Проводники света (СИ)
- О, это можно устроить в любой момент, к чему спешить? - пробурчал Водовик.
- А вот и нет! Не в любой! Я ж говорю: каракатица теперь уже ни мне, ни вам этого не позволит, вы не въезжаете, что ль?! Момент, блин, упущен!
- Нет-нет-нет! - мелко замотал головой Ичетик. - Сейчас месяц молод, Водовик силён и могуч!
- Я и на полной Луне могуч! - слегка наподдав ему по тощей заднице, возразил хозяин пресных вод. - Но ты же сам знаешь: выдрать из Кости каракатицу - значит убить его!
- Это так, это так, - сделав вынужденный кульбит так, словно это было нормальной неотъемлемой частью беседы, согласился Ичетик. - Выдирать нельзя, а вот приструнить! Приструнить золотую тварь наш могучий водный Дух, коль напряжётся и постарается, я думаю, сможет.
- Серьёзно? - Костя вскочил. - А нельзя ли об этом поподробнее... уважаемый Водовик?! Пожалуйста! Вы можете остановить изменение моей души и тела? Заморозить каракатицу? хотя бы на сколько-то!
- А что это даст? - задумчиво пожевав губами, спросил Водовик.
- Время! Пока тварь будет не в состоянии нападать на людей, я смогу вернуться к бассейну и разобраться, с кем надо связаться через Катины "провода"! Иначе я никак не могу этого сделать: слишком опасно! Для Веры и вообще... - Костя вдруг замолчал.
Глаза его закатились, он задрожал и потерял сознание. Воздушный пузырь потянул его вверх.
- Эй-эй-эй! - заорал Ичетик, бросаясь наперехват. - Костя!
Мгновенно обратившись в чёрно-зелёное нечто, похожее одновременно и на змею и на рыбу, Водовик молнией ринулся к парню.
* * *
- С ней всё будет хорошо, - услышала Вера голос Велеса. - Думаю, ты правильно сделал, что провёл основную ворожбу, пока она была без чувств, так ей будет легче перенести пробуждение. - Сбор приготовил?
- Конечно, Велес... слушай, спасибо тебе, что... - Жарков ненадолго умолк, явно тщательно подбирая слова, - так близко подходишь к нам. Я ведь понимаю, насколько это тебе тяжело, но ты всё равно делаешь!
- Да брось! Я ведь не только для вас, я и для себя тоже стараюсь. Да, постоянно торчать среди людей для Богов болезненно, даже разрушительно, но не время сейчас о себе беспокоиться. Впервые за пятнадцать веков у нас появился шанс вылечить Мировое Древо, и ради этого мы должны быть готовы на всё!
Вера слушала их разговор, не открывая глаз, в ней билось понимание чего-то очень важного, но она никак не могла вытащить его на поверхность. Слова "Мировое Древо" заставили её вздрогнуть. Вспомнилось, как исполинский ствол лопнул возле самой земли, извергнув нечто чёрное, живое, текучее... - это был момент, когда лысори присосались к человечеству, чтобы обжирать души мёртвых, и она его видела, как и много чего ещё, но мысли слишком быстро скользили, ни одну невозможно поймать за хвост.
Порывисто вздохнув, Вера распахнула веки. Она лежала в палатке, Жарков с Богом стояли у входа.
- Очнулась! - констатировал Велес. - Будь здрава.
Он выглядел как человек: ослепительно красивый, аккуратно постриженный мужчина лет тридцати, в джинсах и куртке, но Вера отчётливо помнила трёхметрового гиганта с двумя мощными рогами, гривой тёмных волос, бородой и усами до пояса, лунным светом в глазах и серебряным посохом в руках. Образ был ярким и словно бы постоянно стоял за спиной у Бога, не давая забыть, кто он на самом деле такой.
- Приветствую тебя, о водчий великий! - слова вырвались сами, но встать и поклониться не вышло, только сесть и кивнуть сумела.
- Ты вспомнила? - Жарков наклонился, заглядывая ей в глаза, в руке он держал большую железную кружку с крышкой - она сейчас была откинута, и от варева исходил пар и острый запах разных трав.
- Н-не знаю, что-то там... - Вера коснулась пальцами лба, - ...есть, но как бы скрыто... Много! Очень много всего, но не в фокусе.
Велес посторонился, и Борис Андреевич протянул ей руку, помогая выбраться из палатки наружу. Над разведённым неподалёку костерком висел котелок с водой.
- Нам надо продолжить! - она посмотрела на кружку в руках родновера, потом перевела взгляд на огонь. - А то я чувствую себя, как надутый непонятно чем шар... Словно я во сне и никак не могу проснуться...
Жарков посмотрел на Велеса, и тот кивнул:
- Возвращайтесь туда, где грань тонка, будто весенний лёд.
- Обратно к капищу, - согласился родновер.
Водчий щёлкнул пальцами, и огонь, в который смотрела Вера, в одно мгновение погас, а сам Бог исчез, только тень меж деревьев мелькнула, да ветки качнулись, сбрасывая пожелтевшие листья: будто занавес опустился.
- Пойдём, Вера, если готова, - Борис Андреевич тронул её за локоть. - Закончим всё там, где начали.
- Да, - она медленно побрела к капищу, будто боясь расплескать то, что никак не могла вспомнить.
- Не бойся! - подбодрил её Жарков. - Всё будет хорошо, водчий позаботится.
- Я не боюсь, - проговорила Вера, устраиваясь между входом и кострищем, на густо уложенном сосновом лапнике, накрытом сверху походным ковриком. - Ведь это должно прояснить, что с Костей случилось! Так ведь, Борис Андреевич?
- Да-да, безусловно, - ответил тот, разводя огонь на кострище.
- Ну, так давайте тогда скорее! - Она взяла у него кружку.
- Хорошо, пейте, - родновер подбросил дров в весело запылавший костерок и взял стоявшую у требного камня миску с какими-то разноцветными мелочами.
Вкус отвара был странным и сильно вязал рот, но Вера продолжала глотать, пока Жарков брал из миски: несколько перьев, маленькую белую - мышиную? - косточку, три красные ягоды, два пучка разных трав, кучку грибов на тонких ножках, щепоть жёлтого порошка, клок тёмно-бурой шерсти - и бросал всё это в огонь, произнося непонятные фразы.
Вера поставила опустевшую кружку на землю и, подняв взгляд на родновера, вдруг увидела вместо него старую женщину с седыми волосами и коричневой от ветра и солнца, измятой временем кожей.
Далёкое прошлое, приблизительно VI век
- Будешь здорова, матушка Ракита! - девушка поклонилась старухе, достав рукой землю.
- Будь и ты здрава, молодая! - улыбнулась ведунья, провожая гостью в дом, где усадила её на лавку возле вкопанного в землю стола, на котором, стараниями хозяйки, мгновенно появились миска с мёдом, хлебец и корчажка с молоком. - Давненько ты ко мне не заходила, милая.