Проклятые судьбы (ЛП)

— Это не то, что он имел в виду, — огрызнулась я.
— Протестую. Это предположение, — просто сказал Киплинг. — Не слыша, как это было произнесено, мы не имеем понятия, как можно это истолковать. Она не может сравнить это с каким-либо примером в предоставленных видеодоказательствах и считать, что это так.
— Поддерживаю, — согласился судья, и мои плечи расслабились, когда Уитклоу запихнули обратно в ее коробку. — У вас есть еще какие-нибудь вопросы, миссис Уитклоу?
Она смотрела на меня так, словно пыталась вскрыть мою кожу и увидеть кровь и мышцы, живущие под ней.
— Только один, ваша честь. — Она придвинулась ближе, и мое сердце в течение долгой секунды пыталось перекачивать кровь. — Почему, если он любит вас так сильно, как вы утверждаете и верите, мистер Орион не бросил свою работу в Академии Зодиака, чтобы быть с вами?
Мои легкие сжались, пока я переваривала вопрос. На это была сотня ответов. Он был назначен на эту должность самим Лайонелом Акруксом, у него не было другого выбора, кроме как остаться там в качестве Хранителя своего сына. Он обучал Дариуса темной магии, ему нужно было быть рядом с ним, а также со мной и Тори, поскольку у нас появились тени. И несмотря на все это, это была его работа, его жизнь, его дом. Я бы никогда не позволила ему отказаться от всего этого ради меня.
— Мисс Вега? — давила Уитклоу, когда мои губы открылись и закрылись.
— У него были обязанности, — твердо сказала я.
— Какие обязанности?
— Во-первых, он Хранитель Дариуса Акрукса, — выпалила я.
— А во-вторых? — Она снова выгнула эту чертову бровь.
Я пыталась найти хоть что-нибудь, что я могла бы сказать в суде. Я не могла ничего сказать ни о тенях, ни о темной магии, ни о том, что Лайонел Акрукс- властный придурок и повелитель Драконов.
— Больше вопросов нет, ваша честь, — сказала миссис Уитклоу, и я опустилась на свое место, мой взгляд упал на мои руки. У меня было ужасное, пробирающее до костей чувство, что я только что подвела Ориона. И это было невыносимо.
Мистер Киплинг поднялся, чтобы допросить меня, сцепив руки за спиной. Он был так формален, но в его присутствии чувствовалась теплота, которую я предпочла Уитклоу. По крайней мере, он был на нашей стороне.
Он снова и снова задавал мне все те же вопросы и даже больше, позволяя мне подробно рассказать об Орионе и наших отношениях, расспрашивая о том, как он пригласил меня на пикник к себе домой, о подарках, которые он мне подарил, включая розовый кварц, который был символом того, что мы были исключительными. Затем он заявил присяжным, что наша любовь очевидна для всего мира, когда мы с Орионом посмотрели друг другу в глаза, и я всей душой надеялась, что это так.
Меня наконец отпустили с трибуны, и я вернулась к Дариусу, мои ноги были ватными. Я вздохнула с облегчением, наклонившись ближе, прошептав ему на ухо, когда села.
— Я все сделала хорошо?
— Ты отлично справилась, Дарси. Никто не может отрицать, как сильно вы любите друг друга, — сказал он, вздернув подбородок, будто был готов сразиться за нас, если кто-нибудь посмеет это отрицать.
— Ваша честь, я хотела бы вызвать моего следующего свидетеля для дачи показаний, — объявила Уитклоу, и Даркис наклонил голову.
— Мисс Кайли Мейджор.
Я застыла, сбитая с толку, когда звук каблуков, стучащих по проходу позади меня, заставил меня развернуться на своем месте. Кайли была наряжена в ярко-розовое платье, которому не место в таком месте, как это. Ее высокие каблуки были более шести дюймов высотой, а идеальный макияж и распущенные светлые волосы придавали ей такой вид, словно она собиралась выйти на подиум после проклятого судебного процесса.
Она поклялась говорить правду, затем поднялась на трибуну, скрестив ноги и демонстрируя большую часть голой кожи, терпеливо улыбаясь миссис Уиткло. Внутри я кричала. Потому что я поняла, почему она здесь. Все вдруг сошлось воедино в моей голове, как пазл, в котором было что-то темное и гротескное.
Киплинг снова что-то говорил на ухо Ориону, пока его мышцы сжимались и напрягались. Я видела, как он стиснул зубы, и его ярость отражалась в моем собственном сердце.
 
— Мисс Мейджор, вы представили этот атлас ФБР двадцать третьего марта, это верно? — Уитклоу достала из своего портфеля прозрачный пакет, подняла его перед присяжными и показала им розовый футляр с моим атласом внутри.
Я не могла сделать ни единого вдоха, ногти впивались в кожу ладоней, разрывая ее. Магия текла по моим венам с силой цунами, отчаянно желая обрушиться на эту суку, сидящую на скамье подсудимых.
— Да, — согласилась Кайли, кивая. — Я нашла атлас Дарси в Сфере за ужином. Должно быть, она оставила его там.
Нихуя подобного. Она украла его. И весь этот бардак был по ее вине. Она предоставила им доказательства. Не Сет. Эта правда поразила меня, как сердечный приступ, и я потерла лоб, пытаясь переварить ее.
— И что вы сделали потом? — спросил Уитклоу.
— Ну, у меня были подозрения, что Дарси Вега спала с моим бывшим парнем. У меня куча друзей, которые видели, как она стояла на коленях перед парнями по всему кампусу, но она спала с моим Сэти, даже когда мы были вместе.
— Это ложь! — рявкнула я, не в силах сдержаться, и Даркис стукнул молотком.
— Тишина в суде! — он взревел, и мои руки сжались еще сильнее, пока ладони не начали кровоточить.
Кайли тряхнула волосами, не обращая на меня внимания, и продолжила:
— Я нашла сообщение от кодового имени Starboy с договоренностью о встрече в школьном архиве. Она месяцами врала мне, что спала с Сетом, поэтому я установила там камеру и решила вывести ее на чистую воду.
— Но она не была лгуньей, не так ли? — Уитклоу впервые высказалась в мою пользу, хотя я знала, что это было не потому, что она собиралась поручиться за меня.
— Ну, я бы не стала отрицать, что она трахалась с моим бывшим, но я также не могла поверить в то, что сняла на камеру. Сначала я была шокирована. Но потом в этом появился смысл, — задумчиво сказала Кайли, и мне захотелось схватить в охапку все эти светлые волосы и вырвать их из ее головы.
— И почему же? — спросил Уитклоу.
— Потому что Орион всегда испытывал к ней симпатию. Он называет ее Голубком, как будто это милое маленькое прозвище или что-то в этом роде. Это выделяет ее среди других учеников в классе, заставляет ее чувствовать себя важной персоной, я думаю. — Она пожала плечами. — У нее не все было так хорошо, когда она только начинала учиться в Зодиаке, но, как ни странно, ее оценки становились все лучше и лучше по мере того, как она продвигалась дальше. Теперь это имеет полный смысл. Она раздвигала ноги для учителя! — Она изобразила абсолютный шок, и у меня внутри все сжалось.
Кайли всегда была стервой, но зайти так далеко, чтобы причинить мне боль, было просто жестоко. Она была такой же ядовитой, как и ее форма Ордена.
— Больше никаких вопросов, ваша честь, — отпустила ее Уитклоу, и, по-видимому, Киплинг, очевидно, не собирался допрашивать ее и привлекать к ней внимание дольше, чем это было необходимо, поэтому она проследовала к скамье в конце зала с самодовольной улыбкой на лице. Я хотела вырвать ее губы и засунуть их ей в глотку за то, что она сделала с нами.
— Настало время для подсудимого сделать заявление в свете представленных нам доказательств и подтвердить свое признание присяжным, — объявил судья Даркис, и Орион направился к трибуне, сжимая и разжимая руки по бокам.
Я не дышала, пока он не дал клятву быть честным и не сел на свидетельское место, а мои зубы впились в язык. Я украдкой взглянула на присяжных и обнаружила, что многие из них сидят прямо на стульях. Как будто они хотели послушать, будто им не все равно. Все, что ему нужно сделать, это сказать правду, и они ему поверят. Я уверена в этом.
— Пожалуйста, сделайте заявление, затем обвинение приступит к допросу, — распорядился судья Даркис, и Орион сделал длинный вдох, его глаза нашли мои в зале.
Мир, казалось, исчез, так что остались только мы и слишком много пространства, разделяющего наши души. Мне нужно было мгновение в его объятиях, мне нужно было, чтобы его рот прижался к моему, и его успокаивающие ласки. Я не знала, когда получу все это снова, или смогу дать ему это взамен. Но если ему удастся избежать тюрьмы, я знала, что Дариус сможет найти способ привести меня к нему. Должен быть способ. У нас все получится. Мы просто должны были преодолеть это важное препятствие и найти свет на другой стороне. Потому что никто и никогда не сравнится с ним. Мое сердце никогда не будет принадлежать никому, только этому мужчине. Это истина, отлитая в железе, которую невозможно изменить. И если мне придется ждать его месяцы, годы или целую вечность, то буду.