Тайные мечты одинокой женщины (СИ)

Но у девочки его глаза! А у мальца – бас, как у деда. И зачем Эйре врать? Ведь сейчас легко можно проверить, отец Матвей или нет.
Так правда или жестокий розыгрыш?
Матвей сидел на кухне в компании остывающего кофе. Из комнаты не доносилось ни звука. Они там все уснули, что ли?
Так и есть. Эйра спала, прижимая к себе малышей, а они облепили ее, раскинув ручки и ножки, и сладко сопели… в четыре дырочки.
Матвей застыл в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку.
Его семья? Увы, нет… Эйра не собиралась говорить ему, что у них есть дети. Она не видит его рядом. Не хочет видеть… Не верит в него? Придется постараться, чтобы убедить ее в обратном. Он искал Эйру не просто так, теперь в этом нет никаких сомнений. В глазах темнело, стоило представить, как его дети растут без отца. И, возможно, без матери, ведь у Эйры клуб. Матвей на собственной шкуре испытал, как собственное дело отнимает детей у родителей.
Его семья. Эйре придется смириться.
Матвей вернулся на кухню и подогрел кофе. Уходить не хотелось, спальное место ему никто не предлагал. Можно заняться делами: помыть посуду, прибраться, вынести мусор.
Эйра появилась на кухне часа через два. Она куталась в шаль, отчаянно зевая.
- Прости, я уснула.
- И спала бы, - хмуро отозвался он. – Я все равно не уйду.
Она фыркнула и осмотрелась.
- Где мой кофе?
- Выпил.
- Свари еще.
- Выпей лучше чай из травок. Я заварил.
- Не командуй, ты мне не муж.
Сжав челюсти, Матвей встал, чтобы включить кофемашину. Поставив перед Эйрой чашку с кофе, он сел напротив.
Эйра бросила туда кусок сахара, помешала ложкой… и отставила чашку.
- Давай, спрашивай.
- Как их зовут? Ты так и не сказала.
- Дмитрий и Василиса. Я зову их Митя и Лиса.
В ушах зашумело, в глазах затуманилось. Он не грохнулся в обморок от известия, что у него есть дети, но… Василиса?!
- Почему? – спросил он хрипло, едва переведя дыхание. – Почему Василиса? Тебе нравится это имя?
Эйра хмурилась, видимо, заметила его состояние.
- Не знаю. Просто когда я ее увидела, то подумала, что она вылитая Василиса. Так бывает. Митька тоже… вылитый Митька. А в чем проблема?
- Не проблема, нет. – Он качнул головой. – Мою маму звали… Василиса.
- Это случайность… - пробормотала Эйра растерянно.
Случайность? Нет, это судьба.
- А отчество и фамилия?
- Отчество твое. – Она поежилась, но взгляд не отвела. – Фамилия моя. Матвей, я понятия не имела, где тебя искать. И зачем – тоже.
- Ты не собиралась сообщать мне о детях, даже когда я тебя нашел.
- И нет, и да, - призналась она. – Я сомневалась. Не хотела… портить тебе жизнь.
- Портить? – Матвей посмотрел на нее изумленно. – Дети испортили тебе жизнь?
- Нет, конечно!
- Тогда почему ты решила, что они испортят ее мне? – тихо прорычал он.
13. Доводы рассудка
У Эйры хватило сил выдержать взгляд, полный отчаяния. Матвей не притворялся и не старался казаться лучше, чем он есть. Он принял детей сразу, без вопросов и колебаний, и имел право злиться из-за ее нерешительности.
- Налей мне того чаю, из травок, - попросила Эйра. – Ты прав, кофе на ночь вреден. Нашел, что поесть?
- Аппетита нет, - буркнул Матвей, наливая чай.
- И у меня нет, - вздохнула она. – Я боялась, что дети испортят тебе жизнь.
В его взгляде промелькнуло недоумение.
- Боялась? – переспросил Матвей. – Боялась… за меня?
«Давай, Эйра. Теперь твоя очередь откровенничать. Ты уже призналась, что он тебе небезразличен».
- Ты изменился, Матвей, - сказала Эйра, грея ладони на чашке с чаем. – Возмужал. Стал уверенным, целеустремленным. Совсем не похож на мальчика-мажора. Но и тогда я не держала на тебя зла. Время, проверенное с тобой, я вспоминаю с теплотой, а за дурные намерения ты наказан.
Он вспыхнул и уставился на свои руки, сцепленные в замок на столешнице.
- Я не планировала беременность. И не переживала, когда порвался презерватив, - продолжила Эйра. – Была уверена, что не забеременею со спиралью. Так получилось. Нет стопроцентной защиты. И я благодарна тебе за детей. Конечно, я не хотела портить тебе жизнь. Мужчины нечасто радуются внезапной беременности, тем более, между нами… не было ничего настоящего.
 
- Возможно, для тебя… - пробормотал он, нахмурившись.
- Да, Матвей, да. И для тебя тоже. Если и было, ты осознал это позже.
На его лице отражалось все, что он чувствовал. Сейчас – недоверие и протест. Хочет возразить, но боится обидеть.
- Я не знала, где тебя искать, да и не хотела. Мы из разных миров. И дело не только в возрасте…
Матвей одарил ее гневным взглядом.
- Ты же знаешь, какие у меня потребности, - невозмутимо произнесла Эйра. – И, надеюсь, уже убедился, что характер тяжелый, часто просто невыносимый. А ты – обычный ванильный мужчина. Пусть даже необычный, но…
Она замолчала и отпила из чашки.
- Дети тут при чем? – мрачно поинтересовался Матвей. – Ты не веришь, что я тебя люблю, это я уже понял. Но о детях могла бы сказать.
- Я все еще не знаю, какой ты настоящий, - парировала Эйра. – Ты появляешься через два года, и сразу идешь ва-банк. Клуб, сессия… И что это? Очередное пари? Отчаянная попытка понравиться? Розыгрыш? Блажь? Я не знала, как сказать. Не знала, к каким последствиям приведет признание.
Он смотрел хмуро, барабаня пальцами по столешнице.
- Но в итоге я рада, что ты решил проследить…
- Я не следил, - перебил Матвей. – Эйра, ты такая замученная, что даже не заметила…
Он достал из кармана телефон и положил его на стол.
- Ты забыла в кафе.
Даже так? Он все же решил ее отпустить, и если бы не телефон…
Какое счастье, что она - растяпа!
Эйра замерла, осознав, о чем только что подумала. Счастье? Ведь если бы не ее оплошность, Матвей не пошел бы следом, не увидел бы детей, не узнал бы правду. И она не мучилась бы оттого, что они не могут быть вместе.
И он не сидел бы сейчас на ее кухне, подливая теплый чай в чашку. А она не поняла бы, как прекрасно, когда заботу о детях можно делить с их отцом.
Неужели она готова дать шанс?
- Я хочу, чтобы в свидетельствах о рождении в графе «отец» стояло мое имя, - сказал Матвей.
- И только?
Она не испытывала его терпение, просто пыталась разобраться в собственных чувствах. Рациональная женщина сражалась с женщиной влюбленной. На одной чаше весов доводы рассудка – разница в возрасте, ее сексуальные девиации. На другой – взаимная симпатия, общие дети. Эйра не стеснялась своего возраста и выглядела моложе своих лет, но люди жестоки, и Матвей может не справиться с психологическим давлением. Правда, она убедилась, что зря его недооценивает.
Да и с тематическими отношениями все не так уж и безнадежно. Из ванильного мужчины можно воспитать нижнего. Матвея слегка вело в клубе, и если его не пугать…
- Нет, конечно! – возмутился Матвей. – Я хочу заботиться о них, видеть, как они растут. Хочу быть отцом, как и положено.
- Почему? – спросила Эйра. – Потому что так правильно?
- Потому что это наши дети. И потому что я слишком хорошо знаю, что такое расти без родителей.
- В смысле? – удивилась она.
- Уверен, ты хорошая мать. Но ты уже пытаешься совместить воспитание детей и работу. У тебя нет другого выхода, ты должна их содержать. Значит, скоро у детей появится няня, а потом они будут видеть тебя все реже и реже.
Она могла бы оскорбиться, но он прав, Эйре нечего возразить. Пока средства позволяли, она оттягивала поиски няни, но вечно так продолжаться не может.
- Твоя мама…
- Умерла, когда я был ребенком. Отец много работал. Я рос под присмотром воспитателей, а потом учился в частной закрытой школе за границей. Я хочу, чтобы у наших детей была нормальная семья.
- Нормальная из нас навряд ли получится, - хмыкнула Эйра. – Но попытаться можно. Правда, я так и не могу понять, чем тебя зацепила. Когда мы познакомились, ты вполне тянул на плейбоя. Да и сейчас… хорош собой. Мог бы выбрать кого-нибудь посимпатичнее.