И не оглядываться (СИ)

На встречу с Дамблдором Джеймс шёл, как на экзамен. Никаких важных сведений он не добыл, но может быть, достаточно будет просто поделиться впечатлениями? А Дамблдор сам поймёт, важные они или нет, ну, и по его вопросам сразу станет ясно, на что обращать внимание… как-то так. Жалко, конечно, что у них нет никакого тайника, через который можно было бы обмениваться информацией и всякими шпионскими инструкциями, но что поделать, если Дамблдор такой ретроград. А вот как была бы удобна ручка, стреляющая иголками с отравленными наконечниками! Отобрали бы, к примеру, у Джеймса палочку, а он — раз! — такой… Ну и жалко, что они обходятся без яхт и вертолётов, наличие которых непременно бы произвело на Снейпа должное впечатление, и он бы тогда точно разговорился. А так… как не шпион, честное слово!
Дамблдор встретил Джеймса у кованых ворот Хогвартса и не дал сказать ни слова о деле:
— О серьёзных вещах мы поговорим в моём кабинете, а пока расскажи мне про Гарри.
Джеймс даже растерялся.
— А что Гарри? Ребёнок как ребёнок…
— Я слышал, они сдружились с наследником Малфоев.
— Ну да… сдружились, наверное.
— И Люциус всем доволен?
— Не всем, — Джеймс почесал затылок, растрёпывая волосы. — Непросто радоваться, когда громят любимую оранжерею супруги.
— Даже так, — улыбнулся Дамблдор. — Как интересно…
И Джеймс начал рассказывать про Гарри, конечно, немного преувеличивая для красоты истории. Немного… чуть-чуть…
— И Люциус ничего не сказал, когда Гарри попытался воткнуть ему в зад перо, выдернутое у его любимого павлина? — изумился Дамблдор.
— Увы. Оказалось, что Малфой любит детей…
— Кто бы мог подумать.
— Сам в шоке.
Так, за лёгкой беседой, они и дошли до Хогвартса. Странно, но Джеймс никогда не думал, что ему будет настолько тяжело находиться под старинными сводами, где прошли его детство и юность. Какими же они когда-то были наивными, с клятвами в «вечной дружбе» и «кодексом чести мародёра»! Дамблдор, словно понимая настроение Джеймса, оставил его одного, напомнив только, что через полчаса ждёт его в своём кабинете.
Зима в этом году была поздней, и холодный ветер безжалостно трепал пучки жухлой травы, не вытоптанной студентами. Над крышей хижины Хагрида вился дымок, словно обещая горячий чай и выпечку, в деле изготовления которой хозяин так и не преуспел, несмотря на желание и невероятное старание. Почему-то видеть его Джеймсу не хотелось, одиночество оказалось гораздо приятнее.
Сейчас, когда вернулся Ремус, Джеймсу трудно было не думать о настоящем предателе, которого он считал другом. Хотя кого он обманывал? Другом у него был только Бродяга, а Лунатик и Хвост были просто членами их компании… клана, помогая провернуть такие дела, которые без них были бы неосуществимы. Джеймс сел на холодную скамейку, закутался в мантию и принялся грызть кончик сухой травинки, предаваясь невесёлым раздумьям. Сейчас, когда их пути навсегда разошлись, стоило признать, что Хвост был довольно талантлив. И в то же время позволял собой вертеть, полностью оправдывая своё пренебрежительное прозвище. Но никогда Джеймс и помыслить не мог, что тот его предаст.
Вообще тема предательства ощущалась Джеймсом как никогда остро, ведь и он тоже ступил на этот скользкий путь. И хоть он сам себя бесконечно оправдывал, подчёркивая, что он следит за другом исключительно с благой целью, чтобы уберечь, в глубине души что-то тоскливо свербело. А вдруг Хвост начинал точно так же? Хотя… он же сдал Джеймса врагу… О дальнейшей судьбе Петтигрю было неизвестно, и можно было даже не сомневаться в том, что они с ним больше никогда не увидятся, но желание взглянуть ему в глаза и спросить «как?» от этого меньше не становилось. Кроме того, воспоминания о бывшем друге немного поднимали самооценку — Джеймс был уверен, что его деятельность никогда не поставит под удар жизнь Сириуса.
А ещё почему-то не удавалось избавиться от мыслей о Снейпе. С одной стороны, всё было правильно и нормально: изящно использовать противника — это ж практически хороший тон для того же Снейпа. А с другой… нет, тот по-прежнему оставался невыносимым засранцем, вот только отстранённо думать о нём теперь совершенно не получалось. Стоило признать, что раньше, считая, что знает Снейпа, Джеймс подразумевал, что отлично изучил его реакции и точно знает слова, которыми может мгновенно заставить его потерять голову.
 
Что да, то да… вот только с каких-то пор выражение «потерять голову» приобрело ещё один смысл. Достаточно только вспомнить тот эпизод на яхте… или безумства в вертолёте… проклятье! Сны казались такими реальными, что иногда становилось страшно, и перед всеми Джеймс не выдавал себя только чудом, умудряясь в последний момент вспомнить, что у них со Снейпом нет абсолютно ничего общего. Джеймс устало потёр глаза и, наколдовав Темпус, понял, что ему пора к Дамблдору.
В кабинете директора Хогвартса тикали часы, шумели и жужжали какие-то непонятные приборы, а сам хозяин, приветливо улыбаясь, разливал по чашкам ароматный чай.
— Что бы ты хотел мне рассказать, Джеймс?
— Я точно не знаю, что вас интересует больше всего… может, вы будете задавать мне вопросы?
Улыбка Дамблдора стала ещё шире.
— Хорошо, мой мальчик, так и поступим. А теперь расскажи, что больше всего тебя настораживает в доме Блэков.
— Конечно же, Снейп! — не задумываясь, брякнул Джеймс.
— Вот как… и почему?
— Меня сильно удивляет то, как его принимают в доме, и его отношения с Бро… с Сириусом.
— Это какие-то особые отношения?
— Нет… скорее, дружеские. Мне очень странно, что они нашли общий язык.
— А то, что Сириус близко общается с Люциусом, тебя нисколько не удивляет?
— Удивляет, но совершенно не так. С Малфоем они партнёры по шоу, и я видел их после. У них исключительно деловые отношения.
— А с Северусом их связывает что-то ещё? — Дамблдор задумчиво сложил пальцы домиком и устроил на них подбородок. — Понимаешь, мой мальчик, бывают разные отношения. Ты наверняка догадываешься о таких… не поощряемых обществом…
— Но не с Сириусом же!
— Странно, мне казалось, что ты настроен против Северуса.
Джеймс понял, что сболтнул лишнее, и попытался исправить ситуацию. К тому же он совершенно не хотел, чтобы Дамблдор думал, будто Снейп играет на два фронта.
— Да нет же! Снейп просто того… оказывает мне знаки внимания… недвусмысленные.
— Вот как?
— Да! И я думаю использовать это в нашем деле.
В конце концов, если дойдёт до чего-то плохого, будет возможность выставить Снейпа за «своего». Дамблдор, казалось, очень заинтересовался этой новостью.
— И как ты планируешь это делать?
— Проще простого! Я с ним сближусь, — заметив, как у Дамблдора поползли вверх брови, Джеймс счёл необходимым пояснить: — В пределах разумного, естественно. Можно будет сходить куда-нибудь выпить… за бокалом вина любая беседа ведётся проще…
— А что, по-твоему, может знать Северус?
— О! Уж он-то должен знать многое! Во-первых, он продолжает тесно общаться с Вальбургой, а во-вторых, кроме Сириуса и Малфоя он общается с Гампом.
— Близко общается?
Джеймсу стало даже обидно за репутацию Снейпа.
— Нет! Что вы, сэр! С ним он точно не спит!
Дамблдор, конечно, сделал вид, будто и не думал о таком, но Джеймса ему было не обмануть, и он решил немного реабилитировать Снейпа.
— И вообще он… — лучше всего подходило определение Сириуса. — Трепетный. И точно ни с кем не спит!
— Гамп? — удивился Дамблдор.
— Снейп! — отрезал Джеймс. — И много знает.
Дамблдор странно взглянул на Джеймса:
— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
— Конечно, понимаю! — возмутился Джеймс и добавил: — Кто-то ради общего блага и на большие жертвы шёл…
Дамблдор помрачнел, очевидно, припоминая эти жертвы, а Джеймс воодушевлённо продолжил:
— Я думаю, это случится на Остару или Бельтайн.
— Что именно?
— Подмена сущности. Мне кажется, Гамп нужен им лишь как оболочка… для помещения иной сущности.