Мягкая кукла (СИ)

Вера восторженно вздохнула и замерла на пороге. Не желая проходить это волшебное место со смутой на душе, она развернулась к Вику.
— Послушай. Я уже пала ниже своих стандартов и теперь буду жить как получится. Это не значит, что я собираюсь ломать дрова, словно можно все. Нет. Я буду… надеюсь, мы оба, будем аккуратны. Без подстав, без лишних ожиданий. Я не свободна. У тебя тоже кто-то есть. Если бы я могла, то не стала бы ввязываться в происходящее. Но ты случился, я не могу противиться. Хочу почувствовать и пустить то, что просится в мою жизнь. Со всей возможной предосторожностью. Ты не развлечение, не лечение. Ты это ты.
— Из твоих слов можно заключить, что ты отдаешь отчет своим действиям и готова разбираться с любым исходом.
— Может, и не готова. Но куда деваться, если придется. А ты? Что это для тебя?
Виктор задумчиво сдвинул брови.
— Ты удачно сказала про «случилось». Меня к тебе тянет и противостоять с каждым разом все сложнее и сложнее.
— Говорят, чтобы избавиться от искушения, надо ему поддаться. Прости за банальность.
— Ты не поверишь, как часто банальности становятся главными аргументами в суде.
— Идем, я хочу посмотреть, что на той стороне туннеля.
Подумав, что на сегодня достаточно объяснений и прояснений, Вера взяла его широкую ладонь и потащила под изумрудный полог. С каждым шагом настроение улучшалось и на душе становилось легче и приятнее.
— Куда ты? Там влажная земля!
— Я не боюсь запачкать кроссовки. Это просто обувь. Не улика.
Под раскидистыми деревьями с мощными корнями стоял терпкий мшистый запах. Хотелось кружиться и смеяться. Верина коса растрепалась еще на борту катера, и сейчас она распустила остатки плетения. Темно-русый водопад волнами лег на спину, вбирая лесную свежесть.
— Я бы смотрел на тебя целый день, — почти шепотом сказал подошедший к ней Виктор.
Подарив ему озорной поцелуй, Вера снова потащила его дальше.
— Если будем любоваться друг другом, то ничего здесь не увидим. Ты обещал поляну, беседки и вид с возвышенности!
Беседки были. И в каждой Виктор что-то искал, а она прятала улыбку, догадавшись, что ее ждет какой-то сюрприз. Лишь в третьей нашлась большая корзина для пикника. К этому времени они проголодались, и Вера была бы счастлива получить любой заветренный бутерброд.
— Если подождешь еще чуть-чуть, пообедаем с красивым видом.
Подъем по холму, сначала казавшийся пустяковым, дался непросто. Словно с каждым пройденным метром угол наклона становился круче. Открывшийся пейзаж все искупил. Внизу река, где-то вдали берег, а по центру остров, на который ездили все туристы. Если напрячь зрение, то можно увидеть древние строения.
— А здесь как на ладони, — задумчиво проговорила Вера.
— Я думал об этом. Но риск минимальный. Вряд ли на том острове у кого-то окажется бинокль, чтобы высматривать людей на обычно пустом утесе. А вот у нас есть.
Виктор вытащил громадную черную штуку, занимавшую половину корзины.
— С ума сойти! Дай посмотреть!
Пока она наслаждалась достопримечательностями, Вик накрывал желтую клетчатую скатерть. И то были не заветренные бутерброды! Снова сплошные преступления против диеты. Профитроли с творожным сыром и зеленью. Рулеты из тончайших срезов красной рыбы и огурчиков, наколотые на шпажки. Отдельно маасдам, оливки и креветки в хрустящей корочке. Перед тем, как зажмуриться, Вера увидела круассаны и нектарины.
— Кофе или сок?
В ответ он услышал стон.
— Понял. Сок.
Приоткрыв один глаз, Вера взяла стеклянный стакан с оранжевой жидкостью. Апельсиновый. Как она любит.
— Что ты делаешь на следующей неделе в пятницу? — спросил Виктор, наливая себе кофе из термоса.
— Встречаюсь с тобой, очевидно? Могу только днем.
— Разумеется. Вот повод. Но ты, наверное, знала?
Вера взяла переданный ей телефон и увидела новость об открытии магазина швейных принадлежностей. В соседнем городе. Интриговала приписка про сотрудничество с производителями мягких игрушек, кукол и детской одежды. А ей-то почему ничего не известно об этом?! С этими переживаниями о браке она чуть не упустила возможность для куколок.
 
— Потрясающе! Я им напишу!
Двинувшись было к нему, она остановилась. До сих пор непонятно: что можно, что нельзя. Вик развеял сомнения — отставив кофе и вынув из ее ослабевших пальцев стакан, он притянул Веру к себе. Апельсиново-кофейный поцелуй, сдобренный летним ветром, упал в копилку лучших воспоминаний о поездке на остров.
— Здесь можно все. Но я хочу, чтобы это был твой день, — промурлыкал Виктор, отводя ее спутанные волосы вперед.
Шея вмиг стала чувствительной до боли. Акварельные касания заводили не меньше, чем смелая десятиминутка в прошлый раз. Воздушные порывы уносили вздохи и выдохи. Пухлые облака, молчаливые свидетели, меланхолично плыли в голубой вышине, режущей взгляд своей хрустальной чистотой. Вера закрыла глаза, не в силах вынести эту яркую безупречность.
Виктор не просто отзеркалил ее действия, доведя до вершины, но и превзошел — не тронул ни одной застежки, оставив одежду на месте.
— А как же ты? — спросила Вера, когда к ней вернулась способность говорить.
— Для меня был прошлый раз.
— Значит, следующий раз — общий?
— Точно. Ешь. Нам еще топать обратно.
Их время выходило, но маячившая на будущей неделе встреча сглаживала легкую грусть. Нельзя погружаться слишком глубоко. Нужно научиться брать от момента лучшее и при этом жить свою обычную жизнь. Где же такому учат?
  
Глава 11
 
— Я счастливая женщина. Сейчас выйду из машины, заберу дочь, и мы поедем гулять в парк.
Смахнув эмоциональные слезинки, Вера поправила макияж и заставила себя вернуться в привычную рутину. Как же трудно вести двойную жизнь. Будоражит, слов нет. И выматывает на отлично.
Сережа, будто почувствовав конкурента, выразил желание провести вечер с семьей и обещал присоединиться к ним. Пришлось в ускоренном порядке вовлекать Карошку в дурачества, чтобы объяснить происхождение пятен от травы на своей одежде. К черту пялящихся прохожих!
— Кто хочет сладкой ваты?
— Папа!
Дочки с отцами всегда разбивали Верино сердце. В детстве калила жгучая зависть, когда одноклассниц после второй смены встречали папы. Вот им было здорово и спокойно возвращаться домой темными улицами! Позднее, глядя на Сережу с Карошкой, казалось, что умиленное сердце не поместится в груди. Он, каким бы ни был хватким директором, всегда баловал и возился с дочкой.
Вот и сейчас, муж подхватил хохочущую егозу и потащил к палатке выбирать сахарное облако. Вера подобрала брошенный детский рюкзак и отправилась за ними.
— Тебе взял фреш, — сказал Сережа и протянул стаканчик с трубочкой.
— Спасибо.
То был микс разных фруктов. Его любимый сок. И конечно, он будет у нее подворорывать. Как делал всегда.
— Ты подумала насчет поездки?
— Да. Придется отказаться. Я могу сама извиниться перед Мариной и твоей мамой. Но сейчас слишком напряженный период. Нельзя бросать квартиру, учеба в разгаре, скоро ежегодное обследование и к тому же мое дело требует внимания.
— А когда едешь на обследование?
— Через пару недель. Дату еще не подтвердили.
Сережа мрачно кивнул, но тему не развивал. Учитывая не самую хорошую наследственность, Вера каждый год проходила скрининг в соседнем городе. А потом несколько дней ждала результатов и была сама не своя. Никакое отвлечение не помогало.
— Понял. Беру мать на себя. Не парься. Может, осенью сами смотаемся.
— Мы втроем? Ты же не любишь детские сады для взрослых.
— А мы не туда. Поищем островной вариант.
— Поищем.
— Чем занималась сегодня?
Вопрос с подвохом? Сережа давно не интересовался, как проходит ее день.
— Гуляла, ела… и да, вот еще что. Подвернулась возможность последовать твоему совету. Открывается магазин для шитья и приглашают производителей текстильных товаров.