Проводники света (СИ)
- Да, - согласилась Деяна.
Есть совсем не хотелось, но она всё равно отломила кусочек хлеба и, зачерпнув им мёда, положила в рот: нельзя хозяину не угостить гостя, а тому отказаться предложенное отведать, будто брезгует, - обида долгие годы будет помниться.
- Слухи ходят, младенцев исцелять не выходит у тебя больше.
- Мнится мне, матушка Ракита, - с тяжким вздохом ответила девушка, - сей дар навсегда я утратила. Печально.
- Да что ты? А с чего же тогда душа твоя радуется?
- Разве?
- От меня такое не скроешь, - улыбнулась старуха. - Ежели дар пропал, а душа радуется, так дар ли то был на самом деле? али бремя неладное, тяжкое?
Девушка молча опустила голову, жалея, что никогда не может рассказать Раките всю правду: как? ежели целых семь вёсен она всю общину обманывала?
- Не печалься об ушедшем том бремени, - не дождавшись ответа, продолжила говорить старая ведунья. - Помни, что стрела Перуна, ежели в человека попадает, то спасает от любой нечисти, да и тело от скверны избавляет. Может, та сила, что давала она тебе, для того и предназначалась, чтоб не только младенцев, но себя, прежде всего, исцелить... Да только дело-то было, как видно, не скорое - сейчас только завершилось. Вот отчего Духи лесные, что тебя сюда, к нам, перенесли, взволновались и знаки всякие посылают! Никак не могла я постичь их задумку, а теперь прозреваю, что не со мной они говорить хотят.
- Ох, а с кем же тогда, матушка Ракита, коль не с ведуньей самой сильной средь всех родов окрестных?!
- Мнится мне, что с тобой, Деяна!
- Со мной?.. - растерялась девушка. - Но как, коли дар ведовской у меня был, да весь вышел?
- А вот и не вышел, видать!
- Чего ж я тогда ни исцелить, ни прозреть не могу?..
- Можешь, - потемневшее от ветра и солнца лицо Ракиты посуровело, морщины стали резче, будто не в коже, а в дереве высечены. - Пусть и сама ещё этого не постигла. Подаренная Перуном сила не может так просто исчезнуть, и Духи лесные не зря тебя к нам принесли.
Деяна хотела бы возразить, однако сознаться мудрой ведунье, глядя в её, будто вырезанный в дереве лик, что не было никакой стрелы Перуна, а сюда девочку отправили вовсе не Духи лесные, а чёрный подлый Мых, заставить себя не могла. Лишь тяжко вздохнула.
- Не печалься, - по-своему истолковав её подавленный порыв, улыбнулась старуха. - У тебя ведь есть Колояр - к нему обратись. Пращур его, Белогор, - могучим ведуном слыл, много вёсен средь Духов лесных жил, и во внуке, вестимо, та же сила бурлит... пусть поможет тебе... Духи очень уж беспокоятся, знаки мне о вас с Колояром подавали.
- Так-таки о нас?
- О вас, о вас, уж это точно смогла разобрать, не сомневайся, и связь между вами вижу я крепкую... думаю, скоро Горислав со Жданом о невестах станут договариваться, так про тебя с Колояром речь первым делом зайдёт. - При этих словах Деяна опустила очи долу, на щеках расцвёл румянец, а Ракита меж тем продолжала: - Да будет тебе краской-то заливаться, юноша он тебе самый что ни на есть подходящий, да ведь ты и сама это понимаешь! - шершавая рука ведуньи нежно прикоснулась к лицу девушки. - Счастлива будешь ты с ним, милая, я зря говорить не стану, знаешь же, как люблю тебя, пусть ты из краёв далёких, а мне - аки дочь...
- Спасибо, матушка Ракита, - Деяна накрыла своей ладошкой огрубевшие, искривлённые временем старые пальцы.
На глаза навернулись слёзы: девушка тоже Ракиту любила, как и жену старейшины Виклину, что заменила ей мать... Со своими-то родичами Деяна вряд ли когда свидится, ибо, где далёкая родная сторонка, знал только Мых, но девочка не спрашивала, дабы беду на своих не накликать - вон как заморочил её подлый врун!.. но теперь уж ничего не поделаешь: Мыха больше нет! как и Некрута-тигра, и никто ей не скажет, где родичи - во сне ежели только на них поглядеть удастся... Хорошо, что есть матушка Виклина и ведунья Ракита!..
Старуха легонько-легонько похлопала девушку по щеке и встала:
- Я сейчас, ты пока посиди... Молочка, вон, отведай.
Она пододвинула кружку и прошла в отгороженный занавеской кут. Деяна послушно налила из корчажки молока и сделала глоток: густое, вкусное, сладкое! - она с удовольствием осушила целую кружку. На душе стало немного легче, и вспомнился Колояр... - он ей и правда очень нравился...
- Вот! - ведунья вышла из кута и протянула ей мешочек с порошком. - Идите с Колояром к Перуну, поклонитесь ему, потом найдите небольшой камень возле капища, высыпьте на него порошок, пусть от искры затлеет, тогда дым будет вам - указ, куда идти надо.
- А Духи лесные?
- Они ответят... Когда на место придёте.
- Хорошо, матушка Ракита, я поняла, благодарствую, - Деяна взяла мешочек.
- Ты, милая, вот что, - неожиданно сказала ведунья уже во дворе, провожая гостью. - Ты знай: одно и то же для разных людей может выглядеть по-разному. И толковаться по-разному, но... - она улыбнулась, в глазах сверкнул лукавый огонёк: - Даже если я и ошиблась в каких-то толкованиях, в главном-то я всё одно права! Сделайте с Колояром, как говорю, обязательно, ибо это нужно не только вам, разумеешь?
- Да, - прошептала Деяна, в очередной раз потрясённая внезапными прозрениями старухи. - Да, я всё сделаю. - Она глубоко поклонилась.
*
Выпустив утверждения Ракиты насчёт будущей женитьбы, об остальном Деяна рассказала Колояру в подробностях.
Они провели славление и возложили требы Перуну: железную подкову, наконечник стрелы, а ещё яйца да немного хмельного мёда, и подыскивали теперь подходящий камушек возле тына, что опоясывал капище.
Священное место располагалось посреди дубравы на невысокой горке, где с самой её маковки взирал на молодых людей лик Перуна: воинский шлем на голове, усы в две косы заплетёны и покрашены в цвет золота, борода - серебряная, взгляд - грозен. По бокам красовались копьё и щит, а в самом низу, под звездой громовика, был ловко высечен конь. Деяне очень нравилось, как умелец проявил в дереве лики Перуна и Богов, что стояли рядом. По правую руку небесного воителя и защитника - мать-земля Макошь, по левую - солнечный Хорс. Все трое чудо как были ладны, а глаза их словно в самое сердце заглядывали.
Но сегодня явно что-то прошло неправильно. Это было не выразить словами, но душой Деяна чувствовала неладное: и огонь плохо горел, и лик Бога как-то не так смотрел, и на сердце неясная тяжесть осталась.
- Вот нашёл! - сказал Колояр, подходя к девушке с плоским, чуть вогнутым в центре камнем.
- Подойдёт, - с тяжким вздохом согласилась она.