"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
М-да, в устах подрастающего поколения — истина. И с чего я решила, что подарить взрослому мужчине миниатюрный кулон в виде сердечка, отличная мысль? Да, в этом мире такого символа нет, но из уст Димки это прозвучало ну очень уничижительно.
Ладно, пусть это будет первым подарком. С понятным только нам сакральным смыслом. А там я уже подумаю над чем-нибудь более серьёзным.
— Примем его в семью, да? — хмыкаю ребенку в макушку. Как у нас, значит, семейный.
Димка примолк, а я насторожилась. Пауза показалась невыносимой.
— Ага. — Затем следует вздох и, опять пауза. — Значит, я уже не буду старшим мужчиной в семье, да?
Вот это постановка вопроса!
— Ты по-прежнему будешь главным для меня мужчиной.
Димке этого оказалось вполне достаточно. Остаток вечера мы обсуждали, каким будет семейный Амулет Ричарда.
Глава 8
Следующим утром ректор Сайтон явно нас ждал и ждал с нетерпением. Не успев поздороваться, он поспешил «пожаловаться» Ричарду:
— Ваши люди крайне несговорчивы, Гризли! Ни в какую не хотели одолжить мне свои сработавшие амулеты. Ваш заместитель, Ник, если не ошибаюсь, внял благоразумию только после того, как вырвал у меня магическую клятву, что я их верну, — в голосе архимага было раздражение пополам с усталостью. Видно, пришлось поднапрячься, чтобы добыть образцы для изучения.
— Правильно сделали, — Ричард был нисколько не удивлен и не смущен поведением своих коллег. — А вот где мой амулет, я понятия не имею.
Как, впрочем, и я. Отчетливо помню, как разрезала шнурок, на котором висел амулет, а вот дальнейшую судьбу этой вещицы не отследила. Не до того было.
— Его предусмотрительно сохранил целитель Курт. Мы с магистром Друцисом уже изучили ваш амулет, осталось сопоставить догадки с результатами после вашей проверки, Ричард. А сейчас я бы хотел узнать, какие функции в него заложил Шон. Приступим?
— Ну, приступим.
Мы расселись тесным кружком вокруг стола для совещаний, на котором красовался серебряный поднос с аккуратно разложенными амулетами. На шнурке каждого красовалась бирочка с именем владельца. Там же лежал кулон с разрезанным шнурком — амулет Ричарда. А отдельной кучкой — амулеты, в которых я опознала те, что не прошли тестирование.
— Качество начертания рун проверили артефакторы, они выше всяких похвал, — счел нужным похвалить меня Сайтон. — Вот в этих, сработавших амулетах, магия абсолютно однородна, а в отбракованных ваша магия, Лиза, и магия Шона не смешалась, а наложилась пластами. У меня возник вопрос, почему?! Шон, вспомни, о чем ты думал, кроме того, что желал сплести защиту.
Димка привычно спрятался за отросшей челкой. Долго молчал и никто не смел прервать его воспоминания.
— Эти были первые, наставник, я запомнил, потому что их делал Пепел, мой друг. Видите, они немного шершавые.
— О чем ты думал, когда вливал силу? Какие свойства закладывал?
— Да как обычно, думал, про бумеранг. Еще думал, про радар.
— Радар? — переспрашивает ректор, не понимая смысла слова.
— Радар, — начала объяснять я, с застарелым раздражением вспоминая радары ГАИшников, — это такое устройство, которое улавливает малейшие колебания энергии и подает сигнал, если они превышают норму.
Объяснение получилось так себе, но не объяснять же про превышение скорости непуганым жителям мира Араш?
— Теперь понятно, почему амулеты светились при приближении к проклятийным печатям, — ректор кивнул, словно одна из догадок подтвердилась. — Но эти амулеты остались не рабочими. Вспоминай дальше, Шон.
— О маме, — ответ прозвучал несколько неуверенно, а детский голос дрогнул, отчего мое сердце захлебнулось нежностью. — Она так хотела помочь Теням, что я попробовал сделать, чтобы ее руны стали еще сильнее.
— А ты знаешь, что это за руны?
— Да, мама объясняла. Вот эта — для защиты здоровья, а вот эта, — Димка перевернул бляшку кулона, — отклоняет поток плохого воздействия.
Сайтон замолчал, а я во все глаза смотрела на Ричарда, который начал осознавать, что эти чудодейственные амулеты создал ребенок. Его эмоции метались как шарики в раскрученном лототроне: понимание, недоверие, отрицание, благодарность, восхищение, радость сопричастности и наконец, гордость, мол, знай наших.
Ректор хмурился, словно мозаика не складывалась, только вот очередной вопрос пришлось отложить — в дверь постучались и, после короткого «Войдите», на пороге появился декан башни целителей.
— Здравствуйте, магистр Друцис, — поздоровался Димка.
— Привет, Шон. Ну, что, разобрались, что ты там намешал? — добродушно интересуется декан, мимоходом здороваясь со мной и Ричардом.
— В процессе.
— Ну, тогда не буду отвлекать. Ричард, я собственно, пришел за вами. Как себя чувствуете? Еще раз оборот был? Как прошло? А при обратном обороте затруднений не испытывали, нет?
Мы с интересом наблюдали, как активный целитель чуть ли не под ручку уводит ошеломленного потоком вопросов Ричарда на обследования. Димка от такого напора аж рот приоткрыл, а Сайтон только со скупой улыбкой наблюдал за увлеченным коллегой.
— Предлагаю продолжить. Шон, давай попробуем ещё раз, может получится вспомнить ещё какие-нибудь детали. О чем ты думал, когда заговаривал кулоны, что чувствовал в этот момент, и чего желал?
Ректор Сайтон за долгие два часа вынудил нас вспомнить все события и действия из того памятного вечера, буквально до последнего вздоха. Я себя почувствовала как на допросе у товарищей из полиции, когда тебя просят повторять одно и то же, раз за разом, вылавливая несостыковки в собственных показаниях. В общем, то ещё удовольствие. И все же результат был достигнут.
— Я, кажется, вспомнил! — сообщил Димка во время очередного рассказа после того, как запнулся на воспоминании. — Я пожелал, чтобы обладатель кулона вернулся с операции целым и невредимым. И чтобы там порвали всех как Тузик грелку, кто детей мучает.
— А ты откуда про детей знаешь?
— Ну, мам, — фыркнул ребенок, — я же не олух какой. Ты летом пострадала из-за этих гадов, когда ребят спасала. Сейчас нас в поместье заперли, значит, опять опасность с этой стороны, что непонятного? Да ещё и операция как раз во время карантина, все ж ясно! — Димка пренебрежительно дернул плечом.
— Ну-ка, ну-ка… — Сайтон настолько заинтересовался, что в мыслях промелькнуло сравнение с охотничьей собакой, взявшей след. — С этого момента поподробнее, пожалуйста.
Из кабинета Сайтона мы с Димкой вывалились усталые как землекопы, но ужасно довольные. Такое состояние бывает всегда после хорошо сделанной работы. Когда ты этой работы боялся-боялся, потом осерчал и сделал лучше, чем мог рассчитывать. Сайтон тоже был доволен как слон. По результатам беседы с Шоном, он пришел к выводу, что результат Димкиного воздействия зависит не от словесных формулировок, а от эмоций. Слова — это просто способ сделать эмоцию главной, перевести ее в магическую силу. В общем, на радостях он завершил нашу встречу и отправился обсуждать догадку с деканом целителей, который к тому моменту закончил обследование Ричарда и уже выпустил его из своих цепких объятий.
День давно перевалил за середину. Мы втроем стояли за воротами Академии и наслаждались спокойствием.
— Свобода, — практически пропел Шон, озвучивая мои мысли. Да уж, ректор потрепал его на славу. Вцепился, как ротвейлер, и не отпускал, пока не узнал то, что хотел.
— Свобода, — вторил ему Ричард. — Магистру Друцису я больше неинтересен. Полностью здоров. Оборотень и оборотень, без каких-либо отклонений.
— Так это ты! — сообразил Димка, в удивлении таращась на Ричарда. — Ты не сказала! — летит упрек в мою сторону, на что я лишь развожу руками.
— Это не моя тайна.
— Ага, ладно. А мы там все с ума посходили из-за медведя-призрака! — возбужденно рассказывает подросток. — Представляете? Пинок так вообще всех подбивает на ночную засаду.
Мы с Ричардом переглянулись, пытаясь не засмеяться. Да хоть десять засад! Ещё после первого выгула мы стали уходить в лес — и нам меньше любопытных глаз, и Мишке настоящее раздолье, есть где и когти поточить и поваляться вдоволь. Да хоть на дерево залезть!