Наказание Дамира

Фирсова как всегда.
— Ну, в смысле стиль другой был. Знаешь, южный, — тараторит Катька, натянуто смеясь, — Мы же с моря, а это каблуки, мини с тринадцати лет, раскраска боевая на лице, все дела…
Ромка тоже хмыкает, скользя по Кате масляным взглядом, который оседает в районе ее глубоко, щедро наполненного декольте.
— Тебя представить такой могу. Женьку, конечно, вряд ли, — бормочет Злобин, — Так ты тоже программист?
С трудом поднимает глаза к Катиному лицу.
— Не-е-е, да какой? — отмахивается она, — Говорю же, ничего не понимала вообще. Я еще во время учебы в салоне одном работала администратором. Выучилась на барбера между делом. Когда диплом получила, меня сделали старшим администратором сети. А потом одного…кхм…мужчину встретила и переехала сюда, в Питер. Тем более, что Женя уже здесь жила. Уехала сразу после учебы. Этот…эм…мужчина… помог мне устроиться…
Катя делает паузу, видимо раздумывая, стоит ли вообще это все рассказывать, но Ромка слушает внимательно и заинтересованно, никак не демонстрируя, что его что-то смущает, и она все-таки решает продолжать.
— Ну, — слегка нервно улыбается и тянет коктейль из трубочки, — С жильем там, небольшой салон купил, где я теперь хозяйка. Поддерживал меня…Но несколько месяцев назад мы разошлись. Мирно. Так что теперь я одна…
— Точнее свободна, — масляно улыбается Ромка, — Такие девушки одни не бывают.
— Ну, да, — довольно хихикает Катя.
А я отворачиваюсь от них, чтобы не заметно было, как закатываю глаза.
И боковым зрением улавливаю смутно знакомый силуэт. Там, справа, за огромной акустической колонкой. Сердце болезненно пропускает удар и на мгновение нечем дышать. Вглядываюсь, и щеки горят… Медленно сажусь ровно, невидящим взором наблюдая за происходящим на сцене внизу. Вдоль позвоночника ползут колкие электрические мурашки.
Он здесь из-за меня???
Да нет…Но ведь…И спросил, куда мы пойдем, и точно не похож на раста — хиппи, коих здесь подавляющее большинство…В груди тесно, и в голове смятение.
Из-за меня???
А вдруг не заметил. Не найдет… Тут такая толпа? Может подойти? Чёрт…
Мой блуждающий взгляд случайно падает на рядом сидящую Катю, и мне становится нехорошо. А ведь не сказала ей, что мы работаем вместе…Нет, лучше бы не нашел!
— Здравствуйте, — низкий голос прямо за моей спиной отдается в груди ударной волной, равной по силе атомному взрыву.
До побелевших костяшек сжимаю стоящий передо мной коктейльный бокал. Сердечный ритм отбивает чечетку, и я ни черта не знаю, что делать и говорить. Даже повернуться пока не могу…Чужой горячий корпус мягко прижимается к моей спине, и Дамир протягивает обалдевшему Роману руку для рукопожатия.
— Здра-а-асьте… — Ромка оторопело тянет приветствие и пожимает смуглую ладонь начальника. Я тоже смотрю на нее как зачарованная, — Дамир Тигранович, вы как тут?
— Да, мимо проезжал, — Керефов не утруждает себя придумыванием внятной легенды, — Можно?
И садится на пустой барный стул рядом со мной, не дожидаясь ответа.
— Конечно, да… — мямлит не ожидавший его увидеть Роман.
Сглатываю, поерзав на стуле. Дамир занимает слишком много места. Есть такие люди, которые любое пространство сжимают и перекраивают под себя. Его плечо впечатывается в мое, обжигая. На нем черное поло с коротким рукавом, и оголенная кожа предплечья кажется горячее во сто крат. Мой нос щекочет запах терпкого мужского парфюма, губы неконтролируемо вздрагивают в нервной улыбке. Дамир, расположившись, широко расставляет ноги, отчего его бедро плотно прижимается к моему, и мне хочется тихонько протяжно выдохнуть. Кончики пальцев начинает покалывать, я рассеянно глажу прохладный стакан с мохито перед собой. И натыкаюсь помутневшим взором на изумленную Катю.
Чёрт…Резко прихожу в себя.
В это же мгновение ощущаю, как Дамир весь непроизвольно напрягается. Видимо, Катю заметила не только я. Словно в замедленной съемке вижу, как у нее открывается алый, идеально накрашенный рот.
— Приве-е-ет! — тянет она, улыбаясь Керефову во все тридцать два, — Помнишь меня???
 
— Да, — Дамир откашливается в кулак, щурясь, и небрежным жестом подзывает официанта, — Екатерина, если не ошибаюсь…
— Катя, да, — медленно кивает она, оценивая каждое его микродвижение. И выражение моего лица тоже…
В итоге улыбка застывает на губах Фирсовой, становясь неуверенной. Над нашим столом повисает гнетущее молчание, которое, слава богу, не так очевидно из-за идущего концерта. Дамир сцепляет в руки в замок, подается вперед и в упор смотрит на меня, повернув голову. Так пристально, что вся левая сторона моего лица моментально начинает зудеть. И от такого явного внимания Керефова, на меня тут же переключаются все остальные: Рома, Марина и, конечно, Катя тоже…
Мне хочется сгореть со стыда в эту секунду…
Подружка, прости, я правда не знаю, почему я…Ведь ничего такого, да?
— Вы… — Катины глаза истерически поблескивают в мигающих лазерах освещения, — …Да?
Во рту сухо, и я сначала сглатываю, пытаясь прогнать дерущее ощущение в горле, прежде, чем ответить…
— Дамир Тинранович — наш начальник, — поясняет Рома, встревая раньше меня и опять не до конца понимая, что вокруг происходит, — Дамир Тигранович, это Марина, а это Катя, вы знакомы?
Катя кивает, продолжая пристально смотреть на меня. Мысленно проваливаюсь на первый этаж. С точки зрения Фирсовой мой поступок равноценен деянию Иуды, я знаю. И уже вижу приговор в ее миндалевидных глазах.
— Очень приятно, — бросает Дамир, равнодушно мазнув по Марине, не взглянув больше на Катю, и снова поворачиваясь ко мне, — Что будешь, Жень? Тебе заказать что-нибудь?
Катя резко подскакивает с барного стула, так что металлические ножки противно скрежещут по полу. Я вздрагиваю и поднимаю на нее глаза.
— Жек, пойдем в туалет.
— Эм… — я совсем не уверена, что куда-то хочу с ней сейчас идти.
— Пойдем, поможешь…
Но кто меня спрашивает? Катя уже подскакивает ко мне и стягивает с моего места как какую-то куклу. Приходится, всем улыбнувшись, плестись за ней и, пока иду, морально готовиться к разговору.
* * *
Вместо того, чтобы свернуть к туалетам, мы слетаем по лестнице на первый этаж и, минуя веселую полупьяную уже толпу, пробиваемся к курилке. Катька буквально впечатывает меня в стену рядом с одной из урн и, отпустив, дрожащими пальцами лезет за сигаретами в свой клатч.
— Кать, я не думала, что… — замолкаю. Не знаю, что сказать на самом деле. Жутко неловко, — Решила, что так лучше будет…
— Спишь с ним? — бросает Катька и чиркает зажигалкой. Получается прикурить у неё не с первого раза. Вижу, как тонкие руки от гнева дрожат.
— Нет! С ума сошла?
— А что так? Цену набиваешь? — она щурится и выпускает дым мне прямо в лицо, — Хотя, это правильно…Не то, что я, да?
— Кать, чушь не пори. Он просто заказчик Тима новый, — вяло огрызаюсь я, растирая лоб. Чувствую, как катастрофически быстро начинает болеть голова.
— Ага, заказчик…Ой, Жек, вот только мне не заливай, а? Будто я ебаря от заказчика отличить не смогу! «Просто» он у нее, ага, — Катька тычет в меня сигаретой и своим хищным ногтем, — Так просто, что на лабуду эту за тобой приперся, хотя в жизни наверно не слышал такого! Заказчик он!
— Ка-а-ать… — тяну я, растирая заломившие виски, — Ну, извини! Ну, даже сказала бы я, что на него работаю, толку? На работу бы ко мне пришла???
— А может и пришла! — огрызается Фирсова, все больше заводясь, — Только дело то не в этом, Жень, совсем! Совсем не в этом!!!
— А в чем?
— А в том, почему ты скрысила! Ты! Лучшая подруга моя! И ведь ты всегда такая была, всегда! Ничему жизнь не учит! Всех на хрен пошлешь ради мужика! Опять та же история, да??
Я каменею, смотря в её раскрасневшееся возбужденное лицо. Я не была готова к тому, что она ЭТО приплетет.
— Прекращай… — тихо цежу я.
— Что "прекращай"? Что? Тебе уже и слова сказать нельзя! — но, если Фирсова завелась, то остановить ее — все равно что затормозить товарняк, выбежав на рельсы. Мне остаётся только озираться по сторонам и радоваться, что здесь и без нас громко.