Преследуя нас (ЛП)

— Столько всего происходит за один день. Как, черт возьми, ты собираешься все это провернуть?
— У меня есть наши друзья, которые работают над этим. Все, что мне нужно от вас, это сделать вид, что этого разговора не было.
Я сказал «наши друзья». Вот что значит быть нормальным?
Черт, Лекс, ты чертовски мягкий член, думаю я про себя.
— Договорились, но вы будете спать в разных комнатах, пока находитесь под моей крышей.
— Если Шарлотта согласится.
Она никогда не согласится. Она ходячая собака с рогами, но, эй, кто я такой, чтобы жаловаться?
Он встает и подходит к своему столу, выдвигает ящик. Он тянется внутрь, чтобы достать что-то. Это его чековая книжка: — Скажи мне, сколько стоит свадьба, и я заплачу.
— Сэр…
— Хватит говорить «сэр», Эдвардс. Я все еще трахаюсь три раза в неделю со своей девушкой. Я не так уж стар.
Точно. Неловко.
— Ладно, Марк… слушай, тебе не нужно платить ни цента. Обо всем позаботимся.
— Это традиция, отец невесты платит.
— Я не хочу показаться высокомерным, но я могу оплатить свадьбу за час работы. Я не хочу тебя обидеть, но для моего банковского счета это мелочь.
Он выглядит обиженным, чего я не понимаю, поскольку это означает, что ему не придется брать вторую закладную на свой дом.
— Если ты хочешь помочь, есть много дел, например, объяснить все твоей бывшей жене и проследить, чтобы она приехала вовремя.
— Черт, это слишком много. Мария и Дебби в одном доме? Боже, а если они начнут сравнивать мою технику и прочее дерьмо? — жалуется он.
Мы оба одновременно смеемся, прежде чем он протягивает руку, и я пожимаю ее.
Я покидаю дом Марка, довольный тем, что он у меня на борту «Проекта женитьбы Шарлотты Мейсон». Есть еще один человек, которого я должен увидеть, прежде чем покинуть Кармель — Финн Родригес.
Я стучу в дверь, делая глубокий вдох, так как знаю, что это будет битва. Открывает привлекательная женщина, которую я помню по выпускному.
— Могу я вам помочь? — она пристально смотрит на меня, уверенная, что узнала меня.
— Мне нужен Финн.
— Алекс? Я имею в виду Лекс? То есть… простите, я не могу вспомнить, что Чарли…
Я улыбаюсь, она расслабляется почти мгновенно: — Я предпочитаю Лекс. Прости, я не хотел просто так, без предупреждения, заявиться.
— Прости! Простите мою рассеянность, пожалуйста, проходите внутрь. Кстати, я Джен, — она держит дверь открытой.
— Мы познакомились на выпускном. Ты уверена? Наверное, будет лучше, если я подожду снаружи.
— О, Финн будет дома только через полчаса. Пожалуйста, заходи, но предупреждаю, дети не оставят тебя в покое.
Я следую за ней и сажусь в гостиной, пока Джен предлагает мне различные напитки. Через несколько минут входит маленькая девочка. Ей, наверное, лет пять.
— Это моя дочь, Микайла. Микайла, это парень Чарли.
Парень — слово звучит по-детски. Еще больше причин объявить всему миру, что она моя жена.
— Ты красивый, — говорит Микайла, стоя передо мной.
— Спасибо. Как и ты, Микайла.
— Мой папа говорит, что маме не разрешается разговаривать с красивыми мужчинами, потому что они могут украсть ее.
— Микайла! Извините ее, пожалуйста, это шутка про «мамочку и папочку». О, и извини за то, что назвала тебя ее парнем. Я не уверена, какое слово лучше использовать.
— Надеюсь, недолго, — говорю я.
— Вы серьезно? Вот это да! Я разговаривала с Чарли несколько дней назад. Она так счастлива, Лекс. Я рада, что вы снова нашли путь друг к другу.
— Как много она тебе рассказала?
— Только то, что вы живете вместе, но скажи мне, Лекс, не желаешь ли ты смерти, желая поговорить с Финном?
Как только она произносит эти слова, дверь захлопывается, и Финн кричит своей семье. Он входит в комнату, его глаза внезапно обращаются ко мне, в них ясно видна ярость. Его высокий рост затмевает невысокую Джен, а одежда выглядит громоздкой. По ним я догадался, что он пожарный. Я не из тех, кто неуважительно относится к тем, кто помогает нашему обществу, но…
— Джен, что он здесь делает? — спросил он горьким тоном, почти выплевывая слова.
 
Она стоит перед ним, положив руки ему на грудь, чтобы успокоить его. Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы объяснить ему причину. Я не боюсь этого придурка, и никогда не боялся. На самом деле, я презираю его по очевидным причинам.
— Финн, я хотел поговорить с тобой.
— Мне нечего тебе сказать, Эдвардс. Может, Чарли и простила тебя, но я так просто не забываю, — отвечает он.
— Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, особенно на глазах у твоей семьи.
Он просит Джен отвести детей на задний двор.
— У тебя хватает наглости появляться здесь. Думаешь, люди не начнут снова говорить гадости?
— Финн, мне все равно, что думают люди. Я здесь, потому что по какой-то причине ты что-то значишь для Шарлотты.
— Чертовски верно, значу! Она моя чертова лучшая подруга. Что ты собираешься делать? Подкупить меня?
Почему мне не пришла в голову эта идея? Вот только теперь я — тот самый Лекс, и, видимо, по мнению Шарлотты, я сострадаю.
— Да, потому что это сделает Шарлотту счастливой, — мои слова пронизаны сарказмом.
— Тогда скажи мне, почему ты решил снова показаться в этом городе?
— Я прошу Шарлотту выйти за меня замуж… как следует.
Без предупреждения он бросается на меня и бьет прямо в челюсть. Черт! Меня били на ринге, но я ожидал этих ударов. Я потрогал челюсть, боль пронзила меня. Я подношу руку к подбородку, чувствуется легкий привкус крови. Чертов мудак.
— Финн! — Джен входит в комнату, толкает его в бок, ругая за то, что он ударил меня.
— Прости. Лекс… давай я принесу тебе пакет со льдом, — она возвращается через несколько мгновений, и я кладу пакет со льдом на лицо.
Помогает. Боже, я так готов ударить его в ответ.
Почему я, блядь, ослабил бдительность?
— Почему ты думаешь, что Чарли согласится? — ноздри Финна раздуваются, адреналин выплескивается, когда он пытается оттолкнуть Джен в сторону.
На этот раз я готов.
— Ты ее лучший друг, я уверен, что ты можешь ответить сам на этот вопрос, — говорю я в ответ.
Джен предлагает мне сесть, и я сажусь на большой диван и начинаю говорить. Я объясняю им свои намерения и тот факт, что мне нужна их помощь, чтобы провернуть это дело. Джен бросается ко мне и обнимает меня, а я сижу, чувствуя себя несколько неловко. Не зная, что делать, я обнимаю ее, эту незнакомку, которую едва знаю.
— Ты сломал ее, ты знаешь… она была чертовски сломленной, — тихо говорит Финн.
— Я знаю, — просто отвечаю я, всегда так остро осознавая свои действия.
— Я хотел сделать это с того момента, как ты уехал из города.
— Я знаю, я заслужила это, — это правда, даже я должен признать это.
Я смотрю на часы. Мой водитель будет здесь через минуту. Я передаю пакет со льдом обратно Джен, и она сжимает мою руку и искренне улыбается.
— Послушай, мне нужно идти. Это будет много значить, если ты сделаешь это для меня, а взамен, как насчет того, чтобы я забыла тот факт, что ты сломал Шарлотту также… сексуально. Перемирие?
— Я бы вряд ли назвала это перемирием… скорее, легким разрывом, — Джен смеется.
— Отлично, — протягиваю руку, и он неохотно пожимает ее.
— Для протокола, ребята, эта драка была очень горячей.
— Эдвардс, покинь мой дом сейчас же. Ты, — он указывает на Джен, — уложи детей спать. Я покажу тебе, что такое горячо.
Я закрываю за собой дверь, готовый отнести свое покрытое синяками лицо обратно домой.
***
В воскресенье я прихожу домой чуть раньше полуночи. Я вхожу в спальню, и хотя Шарлотта сказала, что подождет меня, она крепко спит.
Мне хочется войти в нее, но вместо этого я стою и смотрю на нее — ее крошечный храп едва слышен, глаза плотно закрыты, лицо уткнулось в подушку. У нее сияющий цвет лица, и я не могу не наслаждаться ее красотой, зная, что наш ребенок будет отражать ее красоту. Это невозможно не делать. Я в сотый раз за сегодня достаю телефон из кармана и смотрю на главный экран. Наш ребенок. Это один из тех моментов, когда у меня есть минута, чтобы оценить все хорошее в моей жизни, и все это лежит в нашей кровати, крепко спя.