Алмазный квартал (СИ)

- Я все понимаю, Джаред, - сдержанно отозвался я, охлопывая себя по карманам и понимая, что забыл сигареты дома. – Ключи пока что можешь оставить у себя, заберешь вещи, когда тебе будет удобно.
- Похоже, не понимаешь.
Я резко повернул голову. Джаред сидел, глядя прямо перед собой. Спокойный и сосредоточенный. Усталый.
- Когда мне сказали в госпитале, что ты уехал домой, - тихо проговорил он, - мне показалось, будто мне просто не хотят говорить правду. Я ведь тебе никто, верно? Когда происходит самое страшное… об этом не сообщают кому попало. Только родственникам. Твой телефон не отвечал, но я все равно уже почти доехал до твоего дома, когда внезапно понял – если тебя там нет, я не знаю, что мне делать дальше. Кому звонить, каким именем называть себя, чтобы узнать хоть что-то. Я испугался, Дженс. Чертовски испугался. Тогда я зашел в ближайшую забегаловку, купил еды для Мальчика и пришел сюда. Я хотел дать тебе побольше времени для того, чтобы вернуться, понимаешь?..
Я его понял. А еще я понял, что сейчас не выдержу и займу место Мальчика – просто сяду у его ног и положу голову ему на колени.
- И что ты купил? – спросил я.
Джаред покосился на меня.
- Гамбургеры, – после секундной заминки со вздохом признался он и, должно быть, уловив в моих глазах, что я думаю по поводу такого корма для собаки, пояснил: - Булки он есть не стал, но все пятнадцать котлет проглотил сразу. А хлеб я отнес подальше и оставил вон за теми кустами, думаю, еноты будут рады.
…Даже странно, что когда-то я сомневался, красивый ли он. Он охренителен. Честно. Во всех смыслах, не только внешне.
- Пойдем домой, - вздохнул я, вставая и протягивая ему руку. Блин, вот когда отлип от скамейки, сразу понял – вся задница мокрая.
Джаред сжал мою ладонь в своей, и внезапно рывком привлек меня к себе, обхватывая за бедра и вжимаясь лицом в куртку. У меня почти подогнулись колени – я до последнего не был уверен, что разговариваю не с плодом собственного воображения. Жесткие пальцы, мускулистые бедра, хриплое дыхание… Это действительно он. Настоящий. Не имеющий никакого отношения к вселенной моих наркотических грез и кошмаров. И он готов вернуться. Черт возьми, сейчас мне больше ничего и не надо было знать. Все остальное подождет. Я обхватил его голову руками, зарываясь лицом во влажные, пахнущие шампунем, одеколоном и самим Джаредом волосы.
- Пойдем домой, Джаред. Пойдем домой, - прошептал я.
________
* Gracie Square Hospital – одна из крупнейших психиатрических клиник в Нью-Йорке.
Глава 19.Писк будильника, тяжесть навалившегося на меня тела, рука, опережающая мою в попытке отключить источник назойливого звука, сонное бормотание в затылок:
 - Дженс, забей… Больничный день возьмешь… 
Прикосновение губ за ухом, уютное, теплое объятье… Черт возьми, пожалуй, только так и надо покидать собственную постель – вопреки желанию, с трудом выпутываясь из удерживающих тебя рук. Я сел, Джаред разочарованно застонал и зарылся лицом в мою подушку. - Ну и зря, – приглушенно констатировал он, не поднимая головы.Я развернулся и, притянув его вместе с подушкой ближе к себе, легко коснулся губами темных волос:- Спи. Падалеки вздохнул и заерзал, устраиваясь поудобнее. Я укрыл его одеялом с головой и пошел в душ.Вообще-то, если я в ней не тону, я люблю воду. Не помню, откуда это – из йоги или из личного опыта, но иногда мне действительно кажется, что вода не только смывает грязь – уносит все ненужные эмоции и воспоминания. Возвращает душевный покой. Впрочем, для человека, который провел более чем насыщенные выходные, я чувствовал себя очень даже неплохо. Наверное, просто потому, что выспался. Впервые за черт знает сколько времени. Учитывая, что накануне нас хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати, раздеться и упасть – в моем распоряжении было целых восемь с половиной часов спокойного сна. Кстати – действительно спокойного. Никаких голосов, кошмаров и прочих знаков опасной близости другой реальности. Да и вообще – судя по ощущениям, меня наконец-то отпустило. В голове было пусто и тихо, мир вокруг радовал своей простотой и обыденностью. Все же люди, которые никогда не переходили черту, даже не подозревают, насколько это классно – быть нормальным.Я помылся, почистил зубы, пришел к выводу, что пора заменить щетку, и бросил старую в мусорное ведро. Потом заглянул в навесной шкафчик, убедился, что мой запас еще не исчерпан (я всегда покупаю несколько зубных щеток сразу, потому что вспоминаю о том, что это нужно сделать, крайне редко), и, не обнаружив там хода в параллельную реальность, чего в глубине души опасался, пришел к окончательному выводу, что я в порядке. Вообще-то мне невероятно повезло, что вчера я ничего такого не выкинул… Все же в который раз убеждаюсь – там меня кто-то охренительно любит. И бережет.Я вышел из ванной и озадаченно замер, увидев пустую постель. А уже в следующий миг, услышав доносящиеся со стороны кухни звуки и запахи, неожиданно понял, что ошибся. Значит, ничего такого вчера не выкинул?.. Ага, как же. Я сделал шаг назад, возвращаясь в ванную, и, осторожно закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной. До меня действительно только сейчас дошло, что я натворил: я не просто притащил Джареда к себе на одну ночь. Я поселил его у себя. И это притом, что я… блин, да я понятия не имею, хочу ли я в принципе жить с кем-то. Некоторые привычки формируются годами, и с каждым новым прожитым годом уменьшается вероятность того, что тебе однажды захочется от них отказаться. С самого раннего детства у меня всегда была отдельная комната в огромном особняке, где и без того нетрудно было найти уединение; студенческий кампус – не в счет, там в случае чего всегда можно было спрятаться в себе самом, если вы понимаете, о чем я; в период брака мы с Сарой хоть и жили вместе, но в нашем распоряжении был целый дом на Статен-Айленде, и мы, как правило, виделись только за ужином. Ну, или когда занимались сексом. А поскольку ни один из нас не получал от этого большого удовольствия, происходило подобное нечасто. Последние же восемь лет я вообще жил один. Я привык к этому. Да, вчера я готов был на все, лишь бы Джаред вернулся... Ну так вот он и вернулся. А сейчас готовит мне завтрак. Ч-черт.Основная засада, непосредственно связанная с исполнением наших желаний, как это ни парадоксально, заключается в самом факте их исполнения. Чаще всего, когда мы наконец получаем именно то, чего совсем недавно так хотели, – мы просто не знаем, что с этим делать. И, что самое ужасное, как известно, проблемы коренного населения шерифа не волнуют: раз уж имел неосторожность добиться желаемого, значит, теперь молчи и наслаждайся. Никакой альтернативы. Никакого выхода.…Кажется, я понял. Все дело в РСР. Это единственное объяснение. Наркотик подействовал быстрее, чем мне казалось – в здравом уме я вряд ли решился бы на подобный шаг. Я бы… черт, да я бы просто снял ему квартиру, напичкал ее камерами и спокойно проводил бы с ним ночи. Одно дело оставаться у кого-то, уходить и возвращаться в чужой дом, и совсем другое – пустить другого человека к себе. В свой дом и свою жизнь. Блядь, я просто не готов… Та-ак. А вот это уже паника.Самое ужасное, он действительно мне небезразличен. Но то, что я чувствую сейчас… это слишком хрупко, слишком уязвимо… слишком непонятно мне самому, чтобы сразу испытывать этот неожиданный подарок судьбы на прочность. Именно поэтому я и не должен подпускать его чересчур близко: велика вероятность не просто разочароваться – возненавидеть. Любить надо немного на расстоянии. Так проще. И безопаснее. Блядь, похоже, я в очередной раз все испортил. Сам загнал себя в ловушку, из которой нет выхода. Позавтракать вместе и разбежаться по своим делам – это я еще могу понять, но когда мой любовник вылезает из постели ради того, чтобы приготовить завтрак… Мне-то что теперь делать? Сказать «спасибо, дорогой», чмокнуть в щеку и уйти на работу, оставив его заниматься домашними делами?.. Ха, боюсь, при таком раскладе я не просто уйду. Я сбегу. Вообще. Навсегда и куда подальше.Ладно, изображать из себя страуса имеет смысл только в том случае, если ты твердо уверен, что у тебя есть возможность вонзить голову в песок без риска разбить себе лоб о находящуюся чуть глубже бетонную плиту. А об эту ситуацию я реально могу расшибиться насмерть, если попробую пустить все на самотек. И уж точно я не могу сидеть здесь вечно. Хорошо, я понял, у меня в любом случае не получится скрыть, что я не в восторге, Джаред просекает такие вещи на раз. И он наверняка обидится, но, черт возьми, похоже, тут как в сексе – пока не озвучишь, что именно ты хочешь получить, ни хрена не выйдет. Судя по запаху, Джаред жарил яичницу с беконом. Банально, согласен, но это действительно именно то, чем я предпочитаю завтракать. - Садись, - бросил он, не оборачиваясь. - Почти готово. Кофе сам себе заправь, кроме «супер крепкий» других чалдов я не нашел, а тебе, на мой взгляд, сейчас крепкий пить не стоит.