И не оглядываться (СИ)

Джеймс бегал по магическому кварталу, с замирающим от ужаса сердцем. Его Гарри… маленький… раздетый… ночью… зимой… босиком… его же может обидеть каждый… каждый! И как хорошо знать, что сейчас ребёнка ищет и верный Сириус, и заботливый Ремус, и рассудительная Вальбурга, и невозмутимый Гамп, и хладнокровный Малфой, и бестолковый Кричер, и… чертовски встревоженный Снейп. Почему-то участие Снейпа в этом ночном безумии успокаивало. Может, потому, что он беспокоился за Гарри ничуть не меньше Джеймса… или потому, что умел искать…
Минуты поиска тянулись, словно были часами, и уже казалось, что всё пропало… всё… но Джеймс упрямо аппарировал от одного общественного камина к другому, обегая магический квартал в Лондоне и гадая, как дела у остальных. Об удаче договорились сообщить патронусом, другие результаты поисков даже не рассматривались, но Джеймсу всё равно было страшно даже предположить возможную неудачу. Он проклинал себя, называя болваном, и давал бесчисленные клятвы и Обеты больше никогда… никогда… так… задыхаясь, он свернул в проулок и увидел знакомый профиль.
Мантия раздувалась за спиной Снейпа чёрным парусом, но он явно мчался к какой-то одному ему видимой цели. Джеймс перевёл взгляд в ту точку, куда было приковано внимание Снейпа, и обомлел от восторга. Есть! Словно соревнуясь в беге, он бросился к какой-то закрытой двери, у которой, завёрнутый в одеяло, сидел его Гарри.
Снейп успел первым. Он подхватил ребёнка на руки и принялся раскачиваться, прижимая его к груди. Джеймсу оставалось только отправить патронуса с коротким: «Нашли!»
— Всё хорошо… теперь всё хорошо, мой мальчик… — бормотал Снейп.
Приступ ревности если и вспыхнул, то сразу же бесследно пропал, не тронув сердца. Наверное, это потому, что у Снейпа заметно дрожали руки, а Гарри льнул к нему, как к самому близкому человеку. Джеймс подошёл вплотную, прижимаясь к спине Гарри и утыкаясь лицом в его пропахшую морозным воздухом макушку.
— Па? — Гарри повернулся и улыбнулся, узнавая.
— Да!
Дурея от счастья, Джеймс сгреб в охапку сына вместе со Снейпом и зачем-то пообещал:
— Больше я никогда так не буду делать.
Как бы тихо ни прозвучали его слова, Снейп услышал, пробормотав в ответ:
— Зарекался нюхлер…
Засмеялся Джеймс, наверное, от дикого стресса, тем удивительнее было, что Снейп ответил тихим смешком, переросшим в откровенное ржание, а потом к ним присоединился Гарри. Так они и хохотали, обнявшись, когда за спиной раздались первые хлопки аппарации.
— Твою ж мать, Снейп, а я не верил! — голос Сириуса немного охрип, наверное, от удивления.
— Я помою твой рот с мылом! — тут же вступила в разговор Вальбурга.
— Не поможет, — отозвался Гамп.
А волшебство момента было безжалостно разрушено. Снейп, перестав смеяться, довольно твёрдо отстранился. Не удерживать же его силой? Но хоть Гарри передал…
— Немедленно домой! — скомандовала Вальбурга. — Ребёнка надо осмотреть и дать зелье.
Возражать леди Блэк не стал никто. Так они и оказались на кухне Блэков, где Кричер тут же принялся суетиться с начищенным медным тазом, предлагая «парить ребёночку ножки», а Вальбурга — смешивать по каплям какие-то зелья под напряжённым взглядом Снейпа. Судя по тому, что тот не стал возражать, когда она влила эту смесь в рот Гарри, леди делала всё правильно. Джеймс пришёл в себя, когда в руку ткнулась ножка бокала.
— Нам надо выпить, — сказал Сириус. — Снять стресс.
Кто бы противился?! Однако Снейп взял Гарри и, сообщив, что ребёнку пора спать, понёс его в комнату. Джеймс снова почувствовал себя болваном, но в своё оправдание мог сказать, что усыплять у Снейпа получается лучше, и по ночам Гарри к нему просто тянет… Снимать стресс отправились в гостиную втроём, почти как в старые добрые времена.
Проснулся Джеймс, чувствуя, как болит спина от неудобной позы. Голова, впрочем, тоже чуть ли не раскалывалась от боли, а ещё зверски хотелось пить. Он попытался освободиться от Ремуса, сонной тяжестью придавившего его ногу, и повернулся, чувствуя острый взгляд. Снейп. Кто же ещё?
 
— Доброутро, — пробурчал Джеймс, стараясь быть дружелюбным.
— Какое же ещё, — холодно отозвался Снейп, намереваясь уйти.
— Погоди, — Джеймсу удалось выбраться, и, припадая на онемевшую ногу, он поспешил за Снейпом. — Ну, погоди же…
— Чего тебе?
— Это… я спасибо хотел сказать, — Джеймс и сам не понимал, чего вдруг так мямлит, но в похмельной голове не было ни одной мысли.
— Сказал, — холодно констатировал Снейп. — Что-то ещё?
— Давай кофе выпьем, что ли, — предложил Джеймс, чувствуя, как ускользает призрачный шанс на примирение.
— Тебе сварить? — Снейп иронично скривился, очевидно, изображая улыбку.
— Да, — брякнул Джеймс и, засовестившись, добавил: — Если тебя не затруднит.
— Посмотрим, — проворчал Снейп, но всё-таки свернул на кухню.
Джеймс ожил после второго глотка и доверительно сообщил:
— Снейп, а тебе говорили, что ты варишь божественно восхитительный кофе?
— Думаю, это так хорошо зашли десять капель Антипохмельного в твоей чашке.
И когда успел?
— Тебе бы в маггловском цирке работать. Фокусником.
— Точно. И всех уверять, что я волшебник.
Шутит он, что ли? Лицо Снейпа было невозмутимо непроницаемым, и Джеймсу просто безумно захотелось вывести его из себя. Проклятый шпионаж! Но хоть чуть-чуть?
— Снейп, а что ты мне подаришь на Рождество? — невинно поинтересовался Джеймс.
О да! Ради таких мгновений и стоило жить! Изумление преображало лицо Снейпа, делая его уязвимым и — чего греха таить? — интересным.
— А почему меня это должно занимать?
— Может, потому, что я собираюсь сделать подарки всем, с кем буду встречать праздник, в том числе и тебе…
— А с чего ты взял, что мы будем встречать праздник вместе?
— Снейп, ты как маленький! Конечно, вместе. И непременно в этом доме. Будет большой стол, ёлка, свечи… ты любишь свечи, Снейп?
— В жопу свечи! — Снейп слегка покраснел.
— В жопу, говоришь? Да ты затейник.
Развить мысль Джеймсу помешало появление Сириуса.
— О-о… кофе… мне хватит?
— Да, — буркнул Снейп.
— А о чём таком интересном вы говорили? — Сириус принялся раскачиваться на стуле.
— О Рождестве, — Джеймс не дал вставить Снейпу ни слова. — Знаешь, Бродяга, есть в нём такая праздничная романтика: запах ванильного пудинга, игристое вино, сочный бифштекс и свечи… много свечей в самых неожиданных местах.
— Болтун! — фыркнул Сириус и взглянул на Снейпа: — Если ты захочешь засунуть ему свечу в задницу, я помогу.
— С какой это радости? — возмутился Джеймс.
— За всё хорошее! — мрачно отозвался Сириус.
В этот момент ножка его стула подломилась, и он рухнул под стол, увлекая за собой на скатерти чашки, вазочку с печеньем и сахарницу.
— Репаро! — донеслось из-под стола, и сразу же показалась довольная физиономия Сириуса. — Хорошо быть волшебником!
— Бесценно, — пробурчал Снейп и добавил: — Мне пора.
Джеймс и рад был его задержать, но придумать за те мгновения, что потребовались Снейпу для бегства, что-то пристойное не смог. Но всё равно, можно было сказать, что в деле примирения со Снейпом сделан огромный шаг вперёд. А Дамблдору Джеймс уже придумал, что будет говорить… от лица хорошо информированных источников.
— Помирились? — Сириус выглядел очень довольным.
Джеймс пожал плечами.
— Я так и не ссорился… а со Снейпом разве когда-то было что-то понятно?
— Угу… — Сириус состроил важную физиономию. — Со Снейпом непросто, но скажи, что интересно?
— В смысле?
— Он забавный, — Сириус достал из буфета ломтик хлеба и принялся задумчиво мазать его джемом. — И заводится с пол-оборота, как мой Мустанг.
— И тормозов так же нет… — зачем-то добавил Джеймс, словно соглашаясь вместе с Сириусом хвалить Снейпа.
— И ты это заметил? — довольно оскалился Бродяга. — Тормозов у него тоже ни хера нет!
========== 58 ==========