Проводники света (СИ)
Вера хотела бы смотреть и слушать внимательнее, но это было так необычно, особенно если вспомнить, что Бог только что был рядом с ними и мог бы просто съесть весь этот мёд вместе с орехами. "Боги - не люди! - одёрнула она себя, вспомнив слова Жаркова. - К ним нельзя подходить с той же меркой". Ясно ведь, что смысл подношения не в прямом поглощении даров и усвоении калорий, а в том, чтобы впитать поддержку тех, кто эти дары предлагает. Любовь людская и желание пожертвовать то, что есть у тебя самого лучшего, Богам реальную силу даёт. Раньше, в том же шестом веке, ведуны, наверняка, жертвовали лично добытые, выращенные или сделанные собственными руками продукты, а сейчас за любую свою работу люди получают деньги, и на них уже покупают еду. Жарков купил лучший мёд и отборные орехи, чтобы сжечь на костре, - это, конечно, странно для современного человека, но, когда войдёшь в курс дела, всё выглядит, в общем-то, логичным...
Веру вдруг осенила идея - она схватила рюкзак и достала оттуда взятый в дорогу бургер. Памятуя о просьбе Жаркова ничего у него не спрашивать, не подходить к костру и требному камню, девушка молча прокралась между чурбачков и, как только смогла дотянуться до родновера, тихонько тронула его за плечо. Борис Андреевич обернулся, и Вера протянула ему коробочку с сэндвичем:
- Дар Велесу! От меня.
Родновер на секунду замер, потом взял бургер, развернул, вытащил хлеб и положил его на требный камень, остальное оставил в коробочке и отдал назад.
- В ознаменование союза нашего приносим тебе, Велес великий, этот хлеб.
Вспомнив, как делал родновер, девушка низко поклонилась, тронув рукой землю, потом тихонько вышла с капища и уселась возле окружавшей его канавки со рвом.
Перед глазами всплыл чёрно-серый волк, как он мотал головой, рычал, упал в зарослях, потом стал меняться и вдруг - Костя! Его лицо, всё в крови, в глазах плещется безумие, а тело ещё полуволчье!
- Помоги ему, водчий, пожалуйста, - беззвучно прошептала Вера. - Направь на верный путь, очень тебя прошу!..
Жарков со всеми положенными приговорами отправил хлеб в огонь, и Вера встрепенулась от радости: что-то определённо происходило, на тонком, незримом уровне, и будь у неё лампочные способности, она бы наверняка это увидела. Но даже без них она чувствовала, что родновер делал всё хорошо и правильно, а огонь, передававший дар Велесу, согревал и её душу тоже.
Ещё как согревал! Вера вдруг ощутила внутри себя нечто неописуемое: словно она обняла всю Вселенную, одновременно являясь и её частью, всегда и везде, в настоящем, прошлом и будущем. Общая структура пространства и связь времён! - они проходили прямо через неё, пропитывая собой всё: сознание, тело, душу!
Чувство было невероятным, ярким и всеобъемлющим, оно захлестнуло её волной, поглотило и закружило так, что Вера ахнула и упала прямо в канавку, вырытую вокруг капища.
* * *
Стараясь быть максимально кратким, Костя поведал Водовику с Ичетиком всю предысторию противостояния "лампочек" с лысорями, а впоследствии и с порождённой ими новой тьмой. Несмотря на то, что мелкий Дух выглядел эдаким дурачком, а хозяин пресных вод - старым и чуждым умственной работе мужланом, оба слушали очень внимательно, порой прерывая парня точными вопросами, и быстро вошли в курс дела, поразив скоростью и гибкостью мышления. "Весьма умны и не так просты, как кажутся!" - ловил себя на мысли Костя, пересказывая события последних недель, когда он погрузился в глубокую депрессию из-за полной потери своих сверхчеловеческих способностей - ибо вдруг выяснилось, они для него значили несоизмеримо больше, чем он осознавал! - и угодил из-за этого прямо в лапы золотой каракатицы. Стоило ей пообещать возврат превосходства над другими людьми, как он и попался... Обагрил кровью рыбку-подвеску и тем будто договор с дьяволом подписал.
Продался за могущество, а оно совсем не таким, как он себе представлял, оказалось.
А когда дошло до того, что больше нельзя было ни с кем из близких, даже случайно, пересекаться и Костя сидел в совершенной растерянности, не зная, куда идти, вдруг появилась Катя - будто солнечный луч прорвался сквозь чёрные, заслонившие весь мир, тучи и повёл его за собой! Сутки с половиной чистого счастья, а потом...
Рассказ о смерти Кати, решении вырезать рыбку и о том, что случилось с матерью, давался особенно трудно. Приходилось прерываться, проглатывая комок в горле, однако Костя, не сводя глаз с Водовика, заставил себя выложить всё, даже про убитых бомжей и "сон" в электричке, во время которого каракатица в очередной раз его облапошила, незаметно подведя к согласию отдать свои тело и душу на полную перестройку. И теперь, используя Катины "провода", она делает из него безмозглый сосуд для перекачки сока. Однако проникая внутрь, тварь открывается и сама.
- Так я понял, что Катины "провода" могут сработать и против самой подлой твари, но для этого мне надо было попасть к бывшему лысорскому бассейну, ибо я точно чувствовал: там можно связаться с врагами каракатицы. Кто они и как это сделать, я не успел разобраться, думал, пойму на месте, но бассейн оказался засыпан, - заканчивал свое длинное повествование Костя. - И я взбесился!
Он описал, как, изрядно подогретый золотой сукой, ринулся крушить всё вокруг, сцепился с выскочившим на защиту площадки со столбиками и камнями мужиком, и они оба обернулись волками, чтобы разорвать друг друга на части, но тут вдруг...
- Не знаю, как сказать... - пожал плечами парень. - У меня есть знакомая "лампочка" - Андрей, он всегда чуял присутствие определённого человека и называл это "духом". Не таким Духом, как вы, а... - он замялся, пытаясь подобрать нужное слово.
- Да мы поняли, о чём ты говоришь, - успокоил его Водовик. - Это как дрожь воды, по которой мы узнаём, кто и где проплывает.
- Ага-ага-ага! - энергично закивал Ичетик и, выудив из своего зелёного сена червячка, отщёлкнул его в сторону сомика - прожорливая рыба молниеносно метнулась вперёд и проглотила подачку, словно собака - подброшенную в воздух сосиску.
- Ну да, - кивнул Костя. - Это был хорошо знакомый мне дух, и меня сразу будто ударило: Вера! Здесь моя Вера! И я, чтобы не причинить ей вред, бросил драться с мужиком-оборотнем и ринулся прочь. К тому времени мы с ним нехило подрали друг друга, но каракатица уже восстанавливала мне тело и искала в моих мозгах всё, что может сойти за побуждение вернуться на поляну и кинуться не только на мужика, но и на Веру! Однако я сумел удержаться. Не знаю как, но я смог... и даже заставил тварь вернуть мне человеческий облик. В общем... убежал я, но Верка офигела, конечно... да я и сам офигел... особенно, когда допёр, что золотая сука вновь меня обдурила: хитро приучила быть волком, чтоб в любой момент вперёд его вытащить. Мгновенное озверение - раз и готово! - легко, блин, и эффективно... Я реально мог Веру загрызть, понимаете?! И про Катины "провода" так и не понял: зачем они привели меня к бывшему лысорскому бассейну? кто был тот мужик? для чего всё засыпал, и как там оказалась Вера?! - эта грёбаная каракатица ни фига не дала разобраться! А скоро я перестану соображать вообще, я ведь уже чувствую! Чувствую, как она переделывает меня... короче, зря ты, Ичетик, не позволил мне утопиться!