Мягкая кукла (СИ)

— Встану, конечно!
Сережа швырнул это обещание с той же скорость, с какой транжирил деньги на задабривание их с Карошкой подарками. Не подумав как следует, не учтя вкус адресата.
На губы ползла ехидная усмешка, но помня наставление адвокатов, Вера не выпустила наружу живые эмоции. И хотя в носу щипало, медленный выдох помог наладить нейтральную улыбку.
— Что ж, прекрасно. Я буду спокойна за деточку, когда она с тобой.
Не добившись своего, муж плюхнулся в кресло для взрослых и устроился в нем с комфортом. Хлопнув ладонью по подлокотнику, он выразительно похвалил выбор, хотя до этого лишь угукал, когда ему показывали варианты.
— Даже не думай, что заберешь его с собой.
Вера пожала плечами и вернулась к детской одежде. Вот нисколько не удивил. Бить в слабые места всегда легче. С внутренним напряжением ждала настоящих ударов.
— По-твоему, я не заслуживаю второго шанса?
— Ты его упустил с рекордной скоростью.
— За эти два дня?!
— Ты талантливый, тебе хватило полтора.
Она перешла к игрушкам и обыскалась потрепанного бегемотика. Купленный с лотка на проходе. Дочь практически не клянчила в магазинах, но тогда она была очень убедительна в том, что без этого бегемота никуда не уйдет. Совершенно несуразный плюшевый монстр, сшитый кое-как, чиненый-перечиненный, но каждый день перед сном он удостаивался объятий и самых главных новостей из дня Каролины. Обитал дома. Всегда.
В кровати не было. Под ней — тоже. В вигваме не просматривалось ничего, напоминающего его сиреневую шкуру. Может, он под креслом, но пока в нем сидит Сережа, нечего и думать, чтобы приближаться туда.
— Вер?
— Ты еще и умный. Сам найдешь ответ, что не так.
— С букетом я пролетел. Понял. Серьги вроде устроили?
— Дело не в них.
— Так скажи, в чем!
Как часто приходилось проглатывать обиды, замалчивать, заглаживать? Если бы говорила все как есть, оказались бы они в разоренной детской? А есть ли смысл говорить сейчас? Спасать-то уже нечего.
— Ладно. Я скажу. Не считала, но список внушительный. Ты нарочно привез меня в тот паб, чтобы нанятый тобой человек сделал фотографии якобы семейных посиделок. Ты обещал Карошке поездку на море, зная, что у нас зависший момент в браке. Ты прислал вульгарный букет, поручив его выбор секретарю. Ребенок получила гору мусора, и как видишь, ничего из той коробки не добралось до ее комнаты. Ты подарил дорогущие серьги через курьера. Ты выставил поездку в театр своей идеей. Ты дал добро на распространение наших фотографий из театра, не посоветовавшись со мной. Имидж стоил того, чтобы обманывать меня?
— Докапываешься до мелочей, Верунь. Наши фотки и раньше гуляли в сети, ты не возражала. Каролину сняли без лица в кадре. Остальное… ну в чем-то косякнул, в чем-то не согласен. Если тебе так важно, я скажу Лине, что идея была твоя.
Бесполезно! Ну насколько же бесполезно объяснять что-либо этому человеку. Он не видит сути, подменяет одно другим и выворачивает события наизнанку. Кажется, для такого есть термин? Газлайтинг, точно.
Что вспомнила — положила. Бегемотика так и не нашла. Но и Сережа пока не поднимался с кресла.
— Для меня это не мелочи, — тихо ответила Вера и выкатила чемоданы в коридор. Для ее вещей также приготовлены два чемодана. Больше в багажник просто не поместится.
За бессонную ночь было многое передумано на тему переезда, в том числе и то, какие вещи забрать. В основном, Вера паковала базовый гардероб и то, что шила сама. Выходная одежда, непрактичные платья и памятные аксессуары из поездок остались на местах. Ни к чему тащить в новую жизнь то, что тесно связано с Сережей.
— И что, это все? — спросил муж, привалившись плечом к дверному косяку.
— Очевидно, нет. Дальше процесс, раздел… ты и сам прекрасно понимаешь, что между нами много моментов для урегулирования. Сейчас нам нужно остыть. Пожалуйста, не травмируй Каролину еще сильнее. Ей будет непросто. Я уже подыскала детского психолога.
— Молодец какая. Портишь ребенку жизнь и при этом затыкаешь пробоину пальцем.
 
— То, как мы живем сейчас, не лучший пример для ребенка. Когда между родителями раздор, дети первыми страдают.
— Мы еще можем уладить.
— Нечего улаживать, пойми.
Вера сняла кольцо и положила его на полочку для ювелирных украшений. Рядом с раскрытым футляром с новыми сережками.
— Вот как? Влюбилась в своего юриста, значит?
— Это тебя не касается.
Обувь, в отличие от тряпочек, было проще проредить. Только подходящее, только удобное. Впрочем, несколько прекрасных пар пойдут с ней. Она не Каролина, нога не вырастет!
— А ты уверена, что нужна ему, Верунь? У него с той блондинкой все серьезно, поговаривают, что дело идет к браку. Ты, конечно, отличный вариант, но замужем. А она холостая и дочурка… кого надо дочурка. Хотя, если подумать, то при хорошем адвокате ты можешь неплохо поднять бабла. Ой, погоди-ка, а он и есть хороший адвокат. Дело пахнет сговором, как считаешь?
— Не считаю. У тебя недостаточно информации. И ты бесишься. Оставь домыслы. Никто не планирует обводить тебя вокруг пальца!
— Это уже произошло! Ты сорвала мои планы по расширению. Ломаешь семью, даже не попробовав хоть что-то починить. Не удивляйся, что потом он тебя бросит. Ту свою блондинку он обманывает. Может, это твой тип — мужчина, которому тебя мало?
Вот он, настоящий удар! Рассчитанный. Болезненный. Точно в цель. Верность оказалась для всех участников драмы слабым местом. Но если начать рассуждать об изменах, ожиданиях и обманутых надеждах, можно обнаружить себя в топком болоте. Поэтому Вера не стала поддаваться на провокацию и не позволила развить тему. Еще одна бесящая мужа улыбка.
— Просто будь справедлив к нашей дочери.
— Ну конечно, а ты, значит, уйдешь пешком и голышом жить в своей хибарке? Так я и поверил, что ты не ждешь причитающегося. И знаешь что? Дождешься!
— Не кричи, пожалуйста. Я верю, что ты можешь оставить меня ни с чем. И не могу этому помешать. И нет, я не уйду пешком. Уеду на подаренной тобой машине с вещами на первое время. Потом мы вместе заберем дочь из садика и расскажем о новостях.
Сережа недовольно позыркал, но кивнул. Понял, что это наиболее честный для него вариант, и вышел за женой в спальню. Вера широким движением смахнула косметику со столика в большой кожаный шоппер и так же поступила с банками из ванной. Было жаль оставлять любимый плед и ароматические свечи, но запахи, годные для большой комнаты, просто задушат атмосферу в квартирке. Вдруг с характерным звуком по паркету загрохотали колесики чемоданов.
— Спокойно, я помогу их снести. Во всем ждешь подвоха, — проворчал Сережа, увидев переполошенную Веру в коридоре.
— Конечно, жду. Ты же как-то узнал, что я обратилась в суд.
— Просто я готов к разным сценариям.
И более никаких объяснений! Окинув бывшую спальню в последний раз, Вера выдохнула раздражение и помчалась в детскую. Бегемотик и правда нашелся под креслом. Взрослые не единственные, кому оно пришлось по душе — очевидно, Каролина тоже была не прочь в нем поваляться.
У входной двери ее нагнал громко дышащий пес. Спешил!
— Прости, приятель, что сама не нашла тебя, — прошептала она, присаживаясь, чтобы взъерошить собачью холку. Мокрый нос ткнулся в ладонь. — Ты отличный мальчик, слышишь? Я подумаю, как забрать тебя.
Сережа уложил чемоданы в багажник Вериной машины и отогнал свою, чтобы она могла уехать. На сердце лежала чья-то тяжелая лапа. Давила, душила. И не переставала, даже когда их домик исчез в зеркале заднего вида.
* * *
— Каролина, мы с папой решили жить в разных местах. И сегодня я переезжаю на свою квартиру.
Детка положила вилку, и взгляд перебегал с мамы на папу. И обратно. Они привели Карошку в хорошую кафешку, но не в любимую. Вера готовилась к истерике, слезам, неудобным вопросам. Но молчания не ожидала.
— У Софии папа ушел из дома, и потом ее родители развелись, — выдала наконец Каро и с пристрастием уставилась на своих родителей. — Вы тоже?