Тайные мечты одинокой женщины (СИ)

- Эйра!
Удивительно, но на то, как Матвей злится, она может смотреть бесконечно. Кажется, он вот-вот вспыхнет и треснет кулаком по столу. Но нет, держит себя в руках, только в глазах полыхает огонь, и голос становится похожим на звериный рык. Такой мягкий, раскатистый…
- Я не о внешности, - усмехнулась она. – Характером посимпатичнее, увлечениями.
- Я был тебе не безразличен.
- Что? – растерялась Эйра.
- Скажи, что это не так, и я, возможно, излечусь от одержимости, - усмехнулся Матвей. – Но ты встречалась со мной не из-за денег и не из-за дурацкого пари. Ты могла проучить меня в тот же день, когда мы познакомились. Но ты была рядом… до конца отпуска. И твое наказание – не месть. Просто я был тебе не безразличен.
Давненько у нее так не отвисала челюсть. Даже при том, что Матвей умел удивлять, сейчас он превзошел самого себя.
Это же надо! Он влюбился в нее из-за порки! Пусть не так буквально, но… Ну да, мальчик, страдающий от отсутствия родительского внимания… Если копнуть глубже, наверняка обнаружится и конфликт с отцом.
О господи… Как там говорят… Мы ответственны за того, кого приручили?
Что ж, тогда это, бесспорно, ее косяк и ее ответственность.
- Я не против того, чтобы ты оформил отцовство. И с детьми видеться не запрещу, - сказала Эйра. – Но сначала я должна убедиться, что тебе можно доверить детей. Так что придется пройти курс молодого отца.
Вместо того чтобы обрадоваться, Матвей нахмурился. Чует подвох, что ли? А ведь он есть.
- И нашим отношениям я готова дать шанс. Но при одном условии. Нет, двух.
- Что за условия?
- Никаких папиных денег.
- Пф… Я почти устроился на работу. И у меня есть собственные сбережения. Второе условие?
- Ты старательный, но не идеальный. И поэтому непременно будешь косячить. А за косяки я буду наказывать.
- Как?
Судя по вспыхнувшему на щеках румянцу, он все понял.
- Пороть, конечно, - ответила Эйра, сладко улыбнувшись.
14. Игра
Неужели получилось? Эйра проглотила наживку!
Этот совет дал Робка, но Матвей не хотел обманывать Эйру. Можно сказать, она его вынудила.
- Она у тебя кто? Психологиня? – поинтересовался Робка, устав от нытья отчаявшегося друга.
- Психотерапевт, - поправил его Матвей. – И что?
- Если ничего не помогает, сыграй на профессиональных чувствах, - посоветовал он. – Чтобы пожалела и захотела помочь.
- Тебе не кажется, что профессионал раскусит обман? – усомнился он.
- Будь убедителен. К тому же, тебе и придумывать ничего не надо. Вспомни, где мы познакомились.
После представления, устроенного Лизкой, и по науськиванию мачехи отец выставил Матвея из дома. Не на улицу, конечно, а в школу-интернат в Швейцарии. Тогда и пришлось целый год посещать сеансы психотерапии, которые, к слову, очень ему помогли. Матвея научили справляться с последствиями «родительской любви». Детская обида на отца осталась, но не мучила Матвея и не влияла на его поведение.
А еще там, у кабинета психотерапевта, Матвей и встретился с Робкой. Роберт Марино, сын итальянца и русской, тоже учился в школе-интернате. Они подружились, потому что увлекались конструированием и рисованием, и позже оба поступили в школу архитекторов в Лондоне.
В общем, это Робка предложил воспользоваться старой проблемой, чтобы заинтересовать Эйру. Матвей не хотел обманывать, да и не верил, что она купится на дешевый трюк, но Эйра не желала давать ему ни единого шанса. Честное и искреннее признание в любви ее не устроило.
Да к черту! Он согласен на все: на курс молодого отца, на порку. Даже если его собираются лечить от «одержимости». Зато он будет рядом с ней и детьми. А дальше… как судьба решит.
- У меня тоже есть условие, - сказал Матвей. – Ты никогда не будешь наказывать меня при детях.
- Я и обидеться могу. – Эйра приподняла бровь. – Никто не занимается таким при детях. Даже намеков не допускает.
- Я не знаю ваших правил…
- Наших правил, - поправила она его. – Наша игра – наши правила. Полагаю, няня все же понадобится, на пару часов один раз в неделю. Будем ездить в клуб для проведения воспитательных мероприятий.
 
Ее губы дрогнули и расплылись в насмешливой улыбке. Матвей скрипнул зубами, почувствовав зуд чуть пониже спины. Ничего, с этим он как-нибудь справится.
- А какие-нибудь поощрения мне положены? – спросил он. – Или только наказания?
- Как же без поощрений… - Эйра поманила его пальцем. – Подойди ближе.
Матвей обогнул стол и остановился рядом с ней.
- Наклонись. Ниже…
Она обхватила его рукой за шею и поцеловала в губы так, что у обоих перехватило дыхание. Кровь ударила в голову. Находиться рядом с любимой женщиной и не иметь возможности даже дотронуться до нее – пытка. Поцелуй как будто сорвал крышку с кипящего котла, и желание окатило Матвея горячей волной.
- Эйра… - простонал он, падая на колени.
Она запустила пальцы в его волосы и позволила прижаться щекой к бедру. Если бы он был котом, то замурчал бы от удовольствия.
Эйра… Такая желанная и такая недоступная… Милая, любимая, прекрасная…
Он коснулся губами обнаженной кожи, нахально задирая халат.
- Дети, - напомнила Эйра.
Как будто ведром ледяной воды окатила! Матвей не сумел сдержать горький вздох.
Эйра тихо рассмеялась.
- Ты такой голодный! – Она взъерошила ему волосы и, наклонившись, поцеловала в макушку. – Знаешь, я тоже… Хочешь, примем душ вместе?
- А дети? – растерянно спросил он.
- Если бы я не могла оставить их ни на секунду, то не мылась бы, не ела и даже не спала. Но у меня есть вот это…
Она достала из кармана небольшой предмет, похожий на пульт.
- И что… это?
- Радионяня, - объяснила Эйра. – Дети спят в кроватках, оттуда они не выберутся самостоятельно. А если проснутся, захнычут или заплачут, я услышу.
- А в ванной…
- Шум воды приглушит твою страсть, - улыбнулась она. – Ты же будешь любить меня страстно?
- Даже не сомневайся.
Меньше всего Матвей хотел походить на молодого щенка, дорвавшегося до вкусной косточки. Но его вело от одного запаха Эйры, молочного и терпкого одновременно. В ванной комнате, не стесняясь, она сбросила халат. Красивое белье не скрывало последствий беременности: ее тело уже не выглядело идеальным.
- Все еще нравлюсь? – спросила она, хитро улыбнувшись.
- Очень, - искренне ответил Матвей. – Материнство сделало тебя еще красивее.
- Льстец, - не поверила она.
Он промолчал, потому что не знал, как объяснить, что естественная красота женщины, родившей ребенка, намного привлекательнее искусственного глянца. Во всяком случае, в его глазах.
Эйра не поймет. Вернее, не захочет понимать, она отрицает все комплименты, как маленькая упрямая девочка. Может, быстрее поверит поступкам, а не словам?
Матвей разделся и отбросил одежду в сторону.
- Подготовился? – Эйра заметила презерватив.
- Надеялся уболтать тебя на свидании и затащить в постель, - фыркнул он.
- Будем считать, у тебя получилось. Но не спеши.
Она схватила его за руку, толкнула в душевую кабину и включила воду. Теплые струи ударили по спине, и одновременно Эйра впилась в кожу острыми ногтями. Матвея тряхнуло и повело. Смесь боли и удовольствия от прикосновений любимой женщины – адский коктейль. В клубе он не смог оценить это в полной мере.
Матвей попытался обнять Эйру, но она не позволила, рывком развернула лицом к стене.
- Упрись руками. И ноги чуть шире. Да, так.
В этой позе Матвей чувствовал уязвимость. Эйра хочет его выпороть? Но в чем он успел провиниться…
Ее ладони скользнули по спине, пальцы сжали ягодицы.
- Расслабься, - велела она.
И укусила его за плечо.
Вместо того чтобы послушаться, Матвей дернулся и напрягся сильнее.
- Ты же не хочешь, чтобы я сломала зубы? – проворковала Эйра, обхватывая пальцами член. – Расслабься.