Наказание Дамира

А еще бороться с нарастающим в геометрической прогрессии желанием дать Кате по лицу…
— Ты всегда такая была! — верещит Катя, наступая на меня, — Еще в универе! Вся типа не при делах, а хоп! И все мои ухажеры твои! Совершенно так случайно, да? Вся такая дружелюбная, епта! Веселая, своя в доску, и они думали, тебя завалить можно на раз- два. А ты потом только глазами хлопала. Как это так выходит, Кать? Ничего я Никите не улыбалась! Подумаешь, с ним ночью поехала гонять, подумаешь, договорились вместе на стажировку…Так мы же друзья!
— Спасибо бы мне сказала…За Никиту… — занемевшими губами тихо огрызнулась я, чувствуя, как немилосердно трясет. Даже перед глазами все пошло красными пятнами.
— А что спасибо? Он бы может со мной так и не поступил никогда! — истерически дрогнувшим голосом хлестает меня словами Катька.
Мир словно чернеет. Вот это да…
— То есть я сама виновата, да? — ровно интересуюсь я.
Но мне уже все равно, на самом деле, что она скажет. Я уже все услышала. Хватит…
— А…А может и сама! — Катя уже не так уверена, но ей не затормозить, — Ведь жизнь, блять, ничему не учит, да, Жень? Вот опять и напарник, и начальник вместе прибежали, хвосты трубой, а ты вроде и не понимаешь, как же такое происходит!!! Наивная…!!! Одному даже по роже дала, а, гляди, пришел! И опять в итоге нарвешься, и опять будешь виновата сама!
— Все, Кать, я пошла…
Отрываюсь от стены и ухожу из курилки.
В висках так долбит, что я уже не различаю — это от музыки, или от подскочившего сердцебиения. Какая-то совсем потерянная выхожу в забитый людьми холл на первом этаже. В голове на репите Катины слова, и я не знаю, не понимаю, как их выключить.
Так больно.
Больно, потому что это мой самый страшный, самый глубинный секрет. Где-то внутри мне отзывается, резонирует. Это, то что она сказала…Это, наверно, правда…
Ведь это не происходит со всеми? Может быть, я сама…
Слюна становится горькой. Я скольжу взглядом по забитому холлу, пытаясь прийти в себя и понять, что сейчас делать. Лучи прожекторов долетают сюда из зала и выхватывают отдельные, будто застывшие в гримасах лица. Чужие мне, бездумные, жуткие…Надо домой, но наверху моя сумка и номерок из гардероба. Подниматься не хочется, видеть тех, кто там остался: Марину эту, Ромку, может уже вернувшуюся Катьку, Дамира…Дамира видеть хочется меньше всего. Я ощущаю себя оплеванной, грязной, и мне почему-то кажется, что он обязательно увидит эту грязь, стоит ему только взглянуть на меня.
Проверяю карманы. Черт. Нет, ничего с собой нет. Совсем. Ни телефона, ни денег… Я обреченно смотрю на лестницу, ведущую на второй этаж. Что ж…
Делаю шаг и…Меня тормозит чья-то рука, крепко перехватившая за локоть. От испуга пронзает током. Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь к наглецу, сжимая ладони в кулаки и лихорадочно вспоминая все знакомые мне приемы самообороны. Одновременно дергаю рукой, пытаясь высвободить локоть, но перестаю сопротивляться, наткнувшись на слегка насмешливый взгляд черных глаз.
— За этим собралась, Жень? — Дамир кивает на мою сумку в своей левой руке.
— Да, спасибо, — выходит немного хрипло.
Я совсем не ожидала его увидеть… Тянусь к сумке, но он не отдает. Вместо этого разворачивает меня и мягко подталкивает к гардеробу. Подчиняюсь и иду в заданном направлении, пытаясь быстро сориентироваться в происходящем. В голове миллион вопросов. Я немного не понимаю…Он слышал наш разговор? Решил проводить? Останется здесь? Или хуже — не останется? Или это НЕ хуже???Что? Что происходит???
— Спасибо, что спустили мои вещи, Дамир Тигранович, — наконец решаю прощупать почву, когда мы встаем в небольшую очередь в VIP — гардероб.
— Не за что. И Дамир, — немного небрежно поправляет Керефов, протягивая мне наконец сумку, — Номерок доставай, Жень.
Беру. Это дикость, но даже этот невинный жест вдруг обжигает какой-то мучительной интимностью. Наверно потому, что когда Дамир передает мне сумку, то смотрит открыто и в упор. Будто хочет удостовериться, насколько я буду послушной и точно выполню его указание. Пальцы на мгновение соприкасаются. Я опускаю глаза, роюсь в своем безразмерном мешке, мучительно краснея.
 
— Нашла, — зачем-то говорю вслух через пару секунд.
— Давай, — опять говорит немного насмешливо и протягивает за номерком руку.
Отдаю. У меня просто нет сил сейчас ему сопротивляться. Даже в таких мелочах.
— Как вы догадались, что я хочу уйти? — это немного дурацкое в нынешней ситуации "вы" — пожалуй, мой единственный вялый протест против происходящего.
— Подруга твоя поднялась — сказала, что наверно, лучше тебе сумку отнести, — ровно сообщает Дамир.
— М-м-м, — тяну я, кусая губы и отводя взгляд.
В груди вспыхивают и начинают бороться два противоречивых чувства. Первое — облегчение, что Дамир нас не слышал. Второе, что…Значит он просто принес мои вещи и остается, да?
С какой-то жадностью наблюдаю за ним исподтишка. Как он кидает быстрый взгляд на мой номерок в своей руке, чешет короткую, идеально постриженную бороду и… Тут в груди ёкает, и пульс вновь начинает частить… Достает из кармана брюк свой номерок.
— Вы…тоже уходите? — интересуюсь сухим ломким голосом.
Дамир устремляет на меня свой фирменный, чуть насмешливый, оценивающий взгляд.
— Да, отвезу тебя домой.
— Знаете, спасибо, но я, наверно, доеду сама.
Он на это лишь молча криво улыбается, скользя по мне черными бесстыжими глазами, пока отдает наши номерки гардеробщику. Тарабанит пальцами по стойке в ожидании вещей. Распахивает передо мной мою куртку, вынуждая принять его помощь в одевании. Я покорно поворачиваюсь к нему спиной, попадаю в рукава. И застываю, как вкопанная, боясь вздохнуть, когда Дамир вдруг крепко сжимает мои плечи и, наклонившись к самому уху, бархатно шепчет:
— Сомневаюсь, что ты ко мне домой сама доедешь, Жень. Всё, пошли.
Я только ошалело моргаю, а Керефов уже отстраняется и, обхватив меня за талию, подталкивает к выходу. Услужливо распахивает перед нами дверь. Выхожу на улицу, впав в какой-то ступор. Слишком много всего за последние полчаса. Мои, закоротив, микросхемы сгорели окончательно…
Ночной промозглый ветер ударяет прямо в лицо, мгновенно забирается под распахнутую куртку, заставляя вздрогнуть. Чернота вокруг, расцвеченная миллионами уличных огней, слепит контрастами городского вечернего пейзажа, и я наконец немного прихожу в себя.
— Чего-о-о? — выдаю совсем неженственно и буквально врезаюсь в асфальт ботинками около его седана, не собираясь залезать в машину ни при каких обстоятельствах, — Я к вам не поеду! Это вон…
Неопределенно машу рукой в сторону клуба.
— …к Кате…
Дамир иронично выгибает бровь, видимо невербально говоря мне "правда, что ли???" и пикает сигнализацией. Смотрю, как он легкой походкой огибает капот и открывает водительскую дверь. Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании, что начнет уговаривать.
Ну, должен же, да? А я откажу…Конечно…
Керефов лениво облокачивается одной рукой на крышу, другой на распахнутую дверь и разглядывает меня, щурясь. Хочется оправить юбку, которая пошла складкой на бедре, но я только нервно сжимаю пальцы.
— Я не собираюсь с тобой спать, — вдруг выдает он, улыбнувшись, и кивает на переднюю пассажирскую дверь, — Садись уже, Жень.
— В смысле? — я произношу это с совершенно искренним возмущением, наблюдая, как Дамир, игнорируя мой вопрос, занимает водительское кресло и захлопывает за собой дверь.
Растерянно стою рядом с машиной, думая, что такой сбитой с толку дурой я наверно не чувствовала себя никогда. Передняя пассажирская дверь распахивается, и в темном проеме показывается лицо Керефова, искаженное нетерпением.
— Ну?
Что делать? Сажусь. Интимное тепло салона тут же окутывает меня. Нос щекочет запах выделанной кожи, освежителя и хозяина автомобиля. Задерживаю дыхание, когда Дамир перегибается через меня и поплотнее захлопывает пассажирскую дверь. Провожаю его глазами, пока он не занимает свое место. Наблюдаю, как включает зажигание.