Легенда о Вороне и Лотосе

Шаньлу веками пользовался покровительством Учения Лотоса, и его люди привыкли полагаться на Учение больше, чем на далекий императорский двор, письма до которого доходили месяцами, если не тонули в вечном водовороте услужливых рук.
– Вот увидите! И стены его не спасут!
Город судачил о том, кого же из стражей пришлет Глава Бай, а некоторые, самые отчаянные, уверяли, что Бай Син лично приедет покарать наместника.
Это было смешно. Я знала, что Глава Бай не приедет.
В таверне пахло вином, мясом и жаркими спорами. В конце дня здесь всегда собирались усталые, злые, поникшие, легко хмелеющие голоса. Я сидела за столом в самом центре пересудов. Это была территория Лотоса, здесь всюду были их люди. Нельзя было привлекать внимания. Нельзя было терять бдительности.
В мужском платье странника я походила на молодого господина, который зашел сбить пыль с ног и погреметь монетами своего отца. Такие могли угостить, и их с радостью брали в свой круг. Торговец тканями с Южной улицы, плотник из соседней лавки и мясник, поставлявший на кухню самого наместника свежую ослятину, – я легко растворилась между ними.
– Вот увидите, вы тут гремите, а господин Цзюэ на своем месте останется, – крякнул мясник, с достоинством помахивая обглоданной костью.
– Конец твоему господину Цзюэ! Еще ни одного мошенника Учение не оставило у власти в Шаньлу! Не слышал, что Глава Бай самого Цзянь Фэна послал сюда? Если уж Глава Лотоса отдал приказ, полетит голова твоего господина Цзюэ!
– Да не Цзянь Фэна он послал, а самого советника Ду!
– Если советник Ду приедет, то и Глава Бай будет здесь!
Казалось, все они знали о делах и планах Учения больше самого Учения.
– Люди Цзянь Фэна отыскали тайники наместника, он и разбираться с ним будет!
– Цзянь Фэн или советник Ду, все равно не жить твоему господину Цзюэ! Глава Бай покажет ему!
Глава Бай. Бай Син. С тех пор как пять лет назад его отец покинул мир, молодой господин вернулся из странствий и принял правление Учением. Теперь его имя не звучало разве что из винных кувшинов. Где бы я ни пряталась, кем бы я ни была, слухи удушающим дымом накрывали меня его именем.
Сначала я зажимала уши, прогоняя призрак кровавой вуали, потом, взяв в руки первый меч, я стала рассекать воздух, чтобы прогнать его имя, и оно затихало, пока незаметно время не разорвало нити, которые связывали нас.
Я выросла, я больше не жмурилась. Я стала сама тянуться за слухами. Я выжидала. Я следила за всем, что делает Учение Лотоса, я видела, как растет их влияние, как люди идут к ним в поисках защиты, я видела, как люди с уважением, чуть понижая голос произносят имя их Главы. Бай Син. Оно больше ничего не значило для меня. И даже сейчас я чувствовала, как спокойно дышит моя грудь. Я была готова. Я рассчитала правильно. Теперь было можно. Теперь было самое время. Теперь я могла встретиться с ним как с незнакомцем и не выдать себя. Теперь мы и были незнакомцами.
Второй вечер говорили об одном и том же. Ничего нового. Все ждали, когда Лотос покарает коварного господина Цзюэ, а я ждала, когда Цзянь Фэн, один из Стражей Учения, наконец появится в городе. У меня был свой план.
Я расплатилась с хозяином и, за свой счет поставив еще кувшин вина новым друзьям, выскользнула из таверны.
Весенняя ночь расцветала странным холодным покрывалом. Но я привыкла к холоду. Я любила холод больше тепла. Холод держит тебя до костей, холод не дает уснуть, холод колет глаза и заставляет идти.
И я шла. Который год я шла, держа в руке то меч, то цинь [7], и ни разу холод не сумел остановить мое сердце.
2
Цзянь Фэн был легендарным мечником, бродящим по миру в поисках вина и славы. Его техника Блуждающего меча так и манила юных героев проситься к нему в ученики, но Цзянь Фэн лишь смеялся и, переодевшись бедняком, вдруг появлялся в сотнях ли [8] от надоедливых юнцов. Но три года назад внезапно для всех он осел в Учении Лотоса и даже принял печать Стража Учения. Говорили, будто Бай Син одолел его в честном бою и тот признал поражение, говорили, будто Цзянь Фэн страдает от разбитого сердца, а кто-то утверждал, что Цзянь Фэн просто устал. Я знала наверняка только одно: Цзянь Фэн был моим шансом.
 
Пока в теплом винном паре утихали споры, я проскользнула во двор весеннего дома [9] госпожи Жоу.
– Вы вернулись? – Сяо [10] Хуа впустила меня через задний двор в покои, и сладкий запах закружил тонкой цветочной паутиной.
– Он здесь?
Сяо Хуа кивнула.
Ей было всего четырнадцать, она и правда была похожа на маленький распускающийся цветок [11], только в глазах уже прятался страх. Эту девочку продали сюда месяц назад в уплату долгов, и с тех пор она редко улыбалась.
Все было готово. Я быстро переоделась и закрыла лицо тонкой прозрачной вуалью.
– Он не звал никого, только заказал вина, – прошептала сяо Хуа.
– Тем лучше.
– Если вас заметят… – Она опустила глаза. Сяо Хуа боялась, но я знала, что она не предаст меня.
– Не заметят.
– Он в Павильоне Орхидеи.
Я кивнула и растворилась в смехе, блуждающей музыке и сладких благовониях, дразнящих кожу. Я уже бывала здесь, переодетая молодым господином, и знала расположение комнат. Цзянь Фэн остановился в отдельных покоях, выходящих в сад. Лучшее место, чтобы остаться незамеченным другими гостями. Когда я подошла ближе, я уже знала, что он не один. Госпожа Жоу, вечно неувядающая хозяйка, лично подавала ему вино и сладко увещевала. Я знала, что она была частью Учения Лотоса. Я знала, что Цзянь Фэн прибудет сюда за новостями, прежде чем весть о его появлении пронесется по порогам. Я ждала, укрывшись в тени. Спустя семь минут госпожа Жоу грациозно вышла и жестом приказала служанкам идти за ней. Когда они скрылись, я неслышно приблизилась к павильону и отворила двери.
Цзянь Фэн сидел на полу, допивая кувшин вина. Два пустых уже лежали рядом, три еще ждали внимания господина. Нож пролетел, едва не коснувшись моей вуали, но я не вздрогнула. Я выдернула лезвие из дверного косяка, острое, холодное.
– Господин Цзянь.
Поклонившись, я подошла к стражу Учения Лотоса и опустилась на пол. Нож лег перед ним.
– Кто ты?
– Гао Фэнь.
– Я не звал тебя.
Он не смотрел на меня, только его рука лениво тянулась за новым кувшином.
Он был еще молод, руки полны силы, и я не знала, что сильнее состарило его глаза: кровь поверженных противников или вино, впитавшееся в кровь.
– Я здесь, чтобы встретиться с вами.
– Служишь у госпожи Жоу?
Его глаза на секунду остановились на мне.
– Нет.
– Тогда где?
– Больше никому не служу.
Он тихо рассмеялся, не веря моим словам.
– Я знаю, где сейчас находится наместник Цзюэ.
– Все знают, в своем поместье.
Ложь.
– Разве госпожа Жоу не сообщила вам, что наместник Цзюэ пропал?
Цзянь Фэн рассмеялся громче.
Ложь.
Его смех оборвался, наконец он забыл о своем вине, и его глаза вцепились в меня. Я достала из рукава платья потертый темный круг и положила его рядом с ножом.
– Союз Лунного Серпа?
– Полагаю, вы слышали о нем.
– Разве Цзе Цзин не распустил свою шайку?
Шайку. Я улыбнулась.
– Цзе Цзин был моим господином, пока не вступил в Учение Лотоса.
– И что теперь тебе надо?
– Я пришла к вам.
– Кажется, я должен быть польщен.
Он тихо рассмеялся и глотнул вина.
– Я пришла, чтобы помочь. Я знаю, где наместник Цзюэ.
Кувшин тихо опустился на пол, теперь Цзянь Фэн был готов меня слушать. Его глаза насмешливо гуляли по моей вуали, но его пальцы выдавали напряжение.