Мягкая кукла (СИ)

— Молодец. Про это я и говорил.
— Только это в другом городе. Я уже назначила собеседование няням на развоз.
— И про это я тоже говорил. Няню вместе утвердим.
Семейный вечер складывался идеально. Так идеально, как давно не было. Каролина подбила папу на тир и получила страшную плюшевую игрушку. Потом подбила еще раз, «чтобы маме не было обидно», и он настрелял на огромного пингвина. Тащить его было ужасно неудобно, но пингвин катался с ними на колесе обозрения и ужинал за тем же столиком в кафе.
Возвращаться домой решили на разных машинах. И чтобы Сереже не было скучно, пингвина отдали ему.
О трофее вспомнили перед тем, как укладывать Каро спать. Сережа с ворчанием ушел вниз, а Вера на минуту вернулась в их спальню, чтобы не оставлять телефон на видном месте. Похоже, муж и сам забыл телефон дома. Из гардеробной слышалось характерное жужжание. Поддавшись нездоровому любопытству, Вера поискала глазами мужнин смартфон.
Вот и он, на его гардеробной полке.
Белый.
Странно. Она готова была поклясться, что на прогулке у Сережи в руках был полностью черный телефон. Подкравшись к полке и рассмотрев оставленный гаджет, Вера увидела, что он той же модели. Просто другого цвета.
Вдруг на него пришло сообщение, подсветив экран и позволив увидеть несколько предыдущих.
Диана написывала:
«Извини еще раз, что пришлось отменить планы. Номер шикарный. Спасибо, целую.
Уже скучаю по тебе.
Когда вернусь, ты не пожалеешь о проявленном терпении».
* * *
Вера бросила кисточку и признала, что кукольное личико не получилось и в этот раз. Она тренировалась на болванках, подмечая свои затыки, чтобы на очном уроке разбираться с конкретными проблемами. Чистые головы с пустыми лицами ждали более умелой росписи.
Раздражение из-за мужа не давало сосредоточиться, и мазки выходили слишком резкие. Вера ставила кляксы, переводила ткань и краски. Значит, одной Риной дело не ограничилось. Сережа злостный изменщик. И любитель разных жанров. То скоростное знакомство, то длительное обхаживание.
Аж передернуло.
Вот так уходит любовь, да? Очередное подтверждение неверности причинило скорее недовольство, чем боль. Пусть у нее рыльце тоже в пушку, пусть совесть, получившая индульгенцию, дремала как беззаботный котенок. Но где-то глубже скреблась обида, что вчерашний вечер для Сережи — всего лишь запасной вариант. Не они для него на первом месте.
Вдруг зазвонил телефон. Свекровь.
— Вера, здравствуй.
— Добрый день, Галина Николаевна. Как ваши дела?
— До сего утра шли неплохо. Сережа сообщил, что ты поставила свои интересы выше семейных.
Чистая правда. Но с той разницей, что Сережа это делает давно и регулярно. Но его мать, конечно, не про это. Про поездку.
— Прямо так и сказал?
— Я поняла, что тебе некогда везти Каролину на море.
Неужели свекровь всегда так разговаривала? Манипулировала и внушала чувство вины.
— Сейчас не получается. Но не беспокойтесь, мы устроим Каролине море в компании мамы и папы.
— И тебе не стыдно?
Последний раз ее стыдили в средней школе. И вот теперь. В двадцать девять.
— Почему мне должно быть стыдно?
— Столько лет мы слушали, какая ты преданная жена и мать, и вдруг лишаешь ребенка отдыха. Из-за бизнеса. А говорила, что куклы твои для души, что семья на первом месте.
— Бизнес — это последняя причина, почему я не могу поехать в августе. Семья по-прежнему для меня на первом месте. Что не так? Вы прекрасно съездите без нас.
— Да где мне успеть за всеми внуками.
Ну вот и забрезжила причина, чем же Вера провинилась.
— Я могу понять ваше беспокойство и верю, что с детьми в десять и семь уже можно договориться. Каролина в свои пять не такая неуправляемая, как было в том году, когда мы ездили с ней одни.
— Вырасти сначала до этого возраста, потом говори. А еще лучше подумай о прибавлении.
— Извините, не хотела вас задеть.
Вторую часть даже комментировать не хотелось. Вот только ребенка им сейчас не хватало!
— Это твой окончательный ответ?
— Да.
— Эгоистка!
 
На этой гневной ноте свекровь бросила трубку. А Вера отложила телефон и улыбнулась солнечному зайчику на полу. Странно, но стычка с Галиной Николаевной погасила раздражение, и пробный вариант кукольного глаза вышел так, как надо.
* * *
«Как прошло открытие?
Полезно было?»
«Прекрасно прошло. Организация на уровне. Все доброжелательные, очень приятно провели время. Моих сестричек красиво выставили. И двух уже купили! Спасибо!»
«У тебя еще есть дела?»
«Ты».
«Поднимайся в кинотеатр.
Купи билет на фильм в середине дня, который тебе нравится.
Потом спускайся на минус третий этаж на лифте.
Я тебя встречу».
Стальные двери бесшумно разъехались, и Вера несмело ступила на бетонный пол. Немногие вещи ее пугали до внутренней дрожи. К сожалению, подземные переходы и тем более парковки входили в число этих страхов.
Он встретил, как обещал. Завернул в теплый взгляд и гостеприимно протянул руку. Прежде чем взять за ладонь, сначала мягко погладил кончики ее пальцев. И внутренними струнами уловил Верино напряжение.
— Тебе холодно?
— Да.
— Неправда. Ты дрожишь по другой причине.
— Неважно. Куда идти?
— Что-то не так?
— Все нормально.
Он нахмурился и молча повел Веру в нужном направлении. Стены съедали часть звуков, а другую возвращали в измененной тональности. По пути их сопровождало гулкое шарканье и шорохи, и однажды, когда рыкнул чей-то двигатель, Вера дернулась. Должно быть, с излишним драматизмом. Виктор не выдержал и остановился.
— Что не так?
— Парковка, — пискнула Вера.
— В каком смысле? — недоумился Вик.
— Ненавижу находиться под землей, — созналась она и свободной рукой обняла себя за талию, как если бы замерзла.
С восклицанием «Блин!» Виктор прижал ее к себе.
— Немного осталось. Потерпишь или отнести к машине?
Раненое поведением мужа сердце екнуло и рванулось, готовое ответить согласием. Но ум, воспитанный болезненным опытом, остудил порыв. Больше ни перед кем она не оголит нежное брюшко.
— Потерплю, — ответила Вера с натянутой улыбкой.
— А ты ведь не умеешь врать.
— Почему тебя это волнует?
— В нашей ситуации иначе никак.
— Ой, брось. Ты вообразил, что первый, с кем я зарулила налево?
Искреннее изумление Виктора стало наградой на импровизацию. Сначала его лицо вытянулось, потом исказилось гневной гримасой, и он выпустил Верину руку. Лишь через несколько секунд дошло, и он конфузливо сморщил лоб.
— Пошутила, да?
— Сам решай.
— Молодец. Запрыгивай.
Вик открыл переднюю дверцу форда, выпущенного лет двенадцать назад.
— Ладно, признаю, ты умеешь врать. Удивлена, но виду не подаешь.
— Не удивлена. Не мое дело, на чем ты ездишь.
Если напрячь память, то все встает на свои места. В публикуемых постах не было хвастов про автомобиль. Да что там! Ни про что не было. В основном, лента состояла из фотографий, говорящих сами за себя, и в редких случаях — скупых дополнений. Если он в снаряжении для дайвинга, то короткая приписка, на какую глубину погружался. Если горы, то геотег и объяснение, за сколько часов одолел. Фото из кабинета сопровождались то жесткими, то ироничными наблюдениями о случаях из практики. А если с женщиной, то без комментариев. И ни одного снимка про маркеры благосостояния.
Вера и не ждала подробностей. Какая разница, что у Виктора на счету, если с ним комфортно. Даже в потрепанном автомобиле. Да где угодно. Если он продолжит так ее целовать, все случится прямо здесь.
Но Вик не позволил им разгуляться. Достав с заднего сиденья букет в многослойной обертке, положил Вере на колени. И пока она разглядывала интересные сочетания, они выехали с парковки и ей наконец-то сообщили программу на ближайшие часы.
— Едем снимать стресс.
— Теперь это так называют?