Наказание Дамира

— Эй, Ромаха, здоров, брат! — явный поклонник Ямайки и Гоа кидается обнимать раскрывшего объятия Злобина.
— Как жизнь, Лёх?! — Ромка хлопает парня по спине и тут же отстраняется, — Знакомься, коллега моя, Женя.
— Да, нормально, чек закончили уже, с вами посижу…Женя, очень рад. Алексей. Для вас Алекс, или Леша, или Лёха. Как будет угодно такой очаровательной девушке.
— Ага, спасибо, Леш, — киваю я в ответ на его галантный, слегка неуместный как по мне, выпад и выкидываю в рядом стоящую урну докуренную сигарету.
— Ну, что, пойдемте? Ребят, это со мной, с Ирой я договорился, — это Леша уже охранникам.
Ромка как-то уж очень фамильярно кладет руку мне на талию и подталкивает внутрь. Я сжимаю челюсти, подавляя вспыхнувшее раздражение. Еще даже зайти не успели, а уже начинается…Ненавижу…Ненавижу, когда ко мне вот так несанкционированно прикасаются. По позвоночнику от поясницы к затылку ползут крупные противные мурашки.
— Постойте, — вдруг торможу, вспоминая, — Леш, там мои две подружки еще приедут минут через двадцать. Можно, чтобы их тоже пропустили?
— Э-э, да, — Леха-Алекс-Леша выглядит слегка растерянным.
— Через Иру, — бубнит через губу один из охранников.
— Я договорюсь, все ок, — отмахивается от него Леха и уводит нас внутрь погруженного в полумрак коридора.
Оказалось, что VIP вход в А2 особо не дает никаких преимуществ, кроме нестояния в очереди, потому что выходим мы в итоге к общим раздевалкам. Оставив куртки в гардеробе, поднимаемся на балкон, который здесь считается VIP зоной, получаем проходные бейджики от дерганого администратора Иры.
Настроение мое потихоньку ползет вверх, потому что я активно озираюсь по сторонам и постепенно пропитываюсь общей атмосферой предвкушения хорошего вечера. Все-таки любой концерт — это как минимум живой звук, дребезжащий в самой груди, мощная энергия зала и возможно чей-нибудь классный вокал. Нет, теперь я не жалею, что пришла. Это точно лучше, чем сидеть с Катькой с местечковом баре и обсуждать ее мужиков и клиентов.
На балконе есть столики с барными стульями, выполненные в стиле лофт, диванчики, повсюду шныряют официанты. Здесь мягкий свет, хорошая акустика, не так людно, как внизу, бар на расстоянии вытянутой руки и отлично просматривается пестрое, взволнованное человеческое море на первом этаже для простых смертных. Пока что людей не так много — плотно кучкуются они только у сцены, уже забивая фанатские места.
Леша подводит нас к длинному столу- барной стойке немного слева от центра, говоря, что это будут наши места. Там уже расположились с противоположного края стола два каких-то парня. Леша подходит к ним, торопливо здоровается и предлагает нам сесть с другого конца. Ромка услужливо отодвигает мне барный стул. На сцене внизу какая-то группа начинает финальную настройку инструментов, периодически оглушая визжащей не той нотой электрогитарой. Под ложечкой начинает непроизвольно взволнованно сосать от ощущения, что скоро все начнется.
— Ромка сказал, вы фолк играете? — обращаюсь к Леше, беря в руки лежащее передо мной заламинированное скудное меню.
— Ну, скорее регги- рок, — улыбается Леша, опускаясь на барный стул рядом.
— Регги- рок…Такой бывает? — я смеюсь.
Леша тоже смеётся.
— Сам в шоке, да, — отвечает он. Его взгляд скользит по моему лицу, изучая. Шестым чувством определяю, что в его интересе нет пошлости — лишь дружелюбное любопытство, и расслабляюсь.
Не то, чтобы Леша мне нравится с первого взгляда — немного развязный, явно страдающий панибратством, но он кажется занятным и одновременно бесхитростным человеком. С такими людьми всегда легко и комфортно говорить. Они создают иллюзию, что вы с ними уже сто лет знакомы. И невольно хочется познакомиться реально: расспросить о творчестве, пути, узнать пару смешных историй и много чего еще.
Но сделать это именно сейчас не удается. У Леши звонит телефон и, извинившись, он убегает к своей группе за сцену, оставляя нас с Ромкой вдвоем. Провожаю музыканта долгим взглядом, потому что неожиданно чувствую неловкость рядом со Злобиным и на него смотреть не хочется совсем.
 
— Что ты будешь, Жень? — и руки моей касается.
Будто случайно, но… Убираю свою ладонь из-под его. Поднимаю на Ромку твердый взгляд.
— Я уже выбрала, — отворачиваюсь и машу проходящему мимо официанту.
— Женька, да я оплачу, — напряженно улыбается Рома, пытаясь настоять на своем.
— Не надо.
— Жень, ну я пригласил же! Просто скажи, не ставь меня в дурацкое положение.
— Ром, — вздыхаю и устало тру переносицу, — Это ты ставишь меня в дурацкое положение. Ты! Это не свидание, понимаешь, да?
Поджимает губы. В голубых, почти прозрачных в этом полутемном помещении глазах мелькает обида пополам с упрямством. Мне это неприятно. Чувствую вину…Тяжелое такое, тоскливое ощущение…
— Я просто оплатить хотел, что уперлась-то? — со скрытой злостью цедит Ромка, кидая свой листок меню на стол.
— А я просто хочу сама, — отвечаю глухо, но стою на своём.
Подходит официант. Прошу принести алкогольный мохито. Ромка берет три Б-52. Я, подумав, Б-52 в свой заказ добавляю тоже. Официант уходит. Тягостно молчим. Так душно между нами, что впору топор вешать.
— Женька, ты может по девочкам, а? — вдруг тихо интересуется Роман, не смотря на меня.
И тут меня взрывает смехом. Сотрясает до колик. До брызнувших слёз. Я так искренне истерически смеюсь, что Ромка невольно заражается, и тоже начинает подхихикивать.
— Нет, ну если тебе так легче, то пусть будет "да", — с трудом выдавливаю из себя сквозь хохот.
— Нет, ну а что я должен думать? — брызжа весельем, оправдывается Роман, — Такая вся своя в доску, не заигрываешь, ниче, одеваешься как пацан…
— А что ж тогда пригласил?
— Да в юбке сегодня пришла…Я подумал, а вдруг…Так-то ты красивая такая, Женька. Как кукла. Я таких и не видел никогда. Тебе бы в модели, а ты…В балахонах этих вечно своих, рубашках мужских…По-другому бы вела себя, и весь отдел бы уже за тобой по пятам ходил, пройти бы не смогла.
Мой смех резко обрывается, потому что в голове от этих слов мелькают картинки из прошлого, и становится дурно.
— Не надо мне, чтобы пройти не смогла, — глухо роняю я, пододвигая к себе замигавший телефон, — Там Катя на выходе. Пойду встречу…
— Давай, — немного растерянно кивает Рома, не понимающий резкую смену моего настроения.
* * *
— И давно вы знакомы с Женей? — Ромка говорит громко, чтобы перекрыть долбящую со сцены музыку и крики подпевающей внизу толпы. Катя сидит сбоку от него и двусмысленно ласкает трубочку, торчащую из коктейля, длинными наманикюренными пальцами.
— Уже скоро десять лет, да, Жек?! — Фирсова исподтишка оценивает Ромку взглядом.
И, похоже, мой неудавшийся ухажер проходит первичную проверку. В её темных миндалевидных глазах вспыхивает скрытый интерес. А мне становится скучно. Озираюсь по сторонам, разглядывая толпу. Что-то ищу в этом море людей и не нахожу никак. Ощущаю себя чужой и ненужной. Незнакомые песни, не любимая музыка, флирт, предназначенный не мне…
Мы здесь уже полчаса, и мне тоскливо. Хочется уйти все больше с каждой секундой…
Пододвигаю к себе второй б- 52. Вот допью шот, разделаюсь со своим мохито и извинюсь перед всеми, сказав, что у меня разболелась голова. Тем более, что к тому времени Роме с Катей, скорее всего, будет уже совсем не до меня, а мало знакомая мне Марина — не моя зона ответственности.
— Мы в одной группе в универе учились, — тем временем щебечет Катя, кокетливо заправляя за ухо прядку, выбившуюся из высокого хвоста, — Информационная безопасность. Только Женька отличницей была, а я…
Катя заразительно смеется, запрокинув голову и демонстрируя ряд жемчужных зубов и длинную тонкую шею.
— А я…просто красивая. Вечно списывала у нее. Без Женьки и не закончила бы, наверно. Хотя Женька тогда тоже шикарная была…
И Катька резко обрывает себя, кидая на меня виноватый взгляд. Тяжело смотрю на нее исподлобья. В ее темных расширившихся глазах светится "прости, я больше не ляпну ничего". И я отворачиваюсь.