кинулась в ноги хозяйке и зарыдала.
Она делала все, как я сказала. Дрожала, плакала. Уверяла, что ни разу в жизни не видела чужую девушку, спрятавшую самого господина Цзюэ в весеннем доме.
– Госпожа Жоу, я правда… правда… ничего…
Цзянь Фэн поморщился от слез сяо Хуа и жестом приказал госпоже Жоу увести девочку.
– Хорошо ты его.
Он рассмеялся и, наклонившись над наместником Цзюэ, брезгливо поморщился.
– Отвезем его Главе, пусть сам разбирается. Ну что, попытал тебя Ду Хувэй?
Цзянь Фэн широко улыбнулся.
– Как видишь, ни следа от пыток.
– Надо было тебя предупредить… – Цзянь Фэн почесал затылок, притворяясь, что его мучит совесть, – если хоть одно твое слово окажется ложью, отправишься не на Гору Лотоса, а прямиком духом по ветру.
– У меня нет причин лгать Учению.
– Ну тогда от сердца отлегло. Было бы жаль терять красивую сестру по Учению в первую же ночь.
Он и правда несколько минут разглядывал мое лицо. Теперь, когда между нами не было вуали, он казался куда дружелюбнее.
– Сяо Фэнь или я должен звать тебя красавица Фэнь?
– Как пожелает Страж Цзянь.
– Фе-е-е… – он скривился. – За скромность полагаются вечные муки.
Но пока к мукам и покаянию готовилась хозяйка Золотого листа. Она вернулась с бледным лицом и бросила на меня недобрый взгляд.
– Господин Цзянь, – она смиренно обратилась к Стражу Учения, опуская глаза, – я виновата, не уследила.
Цзянь Фэн лишь кивнул. Но я не собиралась отпускать эту госпожу так легко.
– Страж Цзянь, – я повернулась к Цзянь Фэну и улыбнулась, – мы должны взять сяо Хуа с собой.
– Кого?
Взгляд госпожи Жоу метнул в меня тонкие иглы.
– Эту девочку, которая плакала.
– Зачем?
– Сяо Хуа принадлежит Золотому листу, вы не можете забрать ее, – отрезала госпожа Жоу. Если бы у ее взгляда были когти, я бы уже умерла от удушья.
– Она пригодится Учению. – Я улыбнулась, и лицо когда-то знаменитой красавицы начало краснеть под слоем пудры. Она злилась.
– Кто вы такая, чтобы вмешиваться?